Пётр Фарфудинов – Эхо старого города (страница 4)

В 9:30 он сел в машину – серый «Фольксваген», неприметный, сливающийся с тысячами таких же – и выехал из подземного паркинга.

Дождь моросил, но сквозь тучи уже пробивалось бледное ноябрьское солнце. Даниил включил дворники и нырнул в поток машин.

Северное Бутово встретило его панельными высотками, бесконечными дворами-колодцами и запахом мокрого бетона.

Реставрационная мастерская «Старый свет» находилась в цокольном этаже жилого дома. Вывеска скромная, почти незаметная. Дверь – железная, обитая дерматином, с домофоном.

Даниил припарковался во дворе, заглушил двигатель и несколько минут сидел, глядя на эту дверь и слушая свои ощущения.

Алиса была тиха. Скорее всего, спала – суббота, можно позволить себе поваляться. Он чувствовал ее дыхание, ровное и глубокое, и это успокаивало. Если бы она была здесь, рядом, он бы знал. Связь работала иначе, когда они находились близко физически – он никогда не проверял, но мать предупреждала.

– Ладно, – сказал он вслух. – Проверим.

Он вышел из машины, подошел к двери, набрал номер квартиры, указанный на домофоне как «мастерская».

Тишина. Никто не отвечал.

Он позвонил еще раз. И еще.

Внезапно дверь щелкнула и открылась сама. Без голоса, без нажатия кнопки – просто раздался звук открывающегося замка, и тяжелая железная створка приотворилась, явив темный проем.

Даниил замер.

В его висках запульсировало – магия «Проводника» включалась автоматически, когда рядом была опасность. Он моргнул, и мир снова распался на линии вероятностей.

Там, за дверью, в темноте, было несколько вариантов будущего. В одном он входил – и его убивали сразу, выстрел в голову. В другом он входил – и успевал уклониться, но получал ранение. В третьем он не входил, а вызывал полицию – и находил внутри труп.

Ни одного варианта, где внутри кто-то ждал его с чаем и рассказами о витражах.

Даниил выдохнул и достал из кармана увеличительное стекло. Оно было холодным. Отец говорил: «Когда стекло греется – значит, магия рядом. Когда леденеет – значит, смерть».

Стекло леденило пальцы.

– Ну, здравствуйте, – прошептал Даниил и шагнул за порог.

Темнота пахла сыростью, пылью и еще чем-то – сладковатым, приторным, как перезрелые фрукты. Даниил знал этот запах. Так пахнет разлагающаяся органика. Или магия, замешанная на смерти.

Он сделал шаг, второй. Глаза привыкали к полумраку. Вдоль стен угадывались стеллажи, заставленные чем-то – видимо, рамами или картинами. В центре помещения – большой стол, накрытый тканью.

И тишина. Звенящая, ватная.

Даниил снова моргнул, активируя видение. Линии будущего дрожали и путались – кто-то специально создавал помехи. Но одна линия была четкой, ярко-красной: если он сделает еще три шага прямо, пол под ним провалится.

Он остановился и посмотрел под ноги. Обычный бетонный пол, местами покрытый линолеумом. Но линии не врали.

Даниил осторожно обошел опасное место по дуге, прижимаясь к стеллажам. И тут его пальцы коснулись чего-то мокрого.

Он поднес руку к глазам. В тусклом свете из приоткрытой двери было видно – пальцы в чем-то темном, густом.

Кровь.

Он резко отдернул руку и включил фонарик на телефоне.

Свет выхватил из темноты лицо. Мужчина лет пятидесяти, с бородой, в рабочем халате, висел на стене. Нет, не висел – был пришпилен к стене десятками осколков стекла. Острых, тонких, вошедших в тело под разными углами.

Глаза мужчины были открыты и смотрели прямо на Даниила. Мертвые, остекленевшие.

Даниил подавил рвотный позыв. Он видел смерть в линиях будущего тысячи раз, но вживую сталкивался впервые.

– Прости, – прошептал он неизвестному реставратору. – Я не успел.

Внезапно сзади раздался щелчок. Звук взводимого курка.

Даниил не оборачиваясь нырнул в сторону, кубарем уходя за стол. Пуля ударила в стену над тем местом, где только что была его голова.

– Шустрый, – услышал он голос. Низкий, хриплый, с насмешкой. – А ну вылезай, проводничок. Поговорим.

Даниил прижался спиной к ножке стола, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Линии будущего метались перед глазами – слишком много вариантов, слишком быстро. Стрелок был не один. Их трое. Двое у входа, один за стеллажами справа.

– Я сказал – вылазь! – рявкнул голос.

И в ту же секунду Даниил почувствовал тепло на груди. Увеличительное стекло в кармане нагрелось так, что жгло кожу даже через ткань.

Он выхватил его. Стекло светилось изнутри мягким янтарным светом. И вдруг Даниил понял, что нужно делать.

Он поднял стекло перед глазами и посмотрел через него на стеллажи. То, что он увидел, заставило его замереть.

Мир через отцовское стекло был другим. Он видел не просто предметы – он видел магию. Тонкие нити силы, опутывающие помещение. Источник – в центре, под полом. И людей – трое, двое у входа, один справа. Но они были не совсем людьми. Вокруг них клубилась тьма, такая же, как та, что он видел в линиях смерти.

Тени. Соболевы.

– Ну что ж, – прошептал Даниил, убирая стекло обратно. – Посмотрим, кто кого.

Он закрыл глаза и позволил магии «Проводника» раскрыться полностью. Теперь он видел не просто вероятности – он видел их слабые места. Тот, что справа, через три секунды сделает шаг влево и споткнется о ящик. Тот, что у входа, через пять секунд чихнет и на секунду зажмурится. Тот, что с пистолетом, через семь секунд перезарядит оружие.

Даниил открыл глаза и улыбнулся.

– Раз, два, три…

Он рванул с места.

Дальнейшее заняло меньше минуты.

Даниил выскочил из-за стола, схватил со стеллажа тяжелую деревянную раму и швырнул ее в сторону стрелка. Тот инстинктивно отшатнулся, споткнулся о ящик ровно в ту секунду, когда Даниил предвидел, и грохнулся на пол.

Второй тень – та, что у входа – чихнула, зажмурилась, и Даниил успел добежать до нее, ударить ребром ладони по горлу. Тень захрипела, оседая.

Третий – самый опасный, с пистолетом – как раз перезаряжал, когда Даниил оказался рядом. Удар ногой по запястью – пистолет отлетел в темноту. Удар коленом в живот. Удар локтем в лицо.

Тень рухнула на пол, заливаясь кровью из разбитого носа.

Даниил стоял над ним, тяжело дыша. Адреналин кипел в крови, мышцы дрожали. Он никогда не дрался так раньше. Никогда не убивал. Но эти… эти были не люди.

– Кто вас послал? – прохрипел он. – Соболев?

Тень на полу засмеялась. Кровавым, булькающим смехом.

– Глупый мальчик, – прошептала она. – Ты думаешь, мы работаем на Соболева? Соболев – это мы. А мы – это он. Мы – одна плоть на всех. И мы уже нашли твою девочку.

Даниил похолодел.

– Врешь.

– Правда. Она спит сейчас. В своей квартире на Пятницкой. Красивая квартира, старинная. С зеркалами. Много зеркал. Мы уже там. Ждем только тебя.

Даниил отшатнулся. Тень на полу таяла, растворялась в воздухе, оставляя после себя только лужицу черной, маслянистой жижи.

Он бросился к выходу, на ходу выхватывая телефон. Пальцы не слушались, но он набрал единственный номер, который помнил наизусть с детства.

– Мам! – закричал он в трубку. – Где она? Где квартира на Пятницкой? Ты знаешь адрес?

– Даня, что случилось?

– Они нашли ее! Они там! Где?!!!

Мать помолчала секунду, а потом сказала тихо:

– Дом 23, квартира 12. Это была бабушкина квартира. Я думала, ты знаешь.