Пон Ди Со – Башенка из несбывшихся желаний (страница 5)
– Хорошо.
– Ой, уже три часа ночи. Ну все, я спать. Спокойной ночи, Чэгён!
– И тебе.
– Я еще позвоню!
– Ага.
Положив трубку, Чэгён еще какое-то время стоял в коридоре общежития. Саднящая боль в груди поутихла. Он вернулся в комнату и до утра листал новости о смерти своего кумира. Но теперь страшные мысли о том, чтобы последовать за покойником, он упрямо гнал прочь.
– Придется жить, хотя бы пока не испишу всю бумагу.
Смерть этой знаменитости стала первой смертью дорогого человека в жизни Чэгёна. В детстве он, конечно, сталкивался со смертью родственников, но тогда он был слишком мал, и люди эти были Чэгёну не столь близки, чтобы это оставило след в сердце.
Уход из жизни его кумира научил одной важной вещи: мертвых постепенно забывают. Каким бы великим и знаменитым ни был человек, после смерти образ его бледнеет и уходит в тень. Вот и в тот раз бурный общественный интерес со временем угас. А вскоре и Чэгён почти перестал вспоминать об этом человеке.
В ответ на четырнадцатое по счету письмо Чэгён написал: «Вот так и забывают мертвых…» Обещание жить до тех пор, пока не кончится пачка бумаги для писем, оказалось глупым и бессмысленным. Когда их переписка возобновилась, приходилось то и дело докупать новые наборы конвертов с бумагой. И день прощания с жизнью все отодвигался и отодвигался. А когда он опомнился, уже выпускался из университета.
– Ну что, фотографирую, улыбаемся. Все кричим: «Кимчхи!»
– Кимчхи-и-и!
…Щелкнул затвор камеры. Воспоминание о том, как они с Тоёном фотографировались на выпускном, промчалось мимо.
Если подумать, они очень сблизились благодаря этой переписке. В те годы им казалось, что дружба стала даже крепче, чем в школьные времена. Когда они слышали фразу «настоящие друзья», мгновенно вспоминали друг друга. Ближе не было никого.
«Да, помню. Едва мы преодолели сложнейший жизненный этап и наконец-то выпустились, как впереди замаячила следующая недосягаемая высота – трудоустройство. Но все это было уже терпимо, ведь рядом был Тоён».
Как только Чэгён подумал об этом, все связанные с другом воспоминания еще быстрее помчались перед глазами, будто кто-то включил ускоренную перемотку.
– Подождите, стойте. Покажите еще! Это было самое счастливое время… – с досадой воскликнул Чэгён.
В этот миг скорость смены кадров замедлилась и остановилась на одном из них. Это был день, когда они вдвоем с Тоёном отправились отдыхать на остров Чеджу.
…Прижавшись щекой к столику приморского кафе, Чэгён лежал и наблюдал за волнами, что разбивались о берег. Тоён устроился напротив в той же позе.
– Как все-таки хорошо.
– Да…
Теплый солнечный свет ласкал их тела. Казалось, еще немного и они растают, как мороженое, наслаждаясь редким мгновением полной свободы.
– А что, если я все-таки не найду работу, – пробормотал Чэгён, – и придется скитаться по улицам, как бродяга?
– Не переживай. Если это действительно случится, поживешь у меня.
– Правда?
– Правда.
– Тогда и я, если ты однажды захочешь все бросить и уйти с работы, пущу тебя к себе.
– Ты серьезно?
– Конечно.
Проговорив это, они оба рассмеялись. В ту минуту Чэгён ощущал себя совершенным, законченным творением без единой надломленной части. Наполненным на все сто процентов. Казалось, нет необходимости знакомиться с новыми людьми, пытаться разбогатеть, что-то менять или добавлять в свою жизнь. Он чувствовал, что достаточно оставаться таким, какой он есть.
– А когда мы оба обретем почву под ногами, поселимся в каком-нибудь красивом месте! Комната у каждого будет своя, а остальное будем делить поровну. Что думаешь? – спросил Чэгён.
– Отличная мысль! Будем каждый месяц выбираться в путешествие, делать кучу фотографий и клеить их потом в фотоальбом! – рассмеялся Тоён.
– Правда, мне лично не хочется селиться в сильно застроенном районе. Лучше там, где из окна видно горы и рядом есть парк для спокойных прогулок. От каменных джунглей меня уже тошнит. Хочется, чтобы даже автомобильных гудков там не было слышно.
– Но все-таки работа должна быть поблизости. Ты же не хочешь, чтобы дорога туда-обратно занимала у тебя все пять часов?
– Тогда поехали туда, где будут горы, парк и город неподалеку.
– Где же мы такое найдем? – улыбнулся Тоён.
– Наверняка где-то есть. Я поищу!
Однако мечтам Чэгёна не суждено было сбыться. Вскоре его приняли временным работником по контракту в небольшой стартап, и закончились спокойные времена. Чэгёну поручили задачи, которыми занимались сразу несколько отделов, и он носилcя как белка в колесе. Воспоминания замелькали все быстрее.
Общаться с Тоёном они стали гораздо реже. Письма, которыми друзья обменивались раз в неделю, стали задерживаться. Сначала Чэгён пытался отвечать хотя бы каждый месяц, но потом – все реже и реже. Вскоре же их переписка практически сошла на нет. Тоён тем временем переехал в деревню Мокхва, с пониманием относясь к обстоятельствам, в которых оказался друг. Однако и в деревне он продолжил писать Чэгёну письма, вне зависимости от того, отвечал тот или нет.
Отложить на потом одно-два письма было еще не так страшно. Но когда накопилась уже целая стопка, Чэгёну просто не хватило духу осилить их все. Он медленно, но верно приближался к выгоранию. Раз это его первая работа, казалось, Чэгён обязан выкладываться на пределе сил. В конечном счете у него начались проблемы с памятью, лицо побледнело и даже голос стал глухим и тусклым.
Однажды Тоён впервые за долгое время позвонил ему. Стоял конец года, и на праздничном корпоративе генеральный директор компании невзначай поднял тему продления временным сотрудникам контрактов на следующий год. Когда Чэгён вышел из ресторана, чтобы ответить на звонок, то увидел на экране уже четыре пропущенных от Тоёна.
– Алло, ты звонил?
– Чего трубку не берешь? Я звоню-звоню!
– Да я… у нас сейчас корпоративный ужин. Видимо, просто не слышал.
– Чэгён, пожалуйста, прошу тебя, береги себя. Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу.
Голос Тоёна дрожал. Чэгён удивился, он впервые слышал, чтобы тот говорил с такой тревогой и волнением.
– У тебя что-то случилось?
Тоён на другом конце провода будто бы задыхался. Чэгён понял, что он плачет.
– Ну, говори же! Что стряслось?
– Прости, я тебя напугал, да? – извиняющимся тоном произнес Тоён.
Чэгён хотел расспросить подробнее, но именно в этот момент услышал, как его окликнул генеральный директор.
– Подожди, меня зовут. Давай корпоратив закончится и я тебе перезвоню.
– Нет-нет, Чэгён, все в порядке. Я не хотел тебя отвлекать. Просто увидел очень страшный сон и сам не понял, как… Ну раз у тебя все хорошо, я спокоен. Можешь не волноваться.
– Как не волноваться? Ты просто не рассказываешь, но у тебя ведь что-то случилось? Как все закончится, я обязательно перезвоню.
– Да нет, говорю же. Это все сон…
– Ну даже если так, хотя бы расскажешь, что за кошмар тебе приснился. Жди звонка, понял? Ну все, до связи.
Чэгёна еще раз окликнули, и он спешно повесил трубку, так и не дослушав, что ему тогда ответил Тоён. Сказал «хорошо» или «не волнуйся»? Он должен был дослушать друга до конца и теперь жалел о своей торопливости.
Корпоративный ужин закончился далеко за полночь. Из-за выпитого Чэгён едва помнил, как добрался до дома. По словам матери, в тот день он буквально с порога, постанывая, пополз в кровать и отключился.
Весь следующий день он страдал от похмелья. Обещание позвонить Тоёну совершенно вылетело из головы. И вновь сумасшедшие рабочие будни затянули его в свою пучину.
Как раз в то время алгоритмы подкинули ему интересный сериал, наслаждаясь которым Чэгён снимал накопившийся стресс. А любимая музыкальная группа впервые за долгое время анонсировала новый альбом. Примерно тогда же, поддавшись уговорам коллег, Чэгён увлекся компьютерной игрой, которая так затянула его, что парень не мог оторваться до глубокой ночи. Казалось, жизни не хватит, чтобы все успеть.
– И почему в сутках всего двадцать четыре часа? В мире столько интересного! – жаловался Чэгён.
Но приближалось следующее воспоминание. И хотя ему не хотелось, чтобы лента жизни двигалась дальше, Чэгён все же не мог остановить безжалостное течение времени. Словно повиснув в воздухе на самой высокой точке американских горок, он ощутил то будоражащее кровь головокружение, что возникает за секунду до того, как вагончик с бешеной скоростью устремится вниз. Почувствовав это, Чэгён невольно раскинул руки, словно пытаясь ухватиться за поручни. И поток воспоминаний понес его туда, куда меньше всего хотелось возвращаться.
– Алло?
– Это Чэгён?
– Да, а кто это?