Прашкевич Геннадий – Костры миров (страница 5)

Челышев кивнул. Да, он тоже не сомневается. Он знает, что Хенк – землянин, и он знает, что Хенк поможет землянам.

– Выведешь «Лайман альфу» на рассчитанную нами орбиту. Расстояние не более сорока световых лет, для твоего корабля это минутное дело.

Челышев остро глянул на Хенка:

– Сможешь?

– Я не планировал загружать Шу, но если это необходимо…

– Необходимо, – подтвердил Челышев.

И спросил как бы между прочим:

– Шу? Кто это?

– Бортовой компьютер.

– Это женское имя…

– Ну и что?

Челышев усмехнулся:

– Действительно.

– А цель прогулки? – спросил Хенк.

– Обязательно хочешь знать?

– Разумеется.

Челышев и Хархад переглянулись.

– Боюсь, Хенк, цель тебе не понравится, – медленно произнес Петр Челышев, сотрудник звездного Патруля. – Ты долго отсутствовал и не знаешь того, что происходит в Крайнем секторе. – И повторил: – Боюсь, Хенк, наша просьба тебе не понравится. Но если быть совсем точными, это не просьба…

– Что же это?

– Приказ.

Приказы звездного Патруля не обсуждаются, это Хенк знал.

За спиной любого звездного Патруля стоит, как правило, целая цивилизация, если не две и не три. Но Хенк не любил неясных приказов.

Он переспросил:

– Цель?

– Одиночный протозид, Хенк, – медленно пояснил Челышев. – Всего лишь одиночный протозид.

– Надеетесь на контакт?

– Нет, Хенк. Мы знаем, что протозиды неконтактны.

– Тогда что же?

– Мы не надеемся на контакт, Хенк.

Челышев выдержал еще одну паузу:

– Мы надеемся уничтожить этого протозида.

И добавил негромко:

– Мы – Охотники.

6

Хенк немало слышал об Охотниках.

Весьма квалифицированные профессионалы.

Готовили их на одной из баз Водолея: специальная закрытая школа для специалистов, работающих в ситуациях, последствия которых непредсказуемы. Он, Хенк, никогда прежде не встречался с Охотниками, но много слышал о них. В системе Гинапс Охотники в свое время потеряли почти треть сотрудников, но сумели предотвратить столкновение двух воинственных подрас Гинапса. Еще Хенк слышал об Охотнике по имени Шарп. Хенрик Шарп почти девять лет провел в зловонных подземных городах планеты Бессель, чуть было не угнанной представителями миров нКва. Планета Бессель никогда не принадлежала мирам нКва, так же как последние никогда не входили в Межзвездное сообщество. Заслугой Охотника по имени Шарп, особо отмеченной океаном Бюрге, явилось его достаточно ровное отношение ко всем задействованным в этом происшествии расам и подрасам, в том числе и к представителям крайне несимпатичных существ миров нКва.

Но – протозид!

Арианцы – да. Цветочники – да.

И те и другие не раз организовывали вылазки против протозид.

Однако чем мог помешать людям одиночный гравитационный гигант, равнодушно дрейфующий в сорока световых годах в стороне от Конечной станции? Но Хенк, конечно, не мог не верить Петру Челышеву и его коллеге. Они являлись сотрудниками звездного Патруля, они, конечно, получили приказ с Земли. Такой приказ, как правило, весьма строго обоснован, и, если дело доходит до его исполнения, возражений попросту не может быть.

Истребители звезд? Конечно.

Но в районе квазара Шансон дрейфовал сейчас одиночный протозид; организм, конечно, странный, но ни для кого не представляющий опасности. Ситуация усугублялась еще и тем, что любая акция, проведенная против такого вот одиночного протозида, мгновенно становится известной всей этой необычной и древней расе. Ведь одиночный протозид – всего лишь часть единого колоссального, рассеянного в пространстве организма.

Хенк механически следовал за Охотниками.

Он не видел смысла в готовящейся акции, но приказ оставался приказом.

Корпус «Лайман альфы» отбрасывал тень чуть ли не на половину поля. Щелкнули замки; шипя, опустился на бетон язык дежурного пандуса.

– Как у тебя? – спросил Хенк, проверяя шлюзы.

Шу ответила:

– Разрабатываю маршрут.

Охотники невольно задрали голову: голос Шу звучал где-то под сводами.

– Переключись на бортовую аппаратуру, – хмуро приказал Хенк. – Через двадцать минут стартуем.

– Земля? Ты получил разрешение?

– Нет, – ответил Хенк. – Пока не Земля.

И прежде чем бросить карту курса в щель Расчетчика, взглянул на Челышева.

– Ничего не могу сделать, Хенк, – показал головой Охотник. – Мы прибыли на Симму незадолго до тебя. Приказ есть приказ, нас не всегда знакомят с подробностями. Мы постоянно ожидаем новостей и поправок, но ты же сам видишь – связь тут не является уверенной. Не могу утверждать определенно, но, похоже, в нашем секторе что-то случилось. Что-то такое, от чего даже этот одиночный протозид вдруг стал опасен. Надеюсь, к нашему возвращению мы получим разъяснение. Мы всего лишь исполнители, Хенк.

Хенк усмехнулся.

«Лайман альфа» стартовала.

Вспышка, казалось, ослепила всю Симму.

Теперь они шли в открытом пространстве. На правом экране, едва-едва укрощаемый мощными фильтрами, пылал квазар Шансон. Прошло каких-то семь минут, и радары засекли протозида. А еще через две минуты Хенк и его увидел на экране – крошечную запятую, действительно крошечную, чуть побольше его корабля, но с массой, превышающей десяток солнечных. Всего лишь крошечная запятая, такая невинная на фоне звезд. При этом Хенк знал, что протозид их видит. Он знал, что протозид их чувствует. А это означало, что корабль Хенка сейчас одновременно видят и чувствуют все протозиды, на каком бы расстоянии они ни находились. Разве руки Хенка не чувствовали бы опасности, защеми он ногу капканом?

– Одиночный протозид никому не опасен, – хмуро заметил Хенк.

И уточнил:

– Никому и никогда.

И опять спросил:

– Кто может отдать приказ об уничтожении пусть неродственного нам, но разумного существа?

– Межзвездное сообщество, – сухо, но твердо ответил Петр Челышев. – Межзвездное сообщество существует давно, и я никогда не слышал о его ошибках.