Пётр Чистяков – Библейские чтения: Новый Завет (страница 36)
Более того, если серьезно подойти к анализу того, что же такое война, откуда берутся войны, как начинаются войны, и если оставить в стороне средневековые войны – потому что очень трудно анализировать ситуацию средневековую, мы все-таки не жили с вами в Средние века, – но если брать войны сегодняшнего дня, то мы поймем, что у войны всегда есть предыстория. И не было бы, наверное, в той форме, в какой она была, Второй мировой войны, если бы Сталин не хотел столкнуть немцев с Западом, не поддерживал бы на каком-то этапе Германию. Вторая мировая война началась бы каким-то другим образом, по-другому проходила и, вероятно, не была бы такой страшной и кровопролитной для нас. Более того, если бы Сталин не пошел на контакт с фашистской Германией, а принял бы участие в мировой блокаде этого государства, то и страна наша пришла бы к войне в более готовом состоянии, и фашисты не захватили бы так быстро ее западные территории. Ведь мой отец там находился в первый день войны – именно в Белоруссии. Он видел, как немцы просто [беспрепятственно] проходили по территориям, потому что эти территории никто не оборонял.
У нас любят говорить о том, что Сталин победил немцев. Немцев победили русские люди и другие народы России путем невероятных жертв – руками своими они победили, безоружными, можно считать. Есть фотография у меня из газеты – первые дни войны, когда московская интеллигенция пошла в ополчение. Да они почти все погибли, там почти ни одного живого человека не осталось, потому что они все добровольно шли под пушки, все добровольно отдавали свои жизни. А в это время недоучившийся семинарист, окружив себя абсолютно бездарными политическими деятелями типа Ворошилова и Будённого, которые тоже не были военными специалистами, вообразил себя гениальным полководцем. Он допустил до Москвы фашистов, а после того, как все люди, объединившись, начали их бить, присвоил себе лавры победителя. То есть, конечно, это в высшей степени аморально – всё, что творилось военной верхушкой в годы войны. И, не было бы у власти такого человека как Сталин, конечно, совсем по-другому сложилась бы история Второй мировой войны. Значит, на нее тоже нельзя смотреть однозначно.
Я, честно говоря, надеялся, что в мае минувшего года об этом кто-то скажет прямо. Но как-то промолчал Солженицын, который иногда говорит блестяще; может быть, вы слышали в воскресенье его выступление на открытии Рождественских чтений – очень сильная критика христианина в адрес церковной ситуации
Так что война – это всегда результат нашего нехристианства. И, если бы не стоял во главе российской армии, во главе нашего несчастного государства отступивший от Бога человек, всё бы, возможно, сложилось по-другому. В конце концов, в этом смысле мера личной ответственности любого другого властителя – до и после Сталина – меньше. Потому что это были просто вне Бога жившие люди, с самого начала своей жизни. А Сталин – это богоотступник, это человек, который сначала посвятил себя Богу как семинарист, собирался быть священником. И как богоотступник и недоучившийся семинарист он просто ни на что не был способен.
А сегодняшние войны – это, конечно, бандитские экспедиции, которые великие державы организуют против очень маленьких и незначительных государств: будь то война, которую вела Великобритания на Фолклендских островах, будь то война, которую вели Соединенные Штаты во Вьетнаме. И то, что мы делали в Афганистане, тоже было бандитской экспедицией. Ну, может быть, исключение составляет ближневосточный конфликт, где силы примерно равны. Но все-таки он и нашел какое-то удивительное христианское разрешение, при том что его участники ни с той, ни с другой стороны не христиане, – но все-таки они с тропы войны сошли и вышли на дорогу мира.
Что же касается тех экспедиций, которые предпринимаются против таких маленьких территорий, какой является та же Чечня, конечно же, они недопустимы, конечно же, они свидетельствуют о том, что мы, христиане в России, как закваска не действуем
И, разумеется, антивоенные выступления не есть участие в политике. Потому что все знают, что и религиозные деятели Соединенных Штатов, и профессура, и деятели культуры: художники, писатели, композиторы, артисты, – все выступали против войны во Вьетнаме. И только Джон Стейнбек вдруг начал воспевать эту войну, причем его мотивы можно понять, потому что ему хотелось поддержать тех солдат, которые страдают и гибнут во Вьетнаме. Он съездил во Вьетнам, он посмотрел, как там тяжело американским солдатам, и захотел своим пером их поддержать. Но это было принято так негативно всей Америкой – когда он выступил в защиту войны во Вьетнаме, он единственный, – что Стейнбек, такой большой и талантливый писатель, не выдержал и совершенно разбитый ушел из жизни. Это была личная трагедия Стейнбека, когда он поддержал войну во Вьетнаме. Но совсем другое дело, когда «афганский соловей» Александр Проханов выступает в защиту войны в Афганистане: это его не разбило, это его не разрушило. И когда сегодняшняя интеллигенция выступает против войны в Чечне, это не есть ее участие в политике, но это есть призыв к политикам быть нравственными, призыв к государству выполнять свою функцию, а не брать на себя какую-то другую функцию.
Владимир Сергеевич Соловьёв, наверное, больше, чем кто бы то ни было из христианских мыслителей, размышлял о том, чту есть государство с точки зрения Церкви, чту есть государство с точки зрения веры. И он очень хорошо написал о том, что государство не призвано к тому, чтобы сделать жизнь людей раем; задача государства заключается в том, чтобы жизнь людей не превратилась в ад. Потому что когда государство не действует, тогда людей начинают убивать на улицах, тогда начинают врываться в частные дома и грабить их, начинают действовать банды и отдельные преступники, рэкетиры и так далее. Мы видим сегодня, что нынешняя власть именно с этой своей функцией не справляется. И тут уже речь не идет о том, какая она: правая, левая, ориентированная на коммунистические ценности, или на демократические, или на националистические, или на какие-то еще другие ценности. Здесь речь идет только о том, что власть не справляется со своей функцией.
Ну, и потом совершенно ясно, что войну можно вести только на чужой территории или, во всяком случае, с другим государством, вторгшимся на нашу территорию. Понятно, что можно вести войну с Турцией, с Аргентиной, с Перу, с Бразилией, с любой другой страной.
Но вести войну со своей страной невозможно. Значит, надо понять: если Чечня – это другая страна, то мы с ней можем вести войну, но тогда надо все-таки эту войну вести по законам военного времени. Если же это часть нашего государства, то здесь должны действовать спецслужбы. А спецслужбы именно тем и отличаются от армии, что они не стреляют из пушек, не используют огонь; они действуют тихо: появляются в соответствующих местах, проходят незамеченными и надевают на кого надо наручники. Но эти люди без лиц куда-то исчезли; действуют не они, а регулярная армия.
Так что, если христианин об этом не говорит, значит, он не христианин, значит, это наше пустое христианское обрядоверие. Вот почему мне в этом смысле кажется очень важным и очень ценным, что, когда была будённовская трагедия[19], против силового решения конфликта выступали самые разные депутаты: не только из демократического лагеря, но и коммунисты, и самые неожиданные люди. То есть, против выступили люди с совестью. Люди без совести – смолчали. Сейчас, в условиях начинающейся президентской гонки, вероятно, все боятся сделать ложный шаг. Поэтому политики затаились, никаких определенных политических заявлений на эту тему не сделано.
И поэтому я думаю, что письмо двенадцати священнослужителей Русской Православной Церкви не есть политическое выступление. Меня сегодня в Московской патриархии пытались уверить – почти от лица Патриарха (но это не Святейший, потому что он занимает совершенно другую позицию, это стало известно, – а чиновники Московской патриархии) – в том, что это политическая акция, что это политическое выступление, что это абсолютно недопустимо для священнослужителя. Нет, это не политическое выступление. Это выступление только с изложением нашей нравственной позиции: что сила здесь не может быть применена. Потому что эти разрушения – это как если бы вместо того, чтобы мышь поймать в мышеловку, сожгли дом. Они сделали нечто подобное, показав свой полный непрофессионализм.
Ну, кроме того, конечно, ни один честный человек просто не может без ужаса читать слова Барсукова о том, что все чеченцы либо убийцы, либо бандиты, либо воры. Действительно, прав Александр Минкин, что Генеральный прокурор просто обязан возбудить уголовное дело по статье о разжигании межнациональной розни против этого человека. Это совершенно ясно, тут двух точек зрения быть не может. И это опять-таки не участие в политике ни Александра Минкина, ни мое. Я не знаю, верующий Минкин или неверующий, он об этом никогда нигде не говорил и не писал, но это нравственная позиция человека. Потому что мы прекрасно знаем, что народы быть плохими или хорошими не могут. В каждом народе есть всякие люди: