Пётр Фарфудинов – СБОРНИК РАССКАЗОВ Дверь в бездну (страница 4)
Расследование исчезновения Карлы ведёт не местная полиция, а частный детектив из США – Лиам Райан. Бывший спецагент ФБР по борьбе с организованной преступностью, уволенный за излишнюю жестокость. Его нанял таинственный клиент через слои посредников. Райан – антипод Марко: грубый, циничный, с внутренним кодексом чести, который он сам постоянно нарушает. Он сразу понимает, что инсталляция со смертью – не похищение, а
Райан находит Марко в его кабинете, где тот лихорадочно роется в старых бухгалтерских книгах. Между мужчинами возникает мгновенная враждебность и натянутое уважение. Райан показывает Марко фотографию: на ней Карла за день до исчезновения встречается в порту с человеком в капюшоне. «Кто он?» – «Не знаю». – «Врешь. Ты боишься его. Или её».
Расследуя прошлое, Райан выходит на историю смерти брата Марко, Антонио. Официально – несчастный случай на рыболовном судне десять лет назад. Неофициально – Антонио был «солдатом» клана Риццо и погиб во время «неудачной сделки». Марко, тогда молодой и алчный, использовал связи брата, чтобы создать свой арт-бизнес, отмывая деньги клана через подделки и награбленные шедевры. После смерти Антонио Марко якобы «вышел из дела», откупившись. Но долги в этом мире не прощаются, а только передаются по наследству.
Райан находит бывшего капитана того судна, Луку. Тот, напуганный до смерти, бормочет про «не тот груз», про «американца на борту» и про «сестру». «Какая сестра? У Антонио не было сестры». – «Была! Приёмная. Её отправили в Америку после смерти родителей. Антонио тайно ей помогал».
Линия приводит в Нью-Йорк. Райан вычисляет «сестру»: это Джина Моррисси, владелица сети элитных стрип-клубов в Майами и Нью-Йорке, известная своими связями с итало-американской мафией. Она – та самая «сестра», мстительная, умная и беспощадная. Она считает, что Марко виновен в смерти её брата-покровителя, и что он присвоил её долю «семейного наследства» – не денег, а легендарного «Сокровища Риццо»: коллекции антиквариата и картин, спрятанных во время Второй мировой войны.
Параллельно развивается линия Софии. Она выходит на след того самого Караваджо. Все нити ведут к анонимному коллекционеру по кличке «Герцог», который оказывается… нынешним главой клана Риццо, Винченцо Риццо, дряхлым стариком, умирающим от рака и одержимым идеей заполучить именно эту картину для своей загробной славы.
Марко летит в Нью-Йорк, преследуемый Райаном и тенью Джины. Он встречается с Софией. Их страсть вспыхивает с новой силой, но теперь она отравлена недоверием. Он понимает, что София что-то скрывает. В её квартире он находит фотографию «Герцога» (Винченцо Риццо) вместе с отцом Софии, сенатором Коллинзом, на охоте двадцать лет назад. Шок: отец Софии – старый друг и, возможно, партнёр клана.
Их романтическое свидание в загородном доме Софии прерывается нападением. Наёмники в масках врываются внутрь. Начинается перестрелка. Марко, имеющий тёмные навыки прошлого, и Райан, появившийся как тень, отбиваются. В перестрелке гибнет один из наёмников. На его внутренней стороне запястья – татуировка: стилизованная роза, обвитая змеёй (знак Джины Моррисси).
София ранена. В бреду она шепчет: «Караваджо… это ключ… Он знает, где Карла…».
Интрига усложняется: Карла, оказывается, не жертва, а игрок. Она, узнав об изменах мужа и о приближающемся кризисе в отношениях с кланом, пошла на сделку с Джиной. Она добровольно «исчезла», чтобы выманить Марко на открытое противостояние и получить свою долю «Сокровища Риццо», о котором знала от своего отца, также связанного с кланом. Её встреча в порту была с доверенным лицом Джины. Но теперь Карла понимает, что стала пешкой в более опасной игре, и её держат в заложницах где-то в старом бункере времен холодной войны на Сицилии.
Марко и Райан, вынужденные стать союзниками, расшифровывают намёки. Караваджо, «Взятие Христа под стражу», считающееся утерянным, – не просто картина. На её оборотной стороне, как выясняется из дневников отца Карлы, нанесена шифрованная карта с координатами тайника «Сокровища Риццо». Картина была разделена на три части и спрятана для безопасности. Одну часть унаследовал Антонио (и она перешла к Марко, но он не знал её истинной ценности), вторую – приёмная сестра Джина, третью – хранит «Герцог».
Пока Марко и Райан ищут фрагменты, личная драма накаляется. София, выздоравливая, признаётся Марко в своей изначальной цели – найти картину для отца, чтобы спасти его от разоблачения. Но теперь её чувства к Марко настоящие. Между ними происходит тяжелый, страстный и болезненный разговор, перерастающий в любовную сцену, полную гнева, отчаяния и нежности. Эта сцена – эмоциональный центр романа, показывающая, что даже среди лжи и предательства может рождаться что-то настоящее. Но их укрытие снова обнаружено. На этот раз нападают люди «Герцога». В завязавшейся схватке и погоне на скоростных катерах по Ист-Ривер Софию похищают.
Марко и Райан понимают, что нужно ехать на Сицилию. Финал будет там. Используя свой фрагмент картины и вымогая информацию у стареющего «Герцога» (шантажируя его связями с сенатором), они находят координаты бункера. Это заброшенный монастырь в горах над Корлеоне.
Ночной штурм. Марко и Райан проникают в лабиринт подземелий. Они находят Карлу. Она не та, что была: испуганная, сломленная, раскаивающаяся. Она рассказывает, что Джина и «Герцог» поссорились из-за сокровища. «Герцог» хочет его для легенды, Джина – для власти и мести. Карлу использовали как приманку.
В глубине бункера они находят хранилище. И Джину, которая ждёт их с вооружёнными людьми. Здесь же, связанная, – София. Происходит финальное противостояние. Джина раскрывает карты: она мстит не только Марко, но и всему клану Риццо и его партнёрам, включая отца Софии, за разрушенное детство. Она хочет не сокровище, а его уничтожение на их глазах.
Начинается трёхсторонняя перестрелка (Марко и Райан, люди Джины, подоспевшие люди «Герцога»). В хаосе боя Райан жертвует собой, прикрывая Марко, и получает смертельное ранение. Марко успевает освободить Софию. Карла, пытаясь искупить вину, бросается на Джину с пистолетом, но та смертельно ранит её. Умирая, Карла шепчет Марко: «Прости…».
Марко вступает в финальную схватку с Джиной. Это не драка, а смертельный танец в полумраке, освещённом вспышками выстрелов. В итоге он обезвреживает её, но не убивает. Он говорит: «Антонио любил бы тебя. Он не хотел бы такой мести». Джина, сломленная, падает на колени.
Проходит год. Сокровище (смесь награбленного нацистами искусства и золота) передано международным властям для возвращения наследникам. Клан Риццо разгромлен, сенатор Коллинз доживает век в позоре. Дело получило огласку, но имена некоторых выживших были скрыты.
София возглавила фонд по реституции искусства. Марко, используя свои знания, работает на этот фонд экспертом под новым именем. Их отношения – тихие, осторожные, залечивающие раны. Они живут на маленькой вилле в Тоскане, не в Сицилии.
Иногда ночью Марко просыпается от кошмаров. Он выходит на террасу. София приходит к нему, и они молча смотрят на звёзды. Тень прошлого никогда не уйдёт полностью, но она больше не правит ими.
Он смотрит на дверь дома, освещённую лампадой. Это больше не дверь в бездну. Это дверь домой. Стоимость её была ужасна. Но он, наконец, заплатил свой долг.
РОМАН НЕАПОЛИТАНСКОЕ ЗАВЕЩАНИЕ
ТЕНЬ КАМОРРЫ
Шёл дождь. Не тот нежный, миланский дождь, что стирает пыль с витрин, а яростный, сицилийский ливень, обрушившийся на Палермо с тёмного, как чернила, неба. Он хлестал по терракотовой черепице, смывая с листьев олеандра дневную пыль и грех. Вода ручьями стекала по каменным головам горгулий, украшавших фасад виллы «Бьянка», будто монстры плакали кровавыми слезами в свете прожекторов.
Марко Валли заглушил двигатель «Мазерати» в глубоком гаражe, вырубленном прямо в скале. Звук дождя мгновенно заполнил пространство, став глухим, давящим аккомпанементом к стуку собственного сердца. Усталость костями – двадцать часов пути из Нью-Йорка, стыковка в Риме, нервные переговоры, которые он с грехом пополам вытянул в свою пользу. Он купил редкую бронзу эпохи Возрождения, но чувствовал себя не победителем, а банкротом. Что-то внутри, в самой сердцевине, было безвозвратно продано, и не за деньги.
Дом был тёмным. Странно. Карла ненавидела темноту. Она оставляла свет в скульптурной нише, в гостиной, даже в пустом бассейне – её личная война с призраками, которые, как она считала, прячутся в тенях старых сицилийских домов. Марко щёлкнул выключателем в прихожей – ничего. Сработало аварийное освещение, отбросившее на стены жутковатые, прыгающие тени.
– Карла? – его голос, обычно бархатный и уверенный, прозвучал чуть хрипло и потерянно в огромном пространстве мраморного холла.
Тишина. Только рокот ливня и навязчивый, неумолимый стук старинных напольных часов из гостиной. Древний швейцарский механизм, фамильная реликвия Валли, отсчитывал секунды, словно готовясь к чему-то.
Он сбросил мокрый плащ на кресло-бабочку из белого бархата и прошёл вглубь. Запах. Не привычная смесь кофе, лимонной полироли и духов Карлы. Что-то тяжёлое, приторно-сладкое, пряное. Цветы. Но не живые.