Пётр Левин – Идущий сквозь прах (страница 2)
– Не гневайся, не гневайся… Смысла нет тебе туда идти, в деревню эту, проклятая она. А коня твоего придётся схарчевать. По-другому нам не выжить. И тебе тоже не выжить. Это ты один раз грушами насладился. Но одними грушами сыт не будешь – да и не так много их осталось. А мёд так и тот последний тебе капнули в запеканку…
И вот теперь Конрад, не вняв сухому предупреждению наместника о том, что в схватке с чудовищем он падёт – быстро и без славы, – въехал в деревню, сдерживая шаг лошади, которая словно потеряла страх и перестала быть послушной. Место было тихим, безумным. Слева и справа стояли чёрные дома с распахнутыми в немой крик дверьми.
Люди лежали просто так, будто устали – возле колодца, у крыльца, лицом в корыте. Гнетущее молчание обволакивало, давило, от него в ушах стоял еле приметный гул, надоедливый, противный. И тени, длинные, не понятно кем нарисованные, разрезали пространство.Собаки валялись на дороге – с вывернутыми головами, с раздувшимися животами.
– Зверь застал людей врасплох. И просто перерезал всех махом, Гектор, – сказал Конрад, – чудище не простое.
Из сумрака впереди донесся едва уловимый скрип. Гектор встал как вкопанный, и всадник подался вперёд.
– Не к добру это всё.
Конрад вынул правую ногу из стремени, прилёг на шею лошади и медленно сполз на землю. Сапог чавкнул в прибитую дождём землю. Для своей комплекции Конрад двигался удивительно легко.
– Дождь смыл следы зверя, кровь впиталась в землю.
Шрам на щеке – подарок демона, убитого при лунном затмении, – заалел. Значит, бесёнок рядом.
Гектор всхрапнул, из ноздрей вырвался пар. Конрад положил ладонь на шею животного, успокаивая. Сгорбленные домишки сделали шажок навстречу и следили слепыми окнами-глазами.
Снова раздался скрип, уже ближе.
– Чудище рядом. Это хорошо. Не придётся за ним бегать. Ну где ты, бесёнок? Цип-цип-цип…
– Иди-и-и, куда-а-а, шё-ё-ёл, идущий…
Впереди на дороге в тридцати шагах за дымкой пряталось нечто. Конрад неспешно вытащил меч из кожаных ножен и вытянул руку, направив остриё в сторону зверя.
– Я тебе не вра-а-аг, я тебе не дру-у-уг. Здесь я просто питюсь, идущий.
– Питайся в другом месте, простокваша! Город без еды подыхает.
– И в го-о-род я скоро пожа-а-лую! Голод идёт впереди меня.
Голос был мягким, дразнящим.
Конрад сделал три шага вперёд.
Существо надрывно захихикало – и вдруг сорвалось с места. Туман разлетался во все стороны – и Конрад увидел зверя на четырёх ногах, крупней волка, с огромной пастью, полной больших зубов. Шерсть комками, прибитая к коже спёкшейся кровью. Глаза горели жёлтым огнем, пронзительным и голодным, в них не было ни страха, ни жалости. Из головы торчали два винтовых красных рога – значит это был не просто зверь, а демон со сверхспособностями.
– Демон, – выдохнул Конрад, ощущая, как шрам на щеке зловеще зажегся от адской близости. – А я и сам не святоша, что подали – то еда.
Зверь подбежал на расстояние прыжка – и лихо взмыл ввысь. Воин успел поднять меч, но клинок лишь рассёк воздух – демон исчез, будто его и не было.
Конрад закрыл глаза, опустил голову и прошептал:
По кончику меча поползли серебристые руны, рисунок напоминал тот, который оставляет мороз. Воздух наполнился перешёптываниями. Теперь идущий видел не глазами, а сердцем. Демон спрятался за колодцем, что стоял у дома справа. Зверь дрожал, прижавшись к холодным доскам, не в силах пошевелиться.
Конрад быстро подошёл, бесшумно ступая, и увидел забившуюся тварь. Жёлтые глаза притухли, зубы были прикрыты чёрными тонкими губами, кривой нос тихо сопел, жадно вбирая холодный воздух.
– Поща-а-ади, паладин, не губи, паладин…
– Пятьдесят золотых флоринов под ногами не валяются, дружочек.
– Я знаю, где твоя А-а-анна…
Меч замер на полпути. Покрытое коростой сердце Конрада дёрнулось, дыхание застыло, а затем вырвалось сдавленно, обмякшими губами:
– Повтори.
– Анна, – протянул демон, скаля коричневые зубы и прижимая чёрные уши к черепу. – Девушка с синими глазами. Помнишь её? Та, что цвела в доме у мастера Гурана… и та, которую потом забрали у тебя.
Конрад стиснул рукоять. По рукам пошли судороги. Память развернулась, как бутон розы на рассвете.
Анну он знал с малых лет. Она была дочерью герцогского библиотекаря Гурана – строгого, но справедливого человека, у которого Конрад стал приёмным сыном. Тот подобрал его после бойни в деревне у Трёх Вересковых Камней, когда мальчик, весь в крови, брёл босиком сквозь осенний лес.
Анна, красивая, воздушнаяи говорливая, приняла его как своего с первого дня. Она называла его «северный волчонок» и тайком приносила ему яблоки и книжки про далёкие земли. Они выросли бок о бок.
Однажды он поцеловал её у старого амбара, в сумерках. Она не отстранилась. И тогда он понял: это судьба.
Но рок не терпит, когда что-то складывается слишком правильно. Рок – не пряха, а мясник. Режет по живому, если ткань судьбы тянется слишком гладко.
Отец Анны – Гуран – был вызван в столицу, где его заподозрили в хранении еретических книг. Дом опечатали. Конрада выслали из города, а Анну… Анну забрали «на перевоспитание» в монастырь Двенадцати Ключей.
Он искал её. Но след оборвался. Люди говорили, что девушка, похожая на Анну, попала в услужение высокородному чародею, а позже пропала во время одного из мятежей. Судачили, что погибла. Но Конрад не верил, что она мертва. И вот теперь, когда демон произнёс её имя, идущий снова почувствовал забытое тепло на сердце. Слеза покатилась по запыленной щеке, оставляя жёлтую неровную борозду.
– Говори, – прорычал воин, – или я порежу твою копчёную шкуру.
Демон захихикал, но тихо, без силы.
– Не всё так просто, паладин… Она жива.
Она – у мастера… Маер Вельгард, может слышал о таком? Уж наверно слышал. Это он владеет старинной книгой с заклятьями той самой ведьмы, что создала первых чудовищ. Я слышал, что Анна связана с этой книгой… Надо идти на запад, за Гаргулий Перевал, туда, где даже богам не рады. Я покажу, я там был, дружочек… Только пощади. Я много не ем, как видишь. Буду послушным пёсиком… Я много преданий знаю, со мной не скучно ничуть. Я добрый.
– Эту книгу я помню с самого детства. Чёрная, маленькая, с жёлтыми страницами и странными картинками. Анна нашла её в библиотеке и держала у себя в комнате – в изголовье кровати. Там одна досочка отодвигалась, и в нише было достаточно места.
– Если ты держал эту книгу в руках, тебе будет легче найти её – а значит и Анну.
Туман начал оседать, впитываясь в землю. В воздухе остался только дымящийся шлейф от магии – пульсирующий отсвет там, где демон метил дорогу.
Конрад смотрел, как демон скребёт передней лапой по мокрой земле, рисуя карту: зигзаги леса, зубцы гор, круг на месте замка. В мимике твари читалась услужливость и что-то жалкое – как у собаки, которую слишком долго били, но она всё ещё надеется быть нужной. Вдруг начертанные линии на земле налились зелёным светом, картина стала объемной, и перед Конрадом предстала карта пути с востока на запад королевства – мимо выжженных деревень и затопленных трактов.
Конрад увидел остатки древнего леса Тагрэль, где некогда жили соловьи; руины Кладиса, мёртвого города, в котором поселились демоны; перевал, прозванный Гаргульии, где ветер кидает в спину мелкие камни.
И в конце пути – Тир-Валдр. По легенде, ведьма вытянула город из земли, как гной из раны, обшила черным камнем, который таскали ночами замученные ей души. Там не строили храмы, не звонили колокола. Говорят, башни города по ночам растут. И уже проткнули облака, а может это не они поднимаются, а небо опускается сверху, чтобы раздавить проклятое место.
Карта погасла, и Конрад сказал:
– Покажешь путь, и я пощажу тебя, пёс. Как тебя звать?
Демон чуть склонил голову. Язык облизал клыки.
– Хагрим, – прошипел он. – Меня зовут Хагрим. Было другое имя когда-то, но оно умерло раньше меня.
– Так слушай, Хагрим. Пока ты со мной, жрать всех подряд я тебе не позволю. Но поверь, голодным ты не останешься.
– Я всеядный. Но детишек люблю больше, чем стариков… – по морде демона расползлась наглая улыбка.
– Дети разные бывают. Думаю, доведётся и их тебе покушать.
– Вот на том спасибо. Но может стоит в город вернуться, деньги с наместника сбить? Ты же меня вроде как победил, город от голодной смерти спас…
– Ах ты, шкура пронырливая… Всё-то ты знаешь, всё-то ты видишь… Хоть они и хотели Гектора сожрать, но не хочу время тратить на пустяки.
– И то верно. Тем более что денежек у наместника нет… Тю-тю.
И демон показал в мохнатой лапе горсть золотых флоринов.
Конрад хмыкнул, вложил меч в кожаные ножны, развернулся и пошёл к лошади. Демон, припадая к земле, крадучись последовал за новым хозяином.
– Я много историй знаю… интересных, не скучных. Взять хоть эту. Жила однажды в восточном краю, за рекой с двумя руслами, девушка по имени Талла. Тень на побегушках, прачка, которую никто не знал по имени – кроме одного человека. Садор – чародей, сын архимага Башни Шестого Обета, молодой да горячий. Он был из тех, кого называли «достойными»: будущий господин, наследник круга, умный, красивый. Она стирала его одежды – и он влюбился в неё. Он смотрел на Таллу, как смотрят на зелье с надписью «яд»: с жаждой, с опаской и желанием умереть. Но она была замужем – и никак не отвечала на его знаки внимания. И тогда он соблазнил её с помощью магии – угостил чаем с зельем. И вот она забеременела… Отец, архимаг, прознал о беременности и…