Пётр Фарфудинов – Сборник фантастических рассказов (страница 6)

Они нашли друг друга взглядом. В его – холодная оценка ситуации, поиск угроз, расчет. В ее – усталость, боль, но и твердое желание действовать. Ни слова не было сказано, но в тот момент родилось негласное соглашение: он будет смотреть вовне, на угрозы. Она – вовнутрь, на раны.

– Собирайте все, что может пригодиться! Еду, воду, аптечки, инструменты! – голос Алексея, хриплый от соленой воды, прозвучал как выстрел, заставив людей вздрогнуть. – Они могут вернуться. Искать нас.

– Нам нужно организовать лагерь, – сказала Марина, подходя. Ее голос был тише, но в нем слышалась сталь. – Здесь, у кромки леса. Есть раненые, нужна чистая вода.

– Лагерь сделают те, кто сможет работать, – отрезал Алексей, разглядывая нож, найденный в обломках. – Остальные – обуза.

– Они не обуза, – она вспыхнула. – Они люди. И мы все в одной лодке.

– Нашей лодки больше нет, – мрачно констатировал он. – Есть джунгли и пираты. Выживут сильнейшие. Или умнейшие.

Их первый конфликт был коротким и жёстким. Он приказал разобрать обломки на укрепления. Она потребовала сначала собрать медикаменты и перевязать тех, кто истекает кровью. В итоге сделали и то, и другое, но напряжение между ними натянулось, как тетива.

К вечеру Алексей с двумя более-менее крепкими мужчинами обследовал ближайшие окрестности. Он нашел пресноводный ручей и, что более важно, следы – не животных. Чьи-то рваные ботинки, гильзу от автомата Калашникова, обрывок ткани с незнакомым символом, похожим на стилизованную кошачью морду. Пираты были на острове. И они не просто приплыли и уплыли.

Когда они вернулись, на берегу уже горел костер. Марина сумела организовать людей. Кто-то собирал хворост, кто-то пытался ловить рыбу в лагуне. Она перевязывала рану тому самому бизнесмену в смокинге – Артуру, который теперь без устали твердил о том, что нужно строить сигнальный маяк и ждать помощи.

У костра, при свете пламени, лица выживших казались вырезанными из темноты. Страх, решимость, отчаяние, тупая покорность – все эмоции были на виду. Алексей сел чуть в стороне, наточивая нож о камень. Его взгляд упал на Марину. Она сидела, обняв за плечи Лену, что-то тихо рассказывала. И в этот момент он увидел не доктора, а женщину с такой глубокой печалью в глазах, что стало почти физически больно. Он отвернулся.

Ночью его разбудил шорох. Не осторожный, а панический. Один из выживших, парень лет двадцати, с дикими глазами тыкал пальцем в сторону джунглей.

– Там… там глаза! Светятся!

Алексей схватил нож и поднялся. У кромки леса, в кромешной тьме, действительно светились две точки. Зеленовато-желтые, немигающие. Но это было слишком высоко от земли для ягуара. И слишком… разумно. В них читалось не голодное любопытство, а древнее, безразличное наблюдение.

Рядом послышался тихий звук. Марина. Она подошла, завернувшись в какое-то одеяло.

– Что это? – прошептала она.

– Не знаю, – честно ответил Алексей. – Но это не зверь. Или не только зверь.

Они стояли плечом к плечу, глядя в непроглядную тьму, откуда на них смотрел сам остров. Страх, холодный и липкий, сковал обоих. Алексей почувствовал, как ее плечо слегка дрожит. Инстинктивно, не думая, он обхватил ее за плечи, притянул к себе. Она не сопротивлялась, на миммг прижалась к его груди, ища защиты. Так они простояли несколько минут, пока светящиеся точки не растаяли во мраке.

Ни слова не было сказано. Но когда она тихо высвободилась и ушла к костру, а он остался на своем посту, между ними что-то изменилось. Пропала враждебная настороженность. Появилось что-то новое. Хрупкое, как первый лед. Общая тень, нависшая над ними, оказалась сильнее их мелких разногласий.

На следующий день кошмар стал осязаемым. Пока Марина с Леной ходили к ручью за водой, из джунглей донесся крик. Не человеческий – животный, полный боли и ярости. Потом выстрелы. Много выстрелов. Алексей, схватив импровизированное копье, бросился на звук. То, что он увидел, заставило сжаться его желудок.

На поляне лежал мертвый ягуар. Великолепный зверь, теперь просто ковер из меха и крови. Над ним стояли трое пиратов. Один, молодой, с еще не огрубевшими чертами лица (его позже узнают как Лукаса), смотрел на убитое животное с непонятной гримасой – не торжества, а почти что сожаления. Двое других смеялись, тыкая в тело стволами автоматов. Старший, с татуировкой того же кошачьего символа на предплечье, заметил Алексея.

Схватка была короткой и смертоносной. Алексей метнул копье, пронзив горло ближайшему пирату. Второй открыл беспорядочную стрельбу, но Алексей уже нырнул за ствол дерева, а потом бросился на него, как пантера. Бой был жестоким, молчаливым, окончился звонким хрустом. Лукас, младший пират, замер, подняв автомат, но не выстрелил. Их взгляды встретились. Алексей увидел в его глазах не злобу, а растерянность, почти испуг. Парень резко развернулся и скрылся в джунгли.

Алексей вернулся в лагерь с окровавленным автоматом Калашникова и мрачными вестями. Люди поняли: это не временная передряга. Это начало войны.

А война требовала генерала. Им невольно стал Алексей. Он организовал дозоры, расставил ловушки на тропах, начал обучать мужчин азам обороны. Его методы были жесткими, порой жестокими. Когда один из выживших, рыбак по имени Виктор, на утреннем обходе не заметил следов пиратов, Алексей устроил ему публичную «взбучку», холодно объясняя, что такая невнимательность стоит всем жизни. Марина наблюдала за этим, и ее лицо становилось все суровее.

– Ты превращаешь их в солдат, – сказала она ему вечером, когда он проверял оборонительный периметр.

– Я делаю из них выживших, – поправил он, не глядя на нее.

– Ты ломаешь их. У них и так не осталось ничего.

– У них останется жизнь. Если будут слушаться.

– А если нет? Выкинешь за борт, как балласт? – в ее голосе зазвучали стальные нотки.

Он наконец обернулся. В его глазах горел холодный огонь.

– Ты видела, что они делают? Они не просто грабят. Они убивают для удовольствия. Они охотятся. На нас. Твои высокие принципы сгорят в том же костре, где они сожгут Лену или этого старика. Здесь нет места сантиментам, доктор.

Она отвернулась, сжимая в руках свой молитвенник. Но не ушла. Они нужны были друг другу. Он – ее практицизм, ее связь с миром, который еще можно было спасти. Она – его совесть, тот якорь, который не давал ему окончательно превратиться в того же хищника, что и пираты.

Именно Марина, с ее внимательностью, обнаружила первое доказательство того, что остров – не просто клочок суши. На скале у ручья она разглядела выбитые рисунки. Стилизованные люди, приносящие дары гигантской фигуре с головой ягуара. И символ – тот самый, что был на обрывке у пиратов и на татуировке убитого. Она показала это Алексею.

– Они что, поклонялись этому? – пробормотал он, проводя пальцами по высеченному камню.

– Не просто поклонялись, – тихо сказала Марина. – Они его боялись. И старались умилостивить. Смотри, – она указала на фреску, где извергался вулкан, а люди в ужасе разбегались. – Когда гнев богов… или острова… был слишком велик, он просыпался.

В ту ночь снова пришел «зов». Сначала Лена сказала, что слышит шепот. Ей не поверили, списали на шок. Потом еще одна женщина, Ирина, пожаловалась на странный, навязчивый гул в ушах, похожий на далекий барабанный бой. А под утро проснулись все. Глухой, мощный грохот прокатился по острову, земля содрогнулась. На горизонте, над темной громадой вулкана, взметнулся столб дыма, озаренный снизу зловещим багровым заревом.

Вулкан проснулся.

Страх, доселе тлеющий, вспыхнул открытым пламенем. Артур, бизнесмен, заговорил о том, что надо идти к пиратам с белым флагом, договариваться.

– У них есть оружие, лодки! Они знают эти воды! Они могут нас эвакуировать! – кричал он, его трясло.

– Они перережут тебе горло, прежде чем ты откроешь рот, – холодно парировал Алексей.

– А ты что предлагаешь?! Сгореть здесь заживо или быть съеденными дикарями?! Я не собираюсь умирать из-за твоих военных фантазий!

Конфликт был на грани. Марина встала между ними.

– Прекратите! Драка между собой – это именно то, чего они хотят. Нам нужно не делить крохи, а найти способ спастись. Всем. – Ее взгляд упал на старика, лежавшего в тени. Он смотрел на вулкан и что-то тихо напевал. – Что вы говорите, дед?

Старик, представившийся Николаем Петровичем, бывшим преподавателем истории, медленно повернул к ним голову.

– Говорю… что гнев его велик. Кровь пролили на его земле. Древний гнев. Его нужно утолить. Или… направить.

– Направить куда? – нахмурился Алексей.

– Там, в сердце джунглей, есть место. Там, где камень-сердце бьется. Кто владеет сердцем… тот владеет гневом.

Легенда. Мистика. Но теперь, когда дым застилал небо, а земля гудела под ногами, сказки обретали жуткую реальность.

Лукас пришел в лагерь на третью неделю их выживания. Пришел ночью, с поднятыми руками, бросив автомат на землю в пяти метрах от костра. Его лицо было бледным, под глазами – темные круги.

– Я не хочу больше, – сказал он на ломаном английском. – Они… сходят с ума. Джалло, наш капитан… он нашел карту. Старую. Он ищет камень. Сердце Ягуара. Он говорит, что с ним он станет богом на этом острове. Он убивает своих, кто колеблется.

Алексей держал его на прицеле, пока Марина обрабатывала глубокий порез на его руке.