Пётр Фарфудинов – Точка отсчёта. Сигнал (страница 2)
— Я знаю.
Они помолчали.
— Марат, — сказал Корзун в эфир. — Ты уверен в чистоте данных?
— Абсолютно, Сергей Михайлович. Я трижды перепроверил. Сигнал идет из точки, где по всем каталогам — пустота. Ни звезд, ни планет, ни астероидов. Только этот сигнал.
— И откуда он тогда? — спросил Корзун.
Марат молчал.
— Марат?
— Я не знаю, — ответил аналитик. — Но если бы меня попросили выдвинуть гипотезу... я бы сказал, что это искусственный объект.
В наушниках повисла тишина.
Елена смотрела на график и думала о том, что сейчас, в это самое утро, где-то там, в миллионах километров от Земли, висит в пустоте что-то, что пытается с ними говорить.
Или просто молчит, а они, наконец, научились слышать.
— Марат, — сказала она, наконец. — Готовь полный пакет данных. Я звоню Громову.
— А если это ошибка? — спросил Корзун тихо.
— Тогда мы просто ошиблись, — ответила Елена. — А если не ошибка — тогда мы первые, кто услышал.
Она сняла гарнитуру и посмотрела на часы.
7:52.
До обычного начала рабочего дня — восемь минут.
За эти восемь минут мир должен был измениться.
Или не измениться. Но Елена вдруг поняла: обратного пути нет. Если она сейчас позвонит Громову, если доложит об аномалии — начнется цепная реакция. Совещания, комиссии, проверки. А может быть — запуск, конструкторское бюро, бессонные ночи.
А может быть — провал и насмешки.
Но не позвонить она не могла.
Потому что для этого она и была здесь. Для этого она десять лет училась, пять лет работала, потеряла мужа и едва не потеряла дочь.
Чтобы слышать.
И услышать.
— Соедините меня с Москвой, — сказала она дежурному связисту. — Виктор Павлович Громов. По защищенной линии.
— Есть, — ответил голос.
Она ждала, глядя на график.
Пик. Пик. Пик.
Через 3.7 секунды. Ровно.
Как метроном.
Как сердцебиение.
Как сигнал.
Глава 2. Люди, которые принимают решения
Москва, Технопарк «ЗАСЛОН», 11:30
Виктор Павлович Громов не любил сюрпризов.
Двадцать лет назад, когда он еще был простым инженером в закрытом КБ под Саратовом, его начальник говорил: «Сюрпризы, Витя, бывают только двух видов — либо кто-то родился, либо кто-то умер. Всё остальное должно быть по плану».
Громов запомнил это на всю жизнь.
Поэтому когда в 8:15 утра по Москве (12:15 по Новосибирску) на его защищенный коммуникатор пришел вызов с Алтая, он сразу понял: случилось что-то нештатное. Елена Волгина не звонила просто так. Она вообще звонила редко — только когда было действительно важно.
— Слушаю, Лена.
— Виктор Павлович, у нас аномалия.
Голос у неё был ровный, спокойный — но Громов слышал эту интонацию уже много раз. Так говорят, когда внутри всё кипит, а снаружи нужно сохранять ледяное спокойствие.
— Докладывай.
— Сигнал на частоте 2.7 гигагерц. Структурированный. Повторяющийся с периодом 3.7 секунды. Источник — точка в межзвездном пространстве, где по всем каталогам пусто.
Громов молчал несколько секунд, переваривая.
— Ты уверена?
— Марат проверил трижды. Я проверила дважды. Корзун подтверждает.
— Помехи исключены?
— Полностью.
— Чей спутник?
— Ничей. В том секторе нет спутников. Ни наших, ни американских, ни китайских. Это чистое поле.
Громов встал из-за стола, подошел к окну. За окном шумел проспект Вернадского, спешили люди, ехали машины — обычная жизнь большого города, которая ничего не знала о том, что где-то на Алтае только что зафиксировали нечто, способное перевернуть эту жизнь с ног на голову.
— Лена, — сказал он медленно. — Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю.
— Если это ошибка — мы потратим кучу времени и денег, а потом будем выглядеть идиотами.
— Понимаю.
— Если это не ошибка... — он помолчал. — Если это не ошибка, то начинается совсем другая история.
— Я знаю, Виктор Павлович.
Громов вздохнул.
— Готовь презентацию. Полную. С данными, с графиками, с выводами. Завтра в 10:00 совещание у Строганова. Будешь докладывать лично.
— Принято.
— И Лена...
— Да?
— Береги себя. И своих людей. Если это правда — вы теперь наше главное достояние.
Связь отключилась.
Громов еще минуту стоял у окна, глядя на Москву, и думал о том, что сейчас, в это самое мгновение, где-то в космосе летит сигнал, который был отправлен миллионы лет назад, а может быть — миллиарды.