Пётр Фарфудинов – СБОРНИК РАССКАЗОВ Дверь в бездну (страница 12)
– Предательница! – орал он. – Ты хотела отрезать меня от доли! Я всё слышал!
Началась настоящая перестрелка. Люди Джины, люди Сандро, снайперы на скалах, стреляющие куда попало. Курьер «Герцога» с кейсом попытался скрыться в монастыре, но пуля снесла ему полголовы. Кейс упал в пыль.
Марко увидел его. Он лежал в пяти метрах, на открытом пространстве, куда пересекались линии огня. Но это был шанс. Третий фрагмент. Ключ.
– Прикрой меня! – крикнул он Райану и, не дожидаясь ответа, рванул вперёду.
Пули свистели вокруг, вонзаясь в камни, срывая куски штукатурки со стен монастыря. Он бежал, согнувшись, чувствуя, как адреналин жжёт кровь. Вот он, кейс. Его пальцы сомкнулись на ручке.
И в этот момент его сбила с ног. Не пуля. Человек. Лука. Старый капитан повалил его на землю, пытаясь вырвать кейс.
– Отдай, мальчишка! Это не для тебя!
Марко ударил его головой в лицо, почувствовав, как хрустнул нос. Лука застонал, но не отпустил. Они катались по пыли, меж свинцового ливня.
Выстрел. Глухой, близкий. Лука вздрогнул и обмяк. Над ними стояла Джина. В её руке дымился пистолет. Она застрелила своего же человека.
– Встань, – сказала она Марко, целясь ему в лоб. – И отдай кейс.
Марко, тяжело дыша, поднялся, держа кейс перед собой как щит.
– Убьёшь меня – уничтожишь и его.
– Не проверяй меня, – её палец лежал на спуске.
И тут снова вмешался Сандро. Он вынырнул из-за угла, стреляя почти в упор. Пуля ударила Джине в руку, пистолет вылетел. Она вскрикнула, отпрянув.
– Всё моё! – рычал Сандро, наводя карабин то на неё, то на Марко. – И сокровище, и месть! Все мои!
Он был невменяем. И это делало его самым опасным человеком на площадке.
Райан, собрав последние силы, выстрелил из своего отобранного и подобранного «Глока». Пуля попала Сандро в ногу. Тот рухнул с диким воплем.
Наступила временная, зыбкая тишина, нарушаемая только стонами раненых и отдалёнными криками.
Джина, прижимая раненую руку, посмотрела на Марко. На кейс в его руках. На своего поверженного капитана. На сумасшедшего племянника, истекающего кровью на земле. И в её глазах что-то надломилось. Не жалость. Нет. Разочарование. Идеальная операция разваливалась на глазах из-за человеческой жадности и глупости.
– Беги, – прошептала она ему. – Беги, пока можешь. Возьми это. Собери карту. И спрячь так, чтобы никто никогда не нашёл. Иначе это убьёт всех. Как убило его.
Она говорила об Антонио. В её голосе, впервые, прозвучала не идеология, а боль.
Но бежать было некуда. Сирены. Множество сирен. Режущие тишину гор. И не полицейские. Это был низкий, мощный рёв внедорожников.
На площадку, сминая кусты и выезжая прямо по тропе, ворвались четыре чёрных «Лэнд Ровера» с тонированными стёклами. Из них высыпали люди в чёрной униформе без знаков различия, с современными автоматами. Профессионалы. Не мафиози. Не наёмники. Спецназ.
Один из них, высокий, с седыми висками и лицом, вырезанным из гранита, подошёл к Джине.
– Мисс Моррисси. Сенатор Коллинз просил передать, что ваша «самостоятельная деятельность» окончена. Вы будете доставлены для… беседы.
Джина лишь горько усмехнулась, глядя на Марко.
– Видишь? Система всегда защищает себя. Теперь ты в её лапах. Удачи, дядя. Тебе она понадобится.
Её и раненого, но живого Сандро грубо затолкали в один из внедорожников. Люди в чёрном начали собирать тела, оружие, следы.
Гранитолицый подошёл к Марко и Райану.
– Ваши документы.
Райан молча протянул поддельный паспорт. Тот взглянул, бросил обратно.
– Исчезните. И забудьте сегодняшний день. Если хоть одно слово просочится в прессу… вы оба станете целью. Понятно?
Это был не вопрос. Это был приговор к молчанию.
Они уехали так же быстро, как и появились, забрав с собой Джину, Сандро, тела и кейс с третьим фрагментом. Оставив после себя только запах бензина, пороха и абсолютной, беспомощной ярости.
Марко стоял среди руин, сжимая пустые руки. У него снова всё отняли. Правду. Справедливость. Даже месть теперь принадлежала системе.
Райан, бледный как смерть, прислонился к стене.
– Ну что, Валли. Похоже, мы только что увидели, как Большие Дяди подметают свои крошки. И нам сказали не мешать. Что будем делать?
– Мы заберём своё, – тихо, но с новой, холодной решимостью сказал Марко. – У нас всё ещё есть мой фрагмент. И я знаю, где спрятан второй. Тот, что был у Джины. Она сказала «посмотри на склон». Она не просто так разместила там снайперов.
Он поднял глаза на скалы. Туда, где ещё час назад сидели убийцы с винтовками. Туда, куда не полезли бы люди сенатора Коллинза, потому что их задача была – забрать людей и артефакты, а не искать тайники.
У них ещё был шанс. Маленький, отчаянный. Но они были живы. А пока они были живы, игра не была окончена. Она только перешла на новый, более опасный уровень – против тех, кто считал себя хозяевами доски.
Подъём на скалу, где сидели снайперы Джины, был жестоким испытанием для раненого Райана. Каждый шаг отзывался болью в разорванном плече, пот заливал глаза, смешиваясь с пылью. Марко шёл впереди, находя едва заметные уступы и цепляясь за корни чахлых сосен. Они двигались молча, экономя силы и прислушиваясь к звукам снизу – сирены уже умолкли, но оставалась тягостная тишина, нарушаемая лишь криком ястреба.
«Посмотри на склон». Джина сказала это не просто так. Она была стратегом. Она предусмотрела поражение. Значит, оставила подстраховку.
Площадка снайперов оказалась крошечным уступом, искусно замаскированным под естественный выступ скалы. Здесь валялись три гильзы от крупнокалиберных винтовок, пустые пачки от сигарет «Мальборо» и… аккуратно сложенная в углублении, придавленная камнем, пластиковая туба от карты.
Марко с трепетом извлёк её. Внутри не было второго фрагмента картины. Был лист плотной кальки, на которую вручную, с ювелирной точностью, была переведена та самая часть изображения Караваджо. А на обороте – цифры. И ещё одна вещь. Маленькая флешка в виде чёрной розы.
– Она знала, – прошептал Райан, опускаясь на камень. – Знала, что её могут взять. Оставила это нам. Почему?
– Потому что мы – единственные, у кого ещё есть шанс дойти до конца, – Марко убрал кальку и флешку во внутренний карман. – Её забрали люди Коллинза. Значит, её миссия провалилась. А мы… мы всё ещё на свободе. И у нас теперь два фрагмента из трёх.
– И куча врагов, которые теперь знают, что мы не сдались, – мрачно добавил американец. – Нам нужен план. И медицинская помощь. Я не дойду до машины, если не остановлю это кровотечение.
Они спустились обратно, уже в сумерках, и чудом добрались до спрятанного «Фиата». Райан терял сознание от боли и потери крови. Марко повёз его не в больницу – это была бы ловушка, – а в частную клинику на окраине Палермо, которая была обязана ему давними и тёмными услугами. Хирург, пожилой сицилиец с тёмными кругами под глазами, провёл экспресс-операцию, не задавая вопросов. Плата – наличные и вечное молчание.
Пока Райан отходил от наркоза, Марко нашёл уединённую комнату с компьютером. Он вставил флешку. Пароля не было. Внутри лежали два файла. Первый – аудиозапись. Голос Джины, холодный и чёткий:
«
Второй файл был сканом. Старая фотография из газеты 1972 года. Сенатор Эдвард Коллинз, тогда ещё молодой конгрессмен, стоял рядом со стариком в тёмном костюме – доном Винченцо Риццо, «Герцогом». Они улыбались, пожимая друг другу руки на фоне строящегося порта. Подпись: «Американо-итальянское сотрудничество в развитии региона».
Это была бомба. Доказательство связей, которые Коллинз пытался похоронить.
Марко откинулся на стуле. Его мир, и без того расколовшийся, теперь рассыпался в пыль. София… что она скажет, увидев это? Узнает ли она своего отца на этой фотографии?
В дверь постучали. Вошёл хирург.
– Ваш друг будет жив. Но ему нужен покой. Дней десять. А вам… – он посмотрел на Марко усталыми глазами, – вам, кажется, нужно принять решение. За вами уже спрашивали.
– Кто? – Марко насторожился.
– Молодой человек. Спросил, не видел ли я двоих раненых мужчин. У него был шрам на шее.
Сандро. Его уже выпустили? Или он сбежал? Он был ранен, но жив. И по-прежнему опасен, как раненый кабан.
– Спасибо, доктор. Мы уедем до рассвета.
– Куда?
– В горы. – Марко посмотрел на экран, на старую фотографию. – Туда, где всё началось. Святилище Пастуха не значилось на туристических картах. Это была легенда, знакомая лишь старейшинам горных деревушек. Пещера, где, по преданию, в средние века скрывался от чумы отшельник, а в войну – партизаны. Добраться до неё можно было только пешком по козьей тропе.