Прямой Макинтош – Сморода река (страница 9)

Сватовская медрота была именно таким многонациональным коллективом. Огромное количество прикомандированных из разных подразделений. И особым колоритом отличалась водительская братия: в массе своей молодые пацаны из Дагестана. Это прямо эпичное явление! Чего только стоили переговоры по радиостанции. Более колоритного радиообмена я нигде не слышал! Ну и куда же без дагестанского культа «Приоры»? Любой молодой парнишка из Дагестана старается сделать из вверенной ему техники белую «Приору». Занизить танк или МТЛБ, конечно, не получается, но обтянуть панель кожзамом, поставить музыку и блестящие колпаки – этого вот прямо не отнять! А тут молодые, всем до 30 лет, пацаны – водители медицинского автомобиля «Линза». Очень неоднозначный автомобиль, с кучей как плюсов так и минусов, но мощный, на очень мягкой подвеске и при транспортировке очень комфортный для раненых. И вот пацаны целыми днями крутят гайки, натирают машины. Автомобили в любое время в течение пары минут готовы к выезду. Ну и на каждом флажки Дагестана! А как без них? Но не то… Чего-то не хватает… И тут один из водителей находит фигурку орла, вырезанного из дерева!!! Крупная фигура, красивая резьба. Осталось придумать, куда эту драгоценность поместить. В кабину? Благо у «Линзы» кабина большая и позволяет, но это не то, тогда орла будет не видно. В итоге проверенное временем решение само просится – приклеить на капот! Ни дать ни взять – то ли «Бентли», то ли «Роллс-Ройс» из «Линзы» сразу получится! А чего не сделаешь ради красоты? И вот орел приклеен и красуется на капоте. Выглядело, конечно, эпично: «Линза» – большой брутальный автомобиль – и на капоте мощный орел! Ух!

…Та эвакуация для меня очень памятна. Это один из тех случаев, когда точно знаешь, что жизнь раненого у костлявой отобрали именно ты и хирург. Мы с коллегой-хирургом с утра, что называется, «терлись» в импровизированном приемнике. Смысл был в том, чтобы у ребят из медслужб полков узнать новости, а если повезет встретить полковых медиков из своей дивизии, то узнать и новости родной дивизии (а я напомню, что интернет не работает, сотовая связь условная, да и не обсуждается такое по телефону, только при личных встречах). И вот из подъехавшей «буханки» выносят на носилках голого по пояс бойца синюшного цвета с явно выраженным психомоторным возбуждением. Его еле удерживают, чтобы он оставался на носилках. А боец сильный, вырывается, пытается убежать, при этом дыхание уже чаще 30 в минуту. Для диагноза даже осмотр не понадобился – двусторонний открытый пневмоторакс. Дышать парню просто нечем, оба легких спались. Кто-то на передовой попытался герметизировать раны, но это бессмысленно. Тут, к сожалению, только комплекс: герметизация повреждений, двусторонний дренаж и ИВЛ[7]. Без ИВЛ ситуация становится фатальной. При быстром проведении всех указанных мероприятий все вполне курабельно[8] – и человек просто не должен умереть. А тут ситуация уже далеко зашла: раненый с явно выраженным психомоторным возбуждением, срывающий одежду, это глубокая гипоксия (нехватка кислорода, если просто) и на ее фоне развившийся острый гипоксический психоз. Практически предагональная стадия. А мы-то на месте. Ну что, костлявая, поиграем? Венозного доступа нет, и поставить его возбужденному человеку нереально. Переиграла? Фиг! Кетамин в двойной дозе в мышцу – и бе-бе-бе… Пошла вон, костлявая, этот красавчик теперь мой клиент, а не твой. Через три-четыре минуты наступает действие препарата. Понятно, что остатки компенсации полетели в канаву, но вариантов-то нет. Искать венозный доступ у человека, которого еле-еле удерживают четверо, – занятие, лишенное смысла. Интубация без релаксантов (препараты, расслабляющие мышцы) занятие, скажем так, тоже из разряда не самых простых. Но тоже не первый раз сталкиваюсь с такой манипуляцией. Все прошло отлично, трубка там, где надо, с первой попытки, подключили ИВЛ – и после первых вдохов легкие расправились, сатурация с 10 % начала подниматься. Пока я налаживал венозный доступ, мой коллега дренировал обе плевральные полости, ушил повреждения грудной стенки. Все, готовы ехать. Пока мы возились, ребята уже приготовили машину. Как вы поняли, та самая «Линза» с орлом на капоте и Оолом-водителем в кабине. Раненый стабильный, все под контролем, аппаратурой обвешался, грузимся – поехали. До госпиталя в Старобельске домчались без происшествий, раненого быстро сдали – и в обратную дорогу. К слову сказать, с ним все хорошо, это был мобилизованный из нашей дивизии. Он буквально через два месяца вернулся – и на момент нашей последней встречи осенью 2023 года из рядового дорос до лейтенанта и продолжал служить.

Тронулись в обратный путь. По Старобельску и сразу за ним дорога была отличная, а вот дальше начался говнолин. Это особое состояние прифронтовых дорог: тыловое размещение войск идет в лесополосах – и техника, выезжая с полей, вывозит на дороги на колесах жирный луганский чернозем. И под почти постоянными дождями он превращается в такую жирную скользкую субстанцию, приличным слоем покрывающую дорогу, – говнолин, очень точное народное определение. И вот мы обсуждаем с водителем эту особенность, что он, когда нас туда вез, сильно переживал: надо быстрее везти, а дорога очень скользкая. Но теперь-то торопиться не стоит. И вот едем мы не спеша, 60–70 км/ч. А «Линза» очень валкая и при определенных обстоятельствах плохо управляемая, но ведь водитель тоже адекватен. Медленнее ехать тоже невозможно. Аппарат ИВЛ со мной: а если еще нужна будет эвакуация? Мы подъезжаем к деревне Мостки. Коварная деревня: затяжной спуск с горки, поворот, увеличивающийся спуск и еще один, но уже резкий, поворот с выездом на мост через реку. Очень живописно!

Перед спуском водитель сбрасывает скорость, входим в поворот, машина неспешно, прямо еле заметно набирает скорость с 40 км в час, поворот, все штатно, под мирную беседу, на втором повороте, а потом раз – и мы уже лихо и по-дагестански дали угла и валим боком! Водитель совершенно спокойно пытается вывести машину на траекторию, и вроде перед резким поворотом и выездом на мост все получается, но вдруг наш орел с капота испугался и улетел! Просто со звуком «чпок-пиу» – взял и скрылся за машиной. Короче, слаб духом оказался, «запятисотился»! И тут со всем кавказским темпераментом – «да ты чо жи-есть, кто такой, вай, куда ты, ээээээ?!.» – водитель посередине моста с трудом останавливает тяжелую машину, сдает назад и убегает искать орла с такой скоростью, словно это реально живой орел и может улететь. А я в кабине ржу просто в голос от всей ситуации: тяжелые дорожные условия, неуправляемая машина, заходящая в кривой поворот перед мостом, и орел, который решил, что с него хватит всего вот этого, и в самый ответственный момент «чпок-пиу» – и свалил с капота в туман. Он улетел!

Минут через пять в кабину влез абсолютно счастливый человек! Орел найден и спасен. Но здоровье его пострадало – крыло лопнуло практически пополам. И как-то сразу отпустило напряжение и эвакуации, и трудной дороги. Дальше мы ехали, вспоминая, как орел взлетел в самый ответственный момент, и хохотали. А на въезде в Сватово нас ждал сюрприз: мы увидели Деда Мороза и Снегурочку! Тут, конечно, надо написать «самых настоящих», но нет. Это были просто волонтеры, которые решили порадовать военных.

Орел так и не оправился от полученной в ходе короткого, но яркого полета травмы и после пары попыток повторно приклеить его к капоту навсегда переместился в кабину.

Мох

Бывают люди всеобъемлющие – куда ни глянь, а человек везде успевает. Вот как Ломоносов: и русскую грамматику придумать, и атмосферу Венеры открыть, ну и, что ближе для военных, изобрести первый в мире прибор ночного видения. Вот и Мох такой же разносторонний. И книги написать, и сценарии для кинофильмов сочинить, и в кино сняться… актер? Да нет! Может, контрактник из ЧВК «Вагнер»? И там себя проявил… И бизнесом занимался. Но более всего он – русский офицер!

Январь 2023 года – это было время ожесточенных боев, когда ВСУ рвались к трассе, соединяющей города Сватово и Кременная. Если посмотреть на карту, то можно увидеть четырехугольник, образованный дорогами Сватово – Кременная – Старобельск. Трасса Сватово – Кременная проходит вдоль хребта (высоты), и вот на эту высоту рвались ВСУ со всей силы. Занятие ее позволило бы им зайти на эту дорогу – и дальше хоть через Сватово, хоть через Рубежанско-Кременную агломерацию выскакивать на Старобельск и трассу Старобельск – Луганск. А там пусто. Поля! Более того, дорога в сторону Луганска идет сверху вниз. И если бы это осуществилось, то все, что было освобождено в 2022 году, просто бы обнулилось. Зимой 2023 года ВСУ были полнокровной армией с пока еще большими остатками техники советского стандарта и с уже вовсю применяющимся вооружением НАТО. И они стремились с ненавистью повторить харьковское продвижение. Все знают и слышали про Херсонскую оборону, про штурм Бахмута, а вот Серебрянское лесничество не на слуху. А ведь именно там, на линии Сватово – Кременная – Лисичанск, были одни из самых ожесточенных боев. И в проклятом Серебрянском лесничестве. Я до сих пор помню, откуда привозили раненых: «Печень», «Сапог», «Америка», «ЛЭП» – это названия хохляцких опорников в том проклятом лесу. Именно на этой линии «мобики» с осени 2022 года бились не за жизнь, там воевали насмерть…