Пётр Чистяков – Библейские чтения: Новый Завет (страница 63)
И так важно и необходимо узнавать присутствие Божие во всём: в природе, в веянии тихого ветра, как говорится в Священном Писании про пророка Илию; узнавать Бога в сиянии голубого неба, в распускающейся листве, в траве; узнавать Бога в цветах, в пении птиц; узнавать Бога в людях, которые встречаются на нашем пути; узнавать Бога в детях и в старых людях, которые встречаются нам на дороге; узнавать Бога в тех событиях, которые происходят вокруг нас. Это тоже так важно, так необходимо – узнавать Бога во всём. Тогда действительно другою будет наша жизнь, потому что сами мы будем другими. И всё, что будет нами создаваться, всё, что будет выходить из-под наших рук, сами отношения наши с окружающими людьми, – всё это будет другим.
Вот об этом давайте молиться, к этому стремиться, ради этого стараться. И, конечно же, совсем особенное время на этом пути к Богу, – Страстная седмица, которая вот уже скоро наступит.
Вот что, братья и сестры, мне хотелось сказать вам в этот день.
Да хранит, да благословит, да укрепит вас Господь!
Седмица 5-я Великого поста
Похвала Пресвятой Богородицы (Суббота акафиста)
18 марта 2007 года
Вечерня с акафистом
Братья и сестры, дорогие! Сейчас, помолившись за акафистом, мы с вами прочитали 22-ю и 23-ю главы Евангелия от Луки. Мы читали Евангелие на славянском языке, и не всё, наверное, было понятно. Поэтому, придя сегодня домой, возьмите Евангелие от Луки и прочтите эти две главы, 22-ю и 23-ю, еще раз, уже на русском языке, включите это молитвенное чтение Евангелия в сегодняшнее вечернее правило. Потому что, дорогие братья и сестры, когда мы читаем Евангелие, мы становимся свидетелями тех событий, когда Господь наш Иисус Христос отдал Себя за всех нас, чтобы мы обогатились Его нищетою, как говорит апостол Павел. Вчитаемся в эти удивительно простые и вместе с тем такие трудные евангельские слова. Простые потому, что даже самый простой, необразованный человек может читать Евангелие. Но трудные потому, что даже самый глубокий богослов, самый большой специалист в области библеистики, и тот не постигнет всей мудрости Евангелия. В этом заключается парадокс Священного Писания. С одной стороны, оно доступно для всех, а с другой стороны, оно недоступно даже для больших специалистов в области богословия и библеистики.
Поэтому будем вновь вчитываться в святые евангельские слова, вслушиваться в то, чту говорит нам Иисус в Евангелии; всматриваться в те картины, которые рисует нам евангелист, и, молитвенно созерцая евангельский текст, мы с вами, братья и сестры, будем становиться лучше, потому что так Господь будет входить в наше сердце, благословлять нас. И это благословение Божие, эту благодать, которую мы сегодня получили во время Вечерни, давайте не будем терять. Будем, наоборот, благоговейно хранить ее, как в сосуде, хранить ее для того, чтобы нам делаться лучше, возрастать в добродетели, подниматься по той лестнице, которую изображает Иоанн Лествичник в своей книге: подниматься со ступеньки на ступеньку для того, чтобы жизнь наша была, как Фома Кемпийский говорит, подражанием Христу.
Вот об этом давайте сегодня подумаем как-то особенно сосредоточенно. Вспомним слова апостола Павла: подражайте мне, как я Христу. Подражать Христу, стараться быть Его учеником и ученицей во всём – вот в этом, братья и сестры дорогие, задача христианина.
Да хранит, да благословит, да укрепит вас Господь!
Седмица 6-я Великого поста
Пятница, 6 апреля 2001 года
Литургия Преждеосвященных Даров
Дорогие братья и сестры! Вот прошли сорок дней Великого поста, закончился тот период года, который называется Великой четыредесятницей. Собственно пост позади, впереди осталась Страстная седмица и завтрашний день, когда совпадает Благовещение Пресвятой Богородицы с Лазаревой субботой. И сейчас, наверное, можно подвести итоги тому, чту сделано нами, чту произошло за эти сорок дней.
Очень важно понять, что Великий пост – это всегда время учения, время преодоления наших слабостей. А преодолевать наши слабости, вырастать из наших пороков и грехов можно, конечно, не только путем учения, а вот именно трудом. Хотя я думаю, что в Великом посту соединились две таких разных и в чем-то даже взаимоисключающих традиции.
В христианстве всегда так: взаимоисключающие вещи соединяются, как соединяется в нашей вере крайний, предельный индивидуализм личной молитвы и личных отношений с Богом, отношений, в которых никто вообще, кроме человека и Бога, не участвует, – с предельной соборностью Церкви, в которой все собираются не только вместе, но в одно тело, как говорит и апостол Павел, и в целом Священное Писание. Ведь это парадоксально, как, с одной стороны, есть взаимоотношения между Богом и Его народом, становящимся одним телом, – это больше, чем коллективизм, никакой коллективизм с этим даже сравнивать нельзя, – а с другой стороны, этот предельный индивидуализм молитвы и наших личных взаимоотношений с Богом, нашей личной встречи с Ним. Каким-то парадоксальным, абсолютно нелогичным образом это соединяется в единое целое.
И вот в Великом посту абсолютно парадоксально соединяются две традиции. Одна – монашеская традиция пустынников, которые прощались друг с другом, и уходили на это время в пустыню, и молились там в полном одиночестве, ничего почти не ели и не пили, ни с кем не разговаривали, только читали Священное Писание и молились. Эта традиция сохранилась в призыве к покаянию, в том, какое место занимает в Великом посту подвиг Марии Египетской. Эта традиция, которая выражается в чине прощения накануне поста, когда мы просим друг у друга прощения, когда мы расходимся на весь пост в пустыню. Эта традиция выражается в песнопениях Великого канона Андрея Критского, который, вообще-то, надо читать, не собираясь вместе, а каждому, запираясь у себя и ни с кем не разговаривая, ни с кем не общаясь, ни на кого не глядя. Это как раз пустынническая линия.
А другая линия Великого поста – это школа, когда епископы или пресвитеры в таких городах, как Александрия или Антиохия, собирали вокруг себя общину и именно в эти великопостные дни устраивали занятия для тех, кто готовился к крещению, для тех, кто хотел обновить данные при крещении обеты, для тех, кто хотел серьезнее разобраться в смысле веры. И вот эта чисто церковная традиция составила наши богослужения, которые прежде всего наполнены чтением Священного Писания, чтением Ветхого Завета и, естественно, размышлениями над этим чтением.
Вот и ныне в Великом посту есть эти две составляющих – пустыня и школа, пустыня и вырастание из своих слабостей в школе, а в пустыне – вырастание из своих слабостей через покаяние и аскетический подвиг. Наверное, если мы будем помнить, что пост – это всё-таки пустыня, мы поймем тогда, что лидирует в этом уходе в пустыню не что-то чисто пищевое, потому что в сегодняшних условиях далеко не все по разным причинам могут поститься так, как постились в первые века пустынники. И это уж никоим образом не относится к детям, школьникам, студентам, молодым мамам или будущим мамам.
Но об этом почему-то забывают совершенно. И молодые женщины, нося детей, постятся, и им никто не скажет, что этого ни в коем случае делать нельзя. Или составляется какое-то постное меню для школ. Даже в семинариях в былые времена, в XVIII и XIX веках, давали рыбу и молочную пищу семинаристам, будущим священникам. Потому что духовенство, ректор, епископ прекрасно понимали, что юношей надо кормить для того, чтобы они не были слабыми, бессильными, больными, – у них растущий организм. А мы считаем, что если мы съедим что-то молочное, то всё рухнет.
Мы вчера говорили с одним священником о том, что, наверное, два-три раза в жизни человек должен пережить Великий пост по такому пустынническому уставу: есть только черный хлеб, не пить кофе и чая, а только воду, не есть постного масла даже и что действительно это может открыть какие-то очень большие возможности. Но это не значит, что так должны делать все и каждый год. Вот эти особые возможности – кому-то они даются, а кому-то дается что-то другое. Но эти два момента – пустыня и школа должны обязательно присутствовать в том, чту мы делаем Великим постом. Ну, а школа всегда – преодоление себя при помощи труда, а не только изучение Священного Писания. Вспомните, как говорит Христос, рассказывая притчу о милосердном самарянине: иди и делай так же. Не просто услышать, но услышать и сделать. Не просто знать, но это знаемое воплощать в жизнь. Вот что такое христианская школа! И поэтому мы должны подумать не только о том, чту мы нового узнали, но и о том, чту мы сумели сделать для наших родных, для наших коллег на работе, для тех людей, за которых мы отвечаем.
Опыт показывает, что когда мы начинаем отрываться от работы, которую мы делаем, от людей, которые в нас нуждаются, то и духовная жизнь становится тоже какой-то лишенной смысла, лишенной главного, потому что она оказывается направленной на себя и на самосовершенствование, а не на служение. Наверное, в том и заключается разница между разного рода восточными религиозно-мистическими учениями и христианством, что для восточных учений главное – это самосовершенствование, а для нас главное – всё-таки служение, то, чту мы делаем. И поэтому Евангелие может стать для нас бессильным, как говорится в песнопениях церковных, если мы его сразу же не воплощаем в жизнь.