Полли Уайт – Босс для булочки. (Не)Случайная встреча (страница 3)
Я лишь киваю, не в силах вымолвить ни слова. Во рту пересохло.
Во всем теле странное, сладкое и напряженное тепло. Головокружение накатывает новой волной, смешиваясь с адреналином от зрелища.
И тут внутри просыпается какая-то безумная, незнакомая мне самой Таня. Та, что хочет быть дерзкой, смелой. Та, что не боится.
– Подожди тут, – бросаю я Инге и, не отдавая себе отчета, начинаю пробиваться сквозь толпу к сцене.
Сердце бешено колотится. Ничего не планирую, действую на чистом импульсе. Продираюсь к самому краю сцены, прямо напротив горячего факира.
Он заканчивает движение, замирает в величественной позе, факелы скрещены у его груди. Дышит часто, его тело покрыто легкой испариной. Этот загадочный мужчина выглядит как бог.
Забираюсь на сцену. Протягиваю руку.
В пальцах зажата сложенная в несколько раз купюра. Та, что я приготовила для такси.
Быстрым, почти воровским движением засовываю ее ему за пояс шаровар. Пальцы на секунду касаются его горячей влажной кожи. Факир вздрагивает и резко оборачивается ко мне.
Взгляд из-под маски… шокированный, растерянный, вопрошающий. И в нем мелькает что-то… знакомое. Мгновенная дезориентация. Где-то я уже видела эти глаза. Холодные, насмешливые…
Но мысль ускользает, не успев оформиться. Музыка грохочет, кто-то смеется, кто-то свистит.
И тут же на сцене появляются два охранника.
– Эй, красавица, праздник окончен! – один из них хватает меня за локоть. – Проходим, не задерживаем артиста.
– Да я ничего! – пытаюсь вырваться, но меня уже уверенно тянут от сцены через толпу, которая смотрит на меня с улыбками и любопытством.
– Таня! Что случилось? – слышу испуганный голос подруги.
Лицо пылает от стыда и осознания собственного позора. Меня, как какую-то неадекватную фанатку, выдворяют из клуба. Охранник толкает к выходу.
– И больше не позорься, поняла?
Дверь захлопывается за спиной, оставляя меня одну в прохладной ночной тишине. Я опираюсь о стену, стараясь перевести дыхание. Сердце бешено колотится.
Что я, черт возьми, наделала? Я только что заплатила полуголому факиру как за… стриптиз? О боже!
Вызываю такси.
Стыд. Жгучий, всепоглощающий стыд.
Но сквозь него пробивается другое чувство. Адреналин. И странное навязчивое воспоминание о холодном взгляде. О том, как дрогнула кожа факира под моими пальцами.
Такси приезжает быстро. Еду домой в тишине, прижавшись лбом к холодному стеклу.
Перед глазами все еще стоит он. Мощный силуэт в огне. Его взгляд.
Это безумие. Я должна забыть это. Выбросить из головы.
Но дома, уже в постели, закрываю глаза и снова вижу его.
Загадочного, мощного, полуголого богатыря в маске. И засыпаю с одной-единственной мыслью, упрямой и безумной.
Кто он? И почему он показался мне знакомым?
Глава 4. Похмелье, омлет и судьбоносные решения
Голова раскалывается на тысячу мелких осколков. Каждый из них ноет, пульсирует и напоминает о вчерашнем позоре.
Я даже не открываю глаза, просто стону и натягиваю одеяло на голову, пытаясь спрятаться от настойчивого утреннего света.
Память возвращается обрывками, как в дурном клипе.
Измена Антона. Слезы у озера. Клуб. Громкая музыка.
Полуголый мускулистый торс, блестящий под софитами… Горящие факелы, завораживающие движения…
И мой собственный, пьяный от горя и напитков поступок. Я сую факиру в пояс сложенную купюру. Словно он… стриптизер.
– Боже-боже-боже… – мысленно стону, вжимаясь в подушку. – Таня, ну что ты наделала?
Вчерашняя бравада испарилась без следа, оставив после себя стыд, похмелье и желание провалиться сквозь землю.
Я даю себе клятву, самую крепкую в жизни: больше ни-ког-да! Никакого алкоголя! Никаких клубов! Никаких мужчин!
Только я и моя Женечка. Всё.
Мысль о дочери заставляет меня все-таки открыть глаза и потянуться за телефоном. На нем без пяти восемь, а еще три пропущенных от Милены. Видимо, проверяла, жива ли ее подруга-самоубийца.
И… одно новое сообщение.
Сердце замирает. Номер незнакомый.
О Боже, это тот самый факир? Он нашел меня?
Но смс оказывается сухим и деловым: «Татьяна, доброе утро. Напоминаю о собеседовании в 10:00. Офис „Тристар Групп“, этаж 18. С уважением, Егор Ежов».
Ежов. Муж моей Мильки, за которого она счастливо вышла замуж и воспитывает двоих детишек.
Собеседование. «Тристар Групп». То самое, о котором Милена договорилась еще вчера утром.
Единственный лучик света после увольнения с прошлой работы. Где мне мягко намекнули, что частые больничные с ребенком «не соответствуют корпоративному духу».
Стереть бы сейчас из памяти еще и того факира… Хорошо, что это просто случайный парень из клуба, и я больше никогда его не увижу.
Сил нет, но я заставляю себя подняться с кровати.
Спасает стандартный ритуал: ледяная вода на лицо, чистка зубов, пока не пропадет противный привкус во рту.
Включаю кофеварку. Пока она булькает, иду в душ. Горячая вода смывает остатки сна, стыда и глупых надежд. Я стою под почти обжигающими струями, пока кожа не покраснеет, а голова не станет хоть немного яснее.
Завтрак – это целая операция по приведению себя в чувство.
Аккуратно взбиваю яйца со щепоткой соли, выливаю на раскаленную сковороду с маслом. Аромат петрушки и укропа бодрит.
Пока омлет жарится, режу на идеальные дольки помидорки черри и авокадо, выкладываю на тарелку рядом с хрустящим тостом. Это мой маленький акт сопротивления хаосу.
Порядок на тарелке – первый шаг к порядку в жизни.
Сажусь есть, и тут телефон оживает веселой мелодией. Видеозвонок от мамы. Глубоко вдыхаю, заставляю свои губы растянуться в улыбке и принимаю вызов.
– Мамочка! – раздается с экрана радостный голосок. Моя Женечка, моя вселенная. Ее темные волосы заплетены в два аккуратных хвостика, карие глаза, точь-в-точь мои, сияют. За ее спиной видна знакомая кухня мамы.
– Солнышко мое! Доброе утро! Как вы? – голос становится мягче и нежнее.
– Очень хорошо! Мы с бабушкой вчера пекли пряничных человечков! А один у меня получился кривой-кривой, и бабуля сказала, что он особенный, как из мультика!
– Правда? А глазурью их украшали?
– Да-а! Я себе на лбу сердечко нарисовала из розовой! Бабушка смеялась. А еще мы смотрели «Холодное сердце», и я нарисовала Эльзу. Хочешь, покажу?
– Конечно, хочу! – искренне улыбаюсь, глядя, как она лихорадочно ищет в кадре свой рисунок и подносит его к камере. Восторженный рассказ дочки о каждом элементе рисунка – лучшее лекарство.
– Мам, а когда ты меня заберешь? – ее личико становится серьезным. – Я уже собрала сумку.
– После обеда, рыбка, я обещаю. Как только закончу важные дела. У мамы сегодня собеседование на новую работу.
– Ты получишь эту работу?