Пётр Азарэль – Иерусалимский роман (страница 5)
– Нам не до смеха, Илья. Если желаешь увидеть своего брата живьём, приходи.
– Я зайду.
– Хорошо, Борису Петровичу привет.
– Юра сделал обрезание? – догадалась Лина Моисеевна.
– Да. И всполошил родителей. Хотят, чтобы я пришёл.
– Пойди, конечно.
Минут через пятнадцать он уже входил в квартиру родителей. Илья обнял встревоженную маму, пожал руку отцу и направился в комнату брата. Тот сидел в кресле, раздвинув ноги больше обычного.
– Как дела, Юра?
– Вроде всё в порядке.
– Ты родителей успокоил?
– Да, они в курсе дела.
– Тогда расскажи мне, – попросил Илья.
– Всё просто. Утром поехал в Кирьят Вольфсон. Ну, ты знаешь, высотные дома напротив Кнессета.
– Конечно, Юра, я знаю.
– Там поликлиника, куда я получил направление. Показал им удостоверение личности и бумажку от раввината. Завели меня в палату и сказали раздеваться и одеть халат. А там мужчина, ждёт своей очереди. Его позвали и я остался один. Я понял – операция у них на потоке.
– Волновался?
– Немного. Но представь себе обрезание всех мужчин общины Авраама. Без особых средств защиты от инфекции, без обезболивания, примитивными ножами. А здесь хирургическая операция. Через минут двадцать вызвали меня. Операционная прекрасно оборудована, над постелью, куда меня положили, яркие лампы. Двое хирургов. Один сделал мне укол.
– Куда?
– Ну не в руку же. Где-то в мошонку.
– Понятно
– Через некоторое время я уже ничего не чувствовал. Второй хирург скальпелем или чем-то ещё отрезал лишнее.
– В самом конце?
– Нет, в середине. В конце делают ребёнку, которому восемь дней.
– Интересно.
– Зашили вокруг, спросили, как я себя чувствую и помогли подняться. Сестра повела меня в комнату, где находятся после операции. Так несколько кроватей. Одна не занята. Ну, я прилёг на неё.
– Было больно?
– Почти ничего не чувствовал, анестезия ещё действовала. У одного парня пошла кровь, и он даже застонал от боли. Его взяли на доработку.
– А у тебя что?
– Всё в порядке. Чувствительность вернулась. Я посмотрел, шов надёжный, кровотечения нет. Медбрат зашёл меня проверить и сказал, что я потихонечку могу убираться восвояси.
– Как ты добрался?
– Вышел на улицу, дождался автобуса и доехал до центральной автобусной станции. Там через пять минут сел на автобус, идущий в Рамот.
– Здорово! И не болело?
– Немного. Сейчас показывать тебе ничего не буду. Пусть пока срастается.
– А какую-то перевязку делать нужно?
– В первое время во имя гигиены следует накладывать лёгкую повязку.
– Мама как держалась?
– Представь себе, она, как поняла, что я сотворил, нашла у себя и принесла мне марганцовку. Сказала промыть ею рану. Это прекрасная дезинфекция. Убивает всё живое.
– Родители молодцы, – спокойно произнёс Илья. – Они уже сознают, что ты идёшь по своему пути. Тормозить не будут, наоборот, помогут. Будь с ними откровенный и благожелательный. Они это оценят.
– Конечно, так и будет. Спасибо, что зашёл. Недельку в ульпан ходить не буду. Буду учить язык самостоятельно. Слава Б-гу, учебников хватает. Ну и Тору читать. Скажи училке, что я приболел.
– Будь счастлив и здоров, братан.
Илья вышел из комнаты.
– У Юры всё нормально. Неделю он дома безвылазно. Потом будет видно.
– Мой папа, твой дед, был обрезан, – сказала мама.
– Мой тоже, тогда ещё успели сделать, – произнёс отец. – Моэль приходил домой, совершал свой обряд и благополучно удалялся. Главное не болтать лишнего.
– Здесь бояться нечего, – улыбнулся Илья. – Кругом одни евреи. Арабы, кстати, тоже все обрезаны. Ну, ладно, я пошёл, Юля ждёт на ужин.
Он вернулся домой в размышлении, стоит ли ему делать обрезание. Юлия спросила, как прошла операция. Когда он поведал ей подробности, она усмехнулась и сказала:
– Его достоинство теперь красивее твоего.
– Мне тоже сделать? – немного уязвлённый спросил Илья.
– Глупый, я же пошутила. Я счастлива таким, какой ты есть.
Она обняла мужа и поцеловала в губы.
3
Уже через два месяца их класс в ульпане заметно поредел. Ушёл высокий симпатичный парень из Питера, работавший системным программистом на гигантском Кировском заводе. Двое устроились на предприятии в промзоне города Маале-Адумим.
В один из дней его отозвал для разговора и Ян.
– Илья, тут такое дело. Мне предложили работу.
– Инженера?
– Да. В компании, которая строит в Писгат-Зеэве.
– Я о нём что-то слышал.
– Это большой район на северо-востоке Иерусалима.
– И ты сомневаешься?
– Немного. Всё-таки иврит надо бы знать.
– Язык – дело бесконечное. Будешь учить его всю жизнь. Но основной словарный запас мы здесь получили. Уже пытаемся говорить и нас это не удивляет. Как сказал Горбачёв, процесс пошёл.
– Такие мысли ко мне тоже приходили.
– Берись, дружище. Пройдись по строительным терминам, составь список слов и выражений.
– Не ожидал от тебя такого совета, Илья.
– Ты с компанией говорил?