Пётр Чистяков – Библейские чтения: Новый Завет (страница 34)
Церковь и государство 23 января 1996 года
Я решил сегодня, дорогие мои, разобрать довольно сложную тему, одну из постоянных тем апостольских посланий, которая касается в очень большой степени и сегодняшнего дня, – тему взаимоотношений между Церковью и государством.
Обычно, когда заходит речь об этом, ссылаются на 1-й стих 13-й главы Послания апостола Павла к Римлянам, где в русском Синодальном переводе говорится: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». И всякий раз, когда я читаю это место, я вспоминаю мою тетку Ольгу Петровну, которая училась в гимназии в эпоху первой русской революции и даже бегала со своей подружкой Варей смотреть на демонстрацию в день Кровавого воскресенья. Она всегда вспоминала одно это место: «всяка душа властем предержащим да повинуется: несть бо власть аще не от Бога». Вот это в гимназии отец Георгий Титов, протоиерей с двумя звездами, вбил в головы гимназисток как следует. В общем, всё остальное из Закона Божьего тетка знала весьма средне, а вот этот стих могла воспроизвести абсолютно точно по славянскому тексту в любое время дня и ночи. Иными словами, ясно, что для любого государства этот стих представляет особую ценность. Но наша с вами задача – понять, чту он значит на самом деле, какие у него есть параллели в Священном Писании, как его грамотно прочитать.
Прежде всего, в апостольских посланиях есть ведь не только этот текст об отношениях Церкви и государственной власти. Есть еще знаменитое место во 2-й главе Первого послания апостола Павла к Тимофею: «Итак, прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу» (1 Тим 2: 1–3). Итак, апостол просит Тимофея и ту общину, которая стоит за Тимофеем, молиться за царей, то есть за языческую власть Римской империи, за императора и за других начальствующих, «чтобы нам проводить жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте». То есть, мы должны молиться за языческую власть с той целью, чтобы она не нанесла урон, не нанесла ущерб людям, не ввергла людей в какие-то катаклизмы, из-за которых эта тихая и безмятежная жизнь «во всяком благочестии и чистоте» была бы нарушена, стала бы невозможной. Задача власти, таким образом, по апостолу, заключается в том, чтобы она не мешала людям проводить тихую и безмятежную жизнь. И когда понимаешь, что всё, что сказано о царях в апостольских посланиях, говорится о языческих царях – о римских императорах и о царьках современных апостолам восточных государств, которые никакого отношения к христианскому государству, к Византийской империи не имели, – сразу понимаешь, что ничего похожего на ту идею, которую потом назовут «симфонией» – на идею созвучного сосуществования Церкви и государства, здесь нет и быть не может. Потому что во времена апостолов не было христианских правителей, все правители были языческими.
Более того, когда мы начинаем читать Священное Писание чуть-чуть глубже, то в Первой книге Самуиловой мы обнаруживаем очень важный текст относительно государственной власти вообще. Иудеи просят у Самуила, чтобы он поставил им царя. Потому что, говорят они, ты состарился и уже не можешь управлять нами. «И не понравилось слово сие Самуилу, когда они сказали: дай нам царя» (1 Цар 8: 6). Самуил молился Богу, и Бог сказал ему: «…послушай гулоса народа во всём, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними» (1 Цар 8: 7).
Здесь ясно говорится о том, что у человечества есть один царь – Бог. И когда люди жаждут себе какого-то другого царя, это есть, прежде всего, бунт против Бога. Итак, Бог говорит Самуилу: «Как они поступали с того дня, в который Я вывел их из Египта, и до сего дня, оставляли Меня и служили иным богам: так поступают они и с тобою» (1 Цар 8: 8). Значит, здесь желание царской власти приравнивается к идолослужению, к желанию вместо Царя Небесного поставить для себя царя земного и поклоняться ему. Значит, можно смело сказать, что в целом библейское отношение к царской власти именно такое: царская власть есть уступка языческим желаниям людей. Людям хочется иметь царя, и Господь уступает их язычеству, уступает их слабости, дает им этого царя, хотя прямо, устами пророка Самуила, говорит о том, что это есть отступление от Бога и даже измена Богу.
Но апостол Павел подходит к этой проблеме чуть-чуть с другой стороны. Вот еще одно место – это начало 3-й главы Послания к Титу: «Напоминай им (людям. –
И в этом смысле очень важные тексты содержатся в Первом послании апостола Петра практически от начала его и до конца, во 2-й главе, 13-й и 14-й стихи: «Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, – ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей…» Дальше – 3-я глава, 16-й и 17-й стихи: «Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе. Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые…» И, наконец, в 4-й главе, наверное, самые важные стихи: «Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны; ибо Дух славы, Дух Божий почивает на вас. Теми Он хулится, а вами прославляется. Только бы не пострадал кто из вас как убийца, или вор или злодей, или как посягающий на чужое; а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь» (1 Петр 4: 14–16).
Таким образом, отсюда уже совершенно ясно видно, что задачей того, что апостол называет словом «власть», государственная власть, он видит предотвращение уголовных преступлений. Значит, власть призвана охранять, во-первых, жизнь человека – чтобы кто не пострадал как убийца. Власть призвана охранять частную собственность – чтобы кто не пострадал как κλέπτης, – вор, чтобы кто не пострадал как вообще делатель дурного, уголовник, преступник – κακοποιуς. И, наконец, чтобы кто-то не пострадал как – в Синодальном переводе – «посягающий на чужое», именно так и в латинском переводе звучит довольно непонятное греческое слово ἀλλοτριεπίσκοπος. Наверное, это тот, кто лезет не в свои дела, тот, кто интригует, устраивает какие-то козни. Значит, с точки зрения Церкви времен апостольских, с точки зрения Нового Завета, государственная власть прежде всего призвана к тому, чтобы обеспечивать право жизни и безопасность личную, безопасность частной собственности граждан, их жилищ и всего, что связано с их жизнью. То есть, оно должно хорошо справляться именно с этими функциями, а не с какими-либо другими.
Но ведь бывают ситуации, когда само государство становится вором и убийцей, как с первых дней своего существования стала вором и убийцей советская власть. Бывает, что государство становится бандитом, разрушающим мирные жилища своих граждан, как стала ФСБ [нашего государства] в лице господина Барсукова на прошлой неделе, разрушив станицу Первомайскую с жилищами мирных чеченцев. Я вчера вечером просто не мог читать в «Московском комсомольце» рассказ Александра Колпакова о том, как люди возвращаются на пепелища разрушенных до основания домов. То есть, как в 1945 году люди возвращались и не находили ничего, кроме фундамента, вот так и она, эта женщина, с которой говорил Саша Колпаков, вернулась и нашла только фундамент своего дома и котика, который выжил за эти дни и был у нее на руках. Всё, больше она ничего не нашла там.
Тут в воскресенье отцу Владимиру [Лапшину] позвонила какая-то дама и сообщила: один из священников сказал, что он, если бы был чеченцем, ненавидел бы русских людей, а вот чеченцы русских людей не ненавидят. То есть, это я сказал: «Вот я был бы чеченцем, я бы русских ненавидел. А чеченцы – они русских любят, они к русским ненависти не испытывают. Значит, они лучше нас, во всяком случае, лучше меня». Вот так я сказал, и не отказываюсь от своих слов, и считаю, что, действительно, очень важно это помнить. Несмотря на то что мы уничтожали народы Кавказа – и руками Ермолова и русской армии в XIX веке, и при Сталине, и вот теперь снова это повторилось, – несмотря на это ненависти к русским у народов Кавказа нет. И за это можно только низко поклониться этим очень горячим людям, но, в общем, добрым, действительно добрым людям, которые не держат зла. Если у них и есть гнев, то мгновенный, который проходит очень быстро.