Полли Ива – Принцев.net (страница 4)
Яркое солнце раскинуло по небу свои лучи, наполняя воздух теплом. Легкий ветерок играл с моими лохматыми кудрями, принося с собой привычный аромат соли и моря. А так хочется снова вдохнуть запах сырой земли и зелени после дождя. Он всегда напоминает мне о детстве: о тех днях в саду за городом, где все казалось таким настоящим. Я лежала в гамаке с чеплашкой малины, читала рыцарские романы, и где-то поблизости звучал теплый папин голос, такой спокойный, такой родной…Теперь всего этого нет. И не будет.
Я отогнала воспоминания и вдруг почувствовала легкое умиротворение. Вдали вырисовывались силуэты деревьев с пышными изумрудными кронами, кое-где мелькали красные крыши старых домов, возле которых вечно толпятся туристы с фотоаппаратами и телефонами. Я шагала по узкой тропинке, ведущей к дому Мишки, и чувствовала, как напряжение и усталость постепенно отступают. Впереди меня ждала теплая ванна и уютные посиделки с подругой. Тихонько улыбнулась своим мыслям и ускорила шаг. Пора уже смыть с себя этот день.
Глава 3. Мишка
За окнами сгущался летний вечер, и сумеречный теплый ветер сквозняком врывался в мою маленькую квартирку-студию. Юлька выпорхнула из ванны, словно морская нимфа и, бухнувшись на живот на разложенном диване, начала подпиливать ногти, пока я натирала на терке сыр.
– Почему, когда мы готовим, все самое сложное достается мне?!
Мой мизинец снова промазал и проехался по ребристой острой поверхности. Издав вой, достойный собаки Баскервилей, я бросилась к раковине, чтобы смыть с пальца кровь.
– Было бы замечательно, если бы ты помогла, – заметила я, выключая воду.
– Мишка, ты вот это видела? – и Юлька, скрестив длинные ноги в позе лотоса, вытянула вперед растопыренные пальцы. – Ну как с такими ногтями я буду натирать сыр? Одно неловкое движение – и весь маникюр насмарку.
– Ну да, ну да, куда тебе, богине, до нас, смертных.
Я бурчала в шутку. Несколько лет, проведенных в художке рука об руку и колено к колену, научили меня принимать Юльку со всеми ее странностями. Зато я знала – случись что, и она прибежит посреди ночи не накрашенная и в пижаме, чтобы меня спасти. А Юлька без марафета даже мусор выносить не выходит. Такая преданность перекрывала все ее странности и недостатки.
– Я могу тесто намешать! – Юлька подскочила с места, отчего кудрявые волосы колечками взметнулись вокруг нее. Я залюбовалась. – Где тут у тебя венчик?
– Была бы я парнем, уже женилась бы! – с чувством выдохнула и, снова забывшись, опять чирканула пальцем по терке.
– И наняла домработницу!
Юлькин палец, вполне себе здоровый, ткнулся куда-то в потолок.
– Сначала заработай на нее, солнце.
– Зарабатывать на нее будет мой муж, – простодушно улыбнулась она. – Не станет же он заставлять любимую женщину гнуть спину у плиты?
– Рецепт помнишь, любимая женщина?
Мне никогда не хватало этого Юлькиного заразного оптимизма. Я заранее знала, что и на кухню, и на домработницу в ней придется зарабатывать самой. Поэтому легкость, с которой Юлька верила в счастливое будущее, заставляла только улыбаться.
– Два яйца, стакан кефира, стакан муки, сколько-то там еще соли и соды, – оттарабанила Юлька, завязывая свои роскошные волосы в пышный пучок, пока я пыталась почистить чеснок.
– Венчик в шкафчике, сбоку.
– Есть, венчик в шкафчике, – со смехом она приложила ладонь ребром к виску.
И больше мы не отвлекались на ерунду. Я очень любила наши пятничные посиделки. Я закупалась продуктами для готовки, Юлька приносила с собой вино и фрукты. А потом мы молча готовили под виниловые пластинки: в моей студии не было места даже для нормального шкафа, но для проигрывателя – нашлось. Сегодня фрукты оплатил и привез Шепелев, так что Юльке оставалось только принести вина, с чем она отлично справилась. Не знаю, как, но подруга всегда угадывала и брала вино, подходящее под настроение.
– Все, – я поставила форму с пирогом в духовку и вытерла руки, – двадцать минут, и готово.
– Самое время открывать вино.
Через полчаса сырный пирог уже дымился на журнальном столике, пока в бокалах под светом маленькой гирлянды искрился Совиньон блан. Юлька разлеглась на диване, закинув ноги на стену, я, поставив пластинку, завалилась рядом. Уставшая спина благодарно хрустнула, и по телу разлилось приятное тепло.
– Что со мной не так?
Юлькин задумчивый голос прозвучал неожиданно громко в вечерней тишине. Она повернула ко мне голову и требовательно уставилась в ожидании ответа.
– Ты о чем?
Я притворилась дурочкой, хотя прекрасно понимала, о чем она спрашивает. Ни одной пятничной встречи не проходило без этого вопроса. И если Юлька снова его задает – значит, на ее счету еще одно неудачное свидание.
– Этот ненормальный Вася скинул меня в воду. Да я чуть разрыв сердца не получила! Была бы твоя лучшая и единственная подруга красивая, но мертвая!
– Зато как выигрышно смотрелась бы на твоем бледном лице красная помада…
– Ну ты!
И в меня полетела моя же подушка.
– А что я? Вообще не понимаю, где ты этих придурков находишь. И чего твоя задница все время приключений ищет?
– Не приключений, а принца.
И Юлька мечтательно вздохнула, цепляя со столика яблочную дольку. Ее одержимость поисками того самого уже порядком поднадоела и временами доводила меня до белого каления. И я все чаще опасалась, что однажды Юлькино красивое лицо мелькнет в криминальных сводках нашего города. Когда с такой маниакальной упертостью ищешь принца, велик шанс найти маньяка.
– Принца? Кого-то вроде того придурка, что запер тебя в своей машине и пытался залезть языком тебе в рот?
Я от возмущения забыла, что полный бокал стоит совсем рядом, и задела его рукой. Хрупкое стекло разлетелось от удара по полу, Совиньон залил новый пушистый коврик, оставляя на нем липкие желтые следы.
– Ми-и-и-шка…
– Да и пофиг! – взмах рукой, и когда-то белый коврик отправляется под стол.
– А…
– В этом доме из нас двоих сиять может только кто-то один. Или я, или квартира. Догадываешься, на кого пал мой выбор?
Тяжелый вздох, и Юлька снова падает на диван, закидывая ноги на стену.
– Умрем с тобой старыми девами.
– Эй, малышка, тебе и тридцати еще нет! Я вон в участке проституток и за сорок видела – спросом все еще пользуются!
Юлька, выпучив глаза, открыла рот и зависла.
– Эй! – потрясла ее аккуратно за плечо. – Все дома?
Она захлопала длинными ресницами и, прокашлявшись, осторожно сказала:
– У меня только два вопроса. Что ты делала в участке? И ты серьезно сейчас сравнила нас с проститутками?
– Шепелев попросил помочь, что я могла сделать? Пришлось переодеваться в жрицу продажной любви и помогать.
– Отказать, например? Тем более он просто участковый, а не следователь.
– Стасу? Да проще с ночными бабочками затусить. Ты же знаешь, как он загорается от одной только мысли, что помогает следакам с их непростой и интересной работой. Кстати, твоя юбка, ну та, помнишь, что ты дарила мне в семнадцать, оказалась очень кстати.
– Стоп. Что там с моей юбкой? – и Юлька, угрожающе взглянув, двинулась в мою сторону. А потом начался бой подушками.
Когда мы, вконец уставшие и обессиленные, рухнули на диван, на часах была половина второго ночи.
– Айда фильмец смотреть?
– Снова слезливую мелодраму?
– А что не так с…
Громко завибрировал мой телефон, сообщая о входящем.
– Погодь.
Mr. Big Shit: “Вера, когда будут правки? И добавьте еще больше красного в лого. Жду до утра”.
– Черта тебе лысого, а не правки, – ругнулась я, вспомнив, что утром так и не доделала работу. А все почему? А потому что отвлеклась на Шепелева, будь он неладен! – Фильм отменяется.
– Опять твоя работа?
Юлька раздраженно потерла ладонью уставшие глаза.
– Ты на сонную панду похожа, иди спать.
– Но Мишка…