Пётр Фарфудинов – Точка отсчёта. Сигнал (страница 3)

И кто-то там, на Алтае, его услышал.

Научно-исследовательский комплекс «Горизонт-З», 12:30

Елена отключила связь и откинулась в кресле.

Руки слегка дрожали. Она сжала их в кулаки, заставила успокоиться.

— Марат, — позвала она. — Зайди ко мне.

Через минуту Марат Сабитов стоял в дверях ее маленького кабинета — взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами, но с тем странным блеском, который появлялся у него только в моменты интеллектуального экстаза.

— Садись, — сказала Елена. — Громов дал добро на подготовку. Завтра в десять совещание у Строганова. Я буду докладывать. Мне нужна от тебя полная модель источника — траектория, скорость, прогноз движения на ближайшие полгода.

Марат сел, но не расслабленно, а на самый краешек стула, как птица, готовая взлететь.

— Елена Сергеевна, я уже начал считать. Предварительно — объект движется по эллиптической траектории. Через три месяца он уйдет за Солнце. Если мы хотим что-то сделать, нам нужно укладываться в этот срок.

— Три месяца, — повторила Елена. — Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. Это значит, что никто не успеет.

— Кроме нас.

Марат посмотрел на неё долгим взглядом.

— Вы серьезно думаете, что мы можем запустить зонд за три месяца?

— Не знаю, Марат. Я знаю только одно: если мы не попробуем, то никогда себе этого не простим.

Она встала, подошла к окну. За стеклом шумели сосны, и где-то вдалеке виднелись корпуса Академгородка.

— Ты когда последний раз спал?

— Не помню.

— Иди, поспи. Четыре часа. Потом за работу. Мне нужна твоя голова ясной.

— Елена Сергеевна...

— Иди, Марат. Это приказ.

Он ушел, а Елена еще долго стояла у окна, глядя на сосны, и думала о том, что сейчас, где-то в Москве, уже начинают шевелиться люди, которые будут принимать решения.

А она здесь, на Алтае, отвечает за единственное, что у неё есть — за правду.

Москва, офис генерального конструктора, 19:30

Владимир Аркадьевич Строганов сидел в своём кабинете и читал документы, когда вошла секретарша.

— Владимир Аркадьевич, Виктор Павлович Громов просит срочной встречи.

— Пусть заходит.

Громов вошел быстро, но без суеты. Они знали друг друга двадцать лет, и Строганов умел читать этого человека как раскрытую книгу. Сейчас книга была напряжена.

— Что случилось, Виктор Павлович?

— Владимир Аркадьевич, есть сигнал с Алтая. От Волгиной. Они зафиксировали структурированное излучение из межзвездного пространства.

Строганов отложил документы.

— Подробнее.

Громов доложил сухо, по-военному: частота, период, отсутствие источников в каталогах, прогноз Марата на три месяца.

Когда он закончил, Строганов молчал долго. Минуту. Две.

Потом встал, подошел к карте звездного неба, которая висела на стене — подарок президента Академии наук на прошлое десятилетие.

— Виктор Павлович, — сказал он тихо. — Вы понимаете, что если это правда, то мы стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества?

— Понимаю.

— И если это ошибка — мы потратим миллиарды и опозоримся на весь мир?

— Понимаю.

Строганов повернулся к нему.

— И что вы предлагаете?

— Я предлагаю завтра собрать совещание. Пусть Волгина доложит лично. Потом — решение.

— А если решение будет «нет»?

Громов помолчал.

— Тогда я уйду в отставку, — сказал он спокойно. — Потому что если мы откажемся от такого шанса из-за страха — значит, я работал не в той компании.

Строганов усмехнулся.

— Вы, Виктор Павлович, всегда умели сказать красиво. Ладно. Завтра в десять. Пусть будет совещание.

Он сел обратно в кресло и вдруг спросил:

— А что за человек эта Волгина? Я её видел пару раз, но мельком.

Громов оживился. Он любил говорить о своих людях.

— Лучшая, Владимир Аркадьевич. Инженер от Бога. Воспитывает дочь одна, мужа нет. Живет работой. Терпеливая, въедливая, но при этом чутьё имеет — редкое. Если она говорит, что сигнал настоящий — я ей верю.

— Дочь, говорите? — переспросил Строганов. — Сколько?

— Двенадцать.

— Тяжело одной.

— Тяжело, — согласился Громов. — Но она справляется. Они все там справляются.

Строганов кивнул.

— Завтра посмотрим. Идите, Виктор Павлович. Завтра трудный день.

Академгородок, квартира Елены, 23:15

Елена сидела на кухне с ноутбуком и готовила презентацию.

Рядом стояла остывшая кружка чая, которую она налила два часа назад и забыла выпить. На экране мелькали графики, спектрограммы, модели траекторий — всё, что Марат успел насчитать за день.

Вдруг зазвонил телефон.

— Мам, ты спишь? — голос Кати был сонный, но настойчивый.

— Нет, доченька. Работаю.

— А чего работаешь? Уже поздно.

— Нужно, Кать. Завтра важный день.