Пётр Кон – Эфемерида звёздного света (страница 17)

– Отвечать строго по уставу, – полковник произнёс это не так уж громко, но тон его не терпел никакого возражения. – «Я», – напомнил он.

– Я, – повторил Тамар, и Евкуров вернулся к перекличке как ни в чём не бывало.

– Янис Лех-Сартариас!

– Я! – откликнулся высокий тощий парень несколько важного вида.

– Василиса Архангельская! – заглянув в голографический журнал, назвал Александр Иванович следующее имя.

Рома чуть было не рассмеялся. Ему подумалось, что, конечно, диковинные имена сейчас в моде, но не до такой же степени странности. И всё-таки стал искать глазами ту, которая должна была отозваться. Вдруг отозвалась та самая девушка, что сопровождала Полярина. Рома посмотрел на её точёную фигурку в лосинах и обтягивающем спортивном топе и с большим трудом оторвал взгляд, чтобы увидеть следующую поступающую, чьё имя никак не мог выговорить полковник.

– Зоит… Зеитерн…

– Зоитерн Иноземцева. Я! – звонко поправила Евкурова подруга Вектора.

Вперёд шагнула стройная девушка, и Рома успел заметить довольно милое лицо. Впрочем, не он один. Тамар, что стоял рядом, покрылся румянцем, когда девушка слегка обернулась, возвращаясь в строй. Их глаза встретились лишь на мгновение, но, кажется, Науменко одного этого оказалось достаточно.

– Вектор Лесов! – продолжил полковник.

– Я, – громко ответил парень.

Вид у Вектора был весьма непринуждённый. Если бы не правила построения, он бы стоял, заложив руки в карманы шорт.

– Наталья Перова!

– Я! – произнесла бархатным голосом Наташа, совсем не по уставу поправляя пурпурный спортивный костюм, прекрасно подчёркивавший её фигуру.

– Роман Никитин! – произнёс Евкуров.

– Я, – отозвался Рома.

Стильный спортивный костюм сидел на нём как влитой. Майка-безрукавка обнажала прокачанные бицепсы, бриджи и кроссовки того же дымчато-синего цвета дополняли образ. Рома мотнул головой, убрав чёлку со лба. Он спиной ощутил, как взгляды всех присутствующих задержались на нём. И отчего-то показалось, что особенно долго смотрела на него Василиса. По крайней мере, ему бы этого хотелось.

– Полярин Алфёров!

– Я! – выкрикнул Полярин.

Он был в тёмно-вишнёвой футболке и чёрных шортах. Полярин с виду был очень крепкий, коренастый юноша, но ростом несколько ниже своего друга Валеры Незадачина.

Тренер вгляделся в журнал, сверяясь с записями и собираясь продолжить перекличку.

– Товарищ полковник, – в дверях появился человек в форме, которого Рома про себя отчего-то определил как старпома, – можно вас на минутку, – лицо его выглядело озабоченным, будто бы он собирался сообщить что-то важное.

– Вольно, – обратился Евкуров к абитуриентам и прошёл к выходу из зала.

Первым из строя вышел Армавир.

– Ну, у кого какие предположения? Что там случилось? – взгляд у парня горел любопытством. Ответа, разумеется, никто не знал. Ребята только плечами пожимали.

– И чего тут думать? – Полярин так же покинул строй. – Свободное время не на болтовню бы тратили, а на подготовку, – при этом он демонстративно ударил кулаком одной руки в ладонь другой. Потом ещё раз и ещё, проходя мимо строя. Его взгляд остановился на Роме, и Алфёров особенно сильно ударил с хлопком.

Никитин в свою очередь, расправил плечи и принял угрожающий вид. Но на невербальных угрозах всё и закончилось. Полковник Евкуров вернулся к группе. Он назвал ещё парня по имени Олимпий Голдев и Энрике Блинчик-Романовского.

– В шеренгу по двое стройся! – скомандовал полковник после переклички.

Рома замешкался, не встал в числе первых, чтобы для начала посмотреть, как другие будут сдавать физподготовку. Он хотел встать рядом с Армавиром, но опоздал. Его место занял Тамар. Пришлось занять место позади друзей. И вдруг рядом с Никитиным оказался Алфёров, который, глянув на Рому, криво ухмыльнулся, словно что-то задумал.

Суть экзамена состояла не в том, чтобы обогнать соперника, нужно было лишь уложиться в норматив. Рома так и не понял, для чего нужно соревноваться непременно в паре. Не то ради экономии времени, не то для того, чтобы придать экзамену элемент состязательности. И лишнее напряжение. Вот уж с кем Никитину не хотелось участвовать в паре, так это с Полярином, хоть Рома и не понимал, с чего этот парень испытывает к нему неприязнь, но понемногу и сам начал эту неприязнь испытывать.

Физподготовка у всех поступающих оказалась на уровне. И чем дольше Рома наблюдал, тем сильнее сомневался в своих силах. Да ещё и присутствие Полярина действовало угнетающе. И уже закрались сомнения, а всех ли зачислят? Он с таким нетерпением ждал этого экзамена, будучи в звёздном городе, но теперь вдруг ему захотелось попросить отсрочки. Отложить поступление на денёк и ещё немного подготовиться. Естественно, это было невозможно.

Никитин видел, как к старту подошли Армавир и Тамар. Оба размялись и отправились к турнику. Рома подумал, что было бы неплохо, если б гравитация сейчас убавилась наполовину, а то и вовсе отключилась. Это ж с какой лёгкостью он смог бы тогда подтянуться. Но, судя по лицам парней, гравитацию не только не отключили, но ещё и прибавили, чтоб жизнь чересчур лёгкой не казалась. Особенно Армавиру тяжко пришлось, он едва сумел уложиться в норматив.

На прохождение полосы препятствий отводилось 20 секунд. Полоса, к тому же, оказалась непростой. Особенно вращающиеся секции впечатляли и лазерные лучи, от которых следовало уворачиваться, пока взбираешься по сетке. И здесь, как определил для себя Рома, лучше не торопиться, а просчитывать каждый шаг. Армавир поначалу даже вперёд вырвался, легко преодолел вертикальную стену, вскарабкавшись по сетке, но на первом же «барабане» скатился. И эту часть пути пришлось начать заново. Тамар быстро обогнал Армавира, но в итоге обоим удалось уложиться в 20.

Следующим наступил черёд Ромы и Полярина. Никитин ожидал от соперника подвоха, но ума не мог приложить, что тот может вытворить на глазах полковника. Полоса у каждого своя, турники – тоже разные. Не сделает же Алфёров подсечку, когда Рома будет выполнять армейскую «звёздочку». Это ведь сразу станет очевидным. И всё же беспокойство поселилось на душе.

К турнику они подошли одновременно, и Рома больше не смотрел на противника. Старался не коситься, подтягиваясь, а сосредоточиться на выполнении норматива. Не так важно, сколько всего раз можешь подтянуться, главное, выполнить максимально возможное количество подтягиваний за минуту, выложившись на все сто.

После стандартных упражнений Рома занял позицию у полосы препятствий, приготовился. Тренер с секундомером в руках дал отмашку. Выходя с низкого старта, Рома метнулся к вертикальной преграде – сеточной стене. Ловко вскарабкался на вершину, стараясь не попасть под лучи лазера, и перевалился на другую сторону. Тогда-то он и заметил Полярина. И понял, что напрасно полагал, будто тот что-то задумал. Алфёрову в том не было никакой нужды. Он вихрем пронёсся по вращающимся цилиндрам и уже выходил на финишную прямую.

Рома вскочил на «барабан», но понял, что в ловкости уступает Полярину. На вращающихся поверхностях он потерял драгоценные доли секунд.

К финишной черте он рванул изо всех сил. Едва не упал, пересекая линию. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Так он ещё не выкладывался, а здесь выдал свой максимум, на который был способен.

Однако Алфёрову всё же уступил. Тот показал лучший результат среди парней – 9,9 секунд.

Результат Никитина тоже оказался в числе лучших – 12 секунд, однако радости он не ощутил. Всё внимание теперь было приковано к Полярину.

– Поздравляю! – похлопал Рому по плечу Армавир. – Отличный результат.

– Не такой уж и отличный, – тихо вздохнул Никитин. – Результат как результат.

Армавир бросил взгляд на Полярина.

– Да ладно, главное ведь в норматив уложиться, – махнул он рукой.

Рома улыбнулся, припомнив, как сам Армавир сдавал физподготовку, и согласно кивнул. В самом деле, главное ведь в норматив уложиться. И сдать экзамен. А теперь можно выдохнуть. Настало время разлетаться по домам.

Праздничный вечер

Десять дней в слегка волнительном напряжении пролетели для Ромы быстро. Он каждый день заходил в интернет, проверял, не появились ли результаты вступительных экзаменов. Рома переживал за историю – всё-таки события, связанные с Арадрианом Боушесом, имели место в Эстерау за 4,2 тысячи лет до настоящего времени. А ведь в школе историю Эстерау не изучали. И вообще, не так давно он даже о существовании такой цивилизации не подозревал. Но не один Рома сомневался в успехе по этому злополучному предмету. Он связывался в общем чате с другими поступающими, так там то и дело мелькали сообщения: «Ну, что, не появились результаты?». Создавалось ощущение, что вообще все ребята не находили себе места в течение этих десяти дней. И когда результаты экзаменов появились на официальном сайте Академии имени Королёва, вчерашние абитуриенты, а теперь уже курсанты, вздохнули с облегчением и испытали что-то вроде эйфории.

Ещё утром Рома узнал о своём зачислении и, забыв про обычную сдержанность, начал буквально отплясывать по каюте. Отец его поздравил, обнял и потрепал по голове:

– Я не сомневался!

– Это что ж, я один, что ли, волновался? – шутливо спросил сын.

– Ну, почему один? Вместе с однокурсниками, – рассмеялся отец.

Позавтракав, Фёдор отправился на собрание совета учредителей, а Рома увидел на экране смартфона сообщение: