Пётр Аркуша – Вольные мореходы. Книга вторая: Проклятый меч (страница 3)
– Капитан зовет тебя…
Мореход опустил взгляд на кушак толстяка и заметил, что пальцы помощника капитана легли на рукоять сабли. «Они меня боятся… Но с чего вдруг?» – подумал Кану.
Асан подвел Кану к Фарруху и замер за спиной вольного морехода. Капитан глядел на покрытые огненными блестками волны – отражение заката. Шумно пенилась загребаемая веслами вода.
– Я пришел.
– Это правда, что твое имя Кану? – спросил Фаррух.
– Я не скрываю своего имени…
«К чему столь странные вопросы? – лихорадочно соображал Кану. – Чем я мог вызвать недоверие, если весь день торчал в вонючем кубрике и не появлялся на палубе?»
Услышав ответ, Фаррух кивнул и, немного подумав, задал еще один вопрос:
– Какое твое ремесло?
– Я и мой друг – наемники… – не сморгнув, солгал мореход, и тут почувствовал у своего горла саблю Асана. Над ухом раздалось его громкое дыхание:
– Лжешь…
Кану с удивлением посмотрел на Фарруха, капитан бесстрастно взирал на море.
– Ты лжешь… – спокойно произнес он, не оборачиваясь к Кану. – Я слышал от одного из рабов, что ты был помощником главаря пиратов с галеры «Удача». Вы называете себя вольными мореходами, так?..
Кану похолодел. Откуда Фаррух узнал все это? Как? И неужто теперь этот угрюмый естихарец прикажет сбросить их вдвоем с Нером в море, на корм рыбам? Или выдаст в Налраде Гестеду? Прямо в руки колдуну? Чтобы тот отправил их вдвоем к Красным Демонам…
Кану хотел было рвануться, но ощутил холодное металлическое прикосновение к своему горлу. Сильная рука Асана схватила его за плечо…
– Кроме того, – продолжал Фаррух. – Я слышал о тебе в тавернах Шадала и Авахарна. Говорят, ты силен и жесток. Вас было три десятка отчаянных головорезов, когда сто ночей назад вы сумели проникнуть в Менхор, мой родной город, вырезать всех стражников, которые охраняли берег, и разграбить три храма. Вы вынесли из них столько золота, что все оно не поместилось на маленькой галере, и вам пришлось захватить торговый корабль, чтобы вывезти награбленное. Менхор потом полыхал три дня. Это правда? – он вперился взглядом в Кану.
Мореход молчал, стиснув зубы. Конечно, они тогда разграбили Менхор, но их было не три десятка, а полсотни, и двадцать мореходов после той страшной ночи так и остались на берегу Естихара.
– …Поговаривают, будто ты сын не то демона, не то морского духа, но это уже бабские сплетни, и я в них не верю. Зато охотно могу поверить в то, что ты плавал под коричневым парусом. Это так?
Кану не отвечал. Его лоб серебрился от мелкого пота. Полным ненависти взглядом он смотрел на Фарруха. Что естихарцы сделают с ним, с вольным мореходом? Неужто он так и не отомстит Гестеду? Где же справедливость богов? Или колдун своей магией затмил их взоры?
– Молчишь? Значит, это все правда? Твой друг тоже с «Удачи»?
Кану помотал головой:
– Нет, он ничего не знает о моем прошлом.
По лицу Фарруха проскользнула легкая усмешка:
– Ты опять лжешь, вольный мореход… Он – действительно твой друг.
Кану огляделся, но Нера на палубе не увидел. Вместе с ним исчезли двое естихарцев. «Увели… – подумал мореход. – Боятся нас…»
– Что ты собираешься с нами делать? – спросил Кану.
– У меня нет выбора. Сейчас запру вас в трюме, а в Налраде сдам стражникам…
Кану опустил взгляд и произнес:
– Я готов отдать тебе все золото?
Асан прошептал ему на ухо:
– Твое золото – наше золото, – с этими словами он срезал кошель с пояса вольного морехода. Затем забрал ножны с мечом аарасцев.
– Твой корабль будут грабить все мореходы из братства, – процедил Кану сквозь зубы, со злостью глядя на Фарруха. Асан толкнул морехода в спину рукоятью сабли и повел по палубе между скамьями гребцов к лазу трюма. Откинув крышку, толстяк пихнул Кану в темноту. Мореход еле удержался на высоких ступенях лестницы, едва не скатившись вниз.
– Это ты, Кану? – послышался голос Нера.
– Я… – он поднял повязку, и трюм слабо осветился зеленоватым сиянием его глаза. Вдоль бортов Кану заметил пять или шесть бочек с мясом, рыбой и пивом.
– Хоть с голоду не помрем… – мрачно пошутил он. Слышались глухие монотонные удары волн в борта, словно кто-то колотил в дверь.
– За что они нас кинули сюда? – спросил Нер.
– Фаррух узнал меня и решил сдать нас в Налраде как пиратов.
– Зачем это ему?
– Наверное, хочет получить награду, – задумчиво пробормотал Кану.
– Но он и так забрал золото… – заметил Нер.
– Этого ему мало. Да он и не может отпустить нас – мы станем мстить. Зря я доверился естихарцу…
– Стражники отведут нас к Гестеду.
– Точно. И он будет безгранично рад, – усмехнулся Кану.
– Особенно если мы появимся перед ним связанными и без оружия, – глухо произнес Нер и уткнулся лицом в колени.
– Надо выспаться, – сказал Кану. – Может, нам удастся бежать с этого проклятого корабля – здесь близко Авир…
Они еще долго не могли уснуть. Каждый думал о том, что ждало их в Налраде. Наступила ночь, корабль шел по морю, рассекая носом упругие спины волн…
II. Возвращение корабля мертвецов
Утро встретило галеру Фарруха густым туманом. Белые клубы стлались по мертвой, недвижной воде, скрывая все впереди на два десятка локтей. Стояла глухая тишь. Асан вышел на темную от сырости палубу и щелчком кнута разбудил рабов.
– Работать, собаки! Хватит дрыхнуть! Уже утро. Хозяин и так дал вам много времени для сна! – он хлестнул двоих гребцов, и они, негромко переговариваясь и посылая сквозь зубы проклятья Фарруху и Асану, взялись за весла.
Очень медленно заколотил барабанщик – капитан не желал посадить корабль на подводный риф. Фаррух встал на носу галеры и принялся вглядываться в туман, стараясь распознать в его молочной пелене очертания скал и успеть предупредить кормчего.
– Вот и угораздило тут быть туману… – прошептал он себе под нос.
– Может, пристанем к берегу? – предложил Асан, подойдя к капитану.
Фаррух в ответ лишь помотал головой. Стоять на носу утром было зябко. Легкий морской ветерок, казалось, забирался под одежду, пробирая холодом до самых костей. Капитан потер руками плечи, но это ему не помогло. Что-то колотило его изнутри. Не то предчувствие, не то страх…
Впрочем, плыть сквозь туман было не впервой. Всегда это казалось трудным, но сейчас почему-то особенно тяготило. Фаррух желал как можно скорее добраться до Налрада, чтобы передать Совету Вельмож своих пленников и, возможно, получить награду…
Нечто пугающее было в одноглазом пирате – то ли он действительно был сыном демона, то ли обладал колдовской силой. Этого, конечно, Фаррух точно не знал, да и не мог знать, он лишь чувствовал…
Отогнав тревожные мысли, капитан стал пристальней смотреть на клубы тумана, из-под рвущихся клочьев которых выступала свинцовая морская вода. Скрипели весла, откидывая тяжелую пену, и корабль двигался вперед.
– Скала! Впереди скала! – вдруг неожиданно для себя крикнул Фаррух. – Левый борт, суши весла! Ритм втрое!
Галера стала медленно поворачивать. Скала же не отошла левее, она продолжала расти. Внезапно из тумана вынырнул нос корабля.
– Это галера! Пираты! – заорал Асан.
– Ритм еще вдвое! – взревел Фаррух.
Барабанщик яростнее заколотил по туго натянутой коже. Корабли сближались, показался изодранный парус, длинными лоскутами намотанный на рею. За выплывшей из тумана галерой, свисая с бортов, волочились по воде концы канатов. В уключинах скрипело несколько весел, часть из них была обломана, но гребцы продолжали бесполезно работать ими. Корабль плыл, подчиняясь какой-то неведомой Фарруху силе.
На носу галеры стоял капитан. Он держал свою голову в руке, прижимая ее к груди. За его спиной столпились матросы и воины. Все они были вооружены. Их лица были бледны, а кожа имела зеленоватый оттенок. На телах были заметны глубокие, залитые высохшей кровью раны.
Фаррух испуганно стиснул пальцами фальшборт так, что побелели ногти. Он безмолвно смотрел на корабль и чувствовал, как по телу расползается дрожь.
– Помоги нам, всемогущий Рон… – все, что сумел прошептать естихарец бескровными губами.
– Это корабль мертвецов, – пробормотал за его спиной Асан.