Полли Уайт – Босс для булочки. (Не)Случайная встреча (страница 1)

Полли Уайт

Босс для булочки. (Не)Случайная встреча

Глава 1. Толстушка и последний шанс

Проверяю помаду в крошечной сумочке десятый раз.

Идеальный алый цвет, моя тайная суперсила. Платье в цветочек, новое, облегающее, но такое удобное. Я чувствую себя… почти уверенно. Почти.

Дочь у мамы, впереди горячий вечер. Я приехала немного раньше, так уж получилось. Надеюсь, Тошу долго ждать не придется. Немного нервничаю.

Антон. Мы встречаемся уже три месяца. Это много. Для меня целая вечность. Он совсем другой: не шпыняет меня взглядом в кафе, не пялится на каждую проходящую худышку.

Таксист высаживает меня у нашего места у озера. Передаю ему купюру, он кивает и уезжает, оставляя меня одну в наступающих сумерках.

Сердце ёкает. Тошина машина уже тут. Припаркована в знакомом месте. И… в ней кто-то есть. Он не один. Подхожу ближе, шлепая по пыльной обочине в своих лучших туфлях на высоченных каблуках.

И застываю. Руки сами сжимают ремешок сумочки так, что вот-вот хрустнут.

Он. И какая-то… девочка. Худющая. Совсем юная. И они… они вцепились друг в друга так, что стекло, кажется, запотело от их страсти. Во рту пересыхает, а живот скручивает от шока.

Подхожу к двери машины. Ноги ватные, каблуки вязнут в грунтовке. Стучу по стеклу костяшками пальцев. Звук такой жалкий, крошечный.

Антон вздрагивает, отрывается от ее губ. Его глаза, сначала мутные от возбуждения, распахиваются в ужасе. Он отскакивает к своему окну, будто я привидение. Что ж, сейчас им и стану.

Он приоткрывает дверь.

– Таня… Я не ожидал… Ты рано…

– Да что ты! – вырывается у меня, и голос дрожит. Я всеми силами стараюсь, чтобы он звучал твердо и даже немного насмешливо. – Антон, сам расскажешь? Или мне самой догадаться? Хотя… я же все видела своими глазами.

Худышка на пассажирском сиденье пытается сделать вид, что поправляет майку. Ее щеки пылают. Стыдно? Вряд ли.

– Таня, давай не будем… Это Лиза, моя стажерка. Мы просто…

– Просто обсуждали квартальный отчет? Сплетая языки? Очень продуктивно! Информационные импульсы, наверное, напрямую в мозг передавали? – я вкладываю в слова всю свою язвительность, чувствуя, как затаенная боль превращается в отточенные лезвия сарказма. Самоирония – мой щит. Всегда был.

Антон тяжело вздыхает, будто от непосильной ноши. Его лицо искажается брезгливым раздражением, маска учтивого кавалера окончательно спадает, обнажая настоящее – самодовольное и наглое.

– Ой, прекрати, Таня, не устраивай тут дешёвых драм, – его голос становится снисходительным, язвительным. – Смотри на вещи трезво. Ты же взрослая, умная женщина. Вроде бы. – Он нарочито медленно, оценивающе оглядывает меня с ног до головы, и его взгляд задерживается на моих бёдрах. – Мать-одиночка. С ребёнком на руках. Если говорить лаконичнее, РСП! Разведенка с прицепом.

От этих слов меня будто обваривают кипятком.

– При чем тут Женечка? – шиплю я.

– При том, что надо быть реалисткой! – он повышает голос, и Лиза-стажерка ежится. – Сказки про принца на белом мерседесе уже пора бы сдать в макулатуру! Я твой последний шанс, толстушка, и ты это прекрасно знаешь! Кому ты вообще нужна такая? Я всегда любил худых, это просто… так вышло.

«Толстушка».

В устах другого человека это могло бы звучать мило. В его как плевок. Воздух перестает поступать в легкие. Весь мир сужается до его самодовольного лица.

Последний шанс.

Всегда любил худых.

Каждая фраза, словно лезвие. Острое, отточенное. Но я не дам ему увидеть, как глубоко он режет. Ни за что!

Делаю глубокий вдох. Выпрямляю спину.

– Знаешь, Антон, так даже проще, – говорю я, и голос мой звенит ледяной ясностью. – Очень вовремя открыл мне глаза. А то я даже не представляла, какое ты самовлюбленное ограниченное ничтожество. Мой последний шанс? – фыркаю. – Да ты лишь очередная ошибка, которую я исправлю.

Он открывает рот, но я уже поворачиваюсь к девочке в салоне.

– Лиза, милая, – говорю сладким ядовитым голосом. – Поздравляю с победой. Правда, трофей уже сильно подержанный и с кучей дефектов. Но тебе, как я вижу, и такое сойдет.

Разворачиваюсь и иду прочь. По грязной обочине, на своих дурацких каблуках, которые впиваются в землю.

Не вызываю новое такси сразу. Мне нужен воздух.

Нужно пройтись. Шаги твердые, ровные, хотя сердце колотится как сумасшедшее.

Я королева. Я победительница. Пусть и со сломанной короной, но все же.

Захожу за поворот, где бывший уже не видит меня. И только тогда по щекам начинают течь предательские горячие слезы. Гнева. Унижения. Боли.

Останавливаюсь, опираюсь о ствол сосны и с силой вытираю щеки. Нет! Нет! Я не доставлю ему этого удовольствия. Не буду реветь тут, как девочка.

Трясущимися пальцами достаю телефон. Заказываю новое такси. Ждать пятнадцать минут. Отлично! Как раз время прийти в себя.

И я иду. Гордо. Высоко подняв голову. По этому глухому лесу, в темноте, на своих невероятных каблуках.

Я могу упасть. Могу сломать каблук. Но я не сломаюсь.

Набираю номер подруги Катьки.

– Таня! Привет! Ты где? – сразу слышится ее бодрый голос.

– У меня идея, – говорю я, давясь комом в горле, но заставляя свой голос звучать решительно. – Едем в клуб. Тот самый, только открывшийся!

– Что? Тань, у тебя все в порядке? Ты плачешь?

– Нет. Я просто… поняла, что сидеть и грустить в четырех стенах – худшая идея на свете. Так что встречаемся у «Ангара» через час. И да, – добавляю, глядя на свое заплаканное отражение в экране телефона. – Я слышала, там по вечерам классные фаер-шоу. Это сейчас именно то, что мне нужно…

Глава 2. Босс, факир и одна сломанная корона.

Лучи солнца слепят глаза, заставляя меня тут же зажмуриться. Мозг вяло перебирает обрывки вчерашнего: шумная вечеринка, громкая музыка, чей-то навязчивый смех.

И размякшее незнакомое тело, прилипшее ко мне спиной. Я с трудом припоминаю лицо. Вроде бы блондинка с той самой тусовки.

– Детка, – тереблю ее за плечо. – Пора просыпаться и собираться. Мне на работу.

Она мычит что-то невнятное, переворачивается. Милое личико, модельная внешность. Идеальные формы. Но сейчас она здесь лишняя.

– А который час? – хрипит.

– Время убираться, – говорю, уже вставая и натягивая боксеры. – Ванная свободна. Я вызову тебе такси.

Она смотрит на меня округлившимися глазами, но я уже поворачиваюсь спиной. Жалобное сопение меня не интересует.

Пять минут на сборы, быстрые проводы до лифта и ложь, что я ей перезвоню.

Я снова один в своей тихой, стерильно чистой квартире. Победитель. Хозяин жизни.

На кухне рублю зелень для омлета, варю крепкий кофе. Ритуал. Порядок. Контроль. Завтрак идеален, как и все, что я делаю. Но пока пью ароматную арабику, гляжу в окно. Вспоминаю свадьбу Егора. Моего босса и хорошего друга.

Черт. В памяти сразу всплывает она. Та самая пышечка в сиреневом платье. С глазами, полными огня.

Та, что на глазах у всего высшего общества зарядила мне пощечину. Сочно, с размаху. За то, что я, видите ли, позволил себе пару… комплиментов насчет ее аппетитных форм. И предложил уединиться. Ну а что?

Такие девушки вряд ли получают подобные предложения каждый день.

А эта вот гордая оказалась.

Я непроизвольно касаюсь щеки. Прошел уже месяц, а ощущение ее ладони, жгучее и унизительное, до сих пор живет где-то под кожей.

ЕЙ БОГУ! Мне, Игнату Макаренко, который может получить любую, не отказывают!

Она посмотрела так, будто я ничего не стою. И что самое дурацкое – это меня зацепило. Сильнее, чем должно.

Глупо. Я всегда любил худых. Изящных, как с обложки.