Полярный Медведь – Очередь (страница 11)
●
●
Она снова посадила меня на санки, но теперь привязала ремнями так, что, кажется, даже мысли мои не могли вырваться наружу. И повела обратно в сад. Всю дорогу она не отпускала верёвку, постоянно оборачиваясь, чтобы убедиться, что её груз на месте.
●
●
Урок этого утра был двойным.
●
●
1. Для мамы: что её система защиты, доведённая до абсолюта, сама по себе становится угрозой. Что можно так закутать от холода, что потеряешь в сугробе. Её любовь, обернувшаяся в десять слоёв шерсти, едва не совершила непоправимое.
●
2. Для меня, души: что самая надёжная связь может быть разорвана не громом, а тихим соскальзыванием. Что ты можешь в одно мгновение превратиться из члена экспедиции в безымянный предмет, лежащий на дороге. И самое главное – даже когда тебя считают потерянным навсегда, главный инженер вселенной обязательно вернётся. Она пробежит через весь посёлок, запыхавшись, со слезами на морозе, но найдёт. Откопает. И привяжет к санкам уже намертво.
●
●
После этого случая мама ещё тщательнее проверяла крепления. А я, даже став взрослым, всегда инстинктивно вздрагиваю, если чувствую, что теряю опору в толпе. Это не клаустрофобия. Это пост-капустный синдром: глубокая, детская память о том, как лежишь, неспособный пошевелиться, и смотришь в синее небо, пока твой корабль, не заметив потери, уходит к далёким звёздам.
●
●
Глава 3. Опыт с контрольной группой.
●
●
Зимние прогулки в саду были особым актом коллективного безумия. Нас, двадцать пять капустных кочанов в разноцветных комбезах, выводили на участок, утоптанный до состояния лёдяного катка. Воздух звенел от мороза, а воспиталка Мария Ивановна, закутанная в тулуп до пят, курила в уголке, изредка покрикивая: «Не дышать ртом! Отморозите лёгкие!»И посреди этого царства стоял он – железный столб. Фонарный. Он был старый, облезлый и обладал магической силой притягивать к себе мальчишек.
●
●
В один такой день, когда сосульки на крыше садика блестели, как хрустальные копья, ко мне подошли двое из нашего племени.
●
●
Богдан. Пухлый, розовощёкий, с глазами-бусинками, вечно жевавший что-то тайное за щекой. Он был первопроходцем в мире базовых удовольствий: первым съедал компот с хлебом, первым залезал под горку, чтобы там ковырять сосульки.
●
●
Денис. Щуплый, с прозрачными ушами и умным, испуганным взглядом хорька. Он всё взвешивал и всегда имел запасной носовой платок, пришпиленный к куртке булавкой.
●
●
– Слышь, – таинственно прошипел Богдан, оглядываясь на воспиталку. – Хочешь испытание пройти?
●
– Какое? – спросил я, почуяв в воздухе запах настоящего, мужского дела.
●
– Нужно лизнуть столб.
●
– Зачем?
●
– Ну… чтобы попробовать! – Богдан не был силён в объяснениях. Он был силён в действиях.
●
●
Денис посмотрел на столб, на нас, и выдал своё первое за день умное слово:
●
– Не буду. Мама сказала – нельзя.
●
Это был Отказ Мудрого. Он отошёл в сторону, приняв позу учёного, наблюдающего за рискованным экспериментом.
●
●
Богдан, презрительно хмыкнув, решил показать класс. Он подошёл к столбу, высунул язык – розовый, влажный пар от него валил столбом – и с этаким бравадным щелчком приложил его к металлу.
●
●
И тут произошло чудо, ставшее кошмаром. Раздался тихий, влажный звук «чпок». И Богдан замер. Его глаза, сначала полные удали, округлились от непонимания, потом – от ужаса. Он попытался отдернуть голову. Не вышло. Язык примёрз намертво. Он был приварен к столбу тонкой, но невероятно прочной ледяной перемычкой. Богдан замычал, из его рта повалил пар, а глаза наполнились слезами паники. Он был пленником собственной глупости.
●
●
Я наблюдал эту сцену с леденящим душу интересом. Теория была доказана на практике. Столб – лизать нельзя. Но просто стоять и смотреть было… скучно. Научный метод требовал собственного эксперимента. Но как проверить, не став жертвой?
●
●
И тут меня осенило. Я медленно снял варежку. Мороз сразу укусил оголённую кожу. Я высунул язык и… аккуратно лизнул собственный указательный палец. Слюна мгновенно превратилась в ледяную глазурь. Быстро, пока палец не онемел, я приложил его к тому же столбу, в сантиметре от примёрзшего языка Богдана .
●
●
И повторилось то же «чпок»! Палец прилип. Но это был палец, а не язык! Я не был прикован к столбу лицом. Я мог двигаться. Я потянул. Первый раз – не отлип. Было больно, как будто отрывают кожу. Богдан смотрел на меня сквозь слёзы, и в его взгляде читался немой вопрос: «И ты тоже?»
●
●
Я собрался, взялся левой рукой за правое запястье и рванул с силой, на какую был способен. Раздался звук, будто отрывают липкий пластырь. Палец отлип, оставив на рыжем железе тонкий белый след кожи, а на моём пальце – ярко-красное, жгучее пятно. Свобода!