Полина Змееяд – Сокровище шамана (страница 2)

– Карга померла, это для меня лучшая награда. Мне ничего от нее не нужно, так что забирай все.

Маша промолчала, но отключать телефон не спешила. И чего она так переполошилась с этим наследством? Что могла оставить старуха? Комод советских времен? Пыльные хрустальные бокалы? Золотые украшения грубой работы? Мне все это без надобности, и без такого хлама в квартире ступить негде.

– Алиса, послушай, – голос Машки звучал испуганно, так что я невольно напряглась. – Нам нужно быть здесь обеим. Тебе лучше самой увидеть это, ты в таких вещах лучше разбираешься.

– Что «это»? – уточнила я. Происходящее все больше походило то ли на манипуляцию, то ли на какой-то глупый розыгрыш.

– Алис, мне страшно. Чем быстрее мы заберем, тем будет лучше. Вчера возле моей двери кто-то ходил, я видела за окном тени, но когда вышла за порог – никого, представляешь? Я думаю, что не только меня это наследство интересует.

Глава 2

– Если там есть, что посмотреть – сфотографируй и пришли мне. Камеры в телефоне для чего придумали, по-твоему? Селфи на фоне природы делать? А на счет незваных гостей… – тут я действительно засомневалась. – Если еще раз придут, обратись в полицию.

– Не могу я сфотографировать – мне не разрешат, пока мы вместе не придем и не заберем. Так написано в завещании, нотариус въедливый попался, зараза, все хочет сделать строго по документам.

– Узнай у него, какие бумаги надо подписать, чтобы мне в это не впутываться. Я не могу просто уехать и бросить кафе.

– Алиса, пожалуйста! Мне страшно! Мне кажется, за мной кто-то наблюдает. А полиции я что скажу? Никто мне не угрожал, я даже ни разу не видела никого подозрительного, кого они искать-то будут?

Я задумалась уже всерьез. Если кто-то из нас двоих и страдал излишней тревожностью, то скорее я, Машка всегда была немного спокойнее и к жизни относилась проще. Мания преследования – это точно не про нее. С другой стороны, может, она так просто пытается выманить меня в свой треклятый посёлок? По доброй-то воле я туда не поеду.

– Алис… за окном опять кто-то ходит, – прошептала сестра и, не успела я ей ответить, как тоже услышала громкий стук по стеклу.

– Прекрати меня разыгрывать! – крикнула я, едва не бросив трубку от злости. – Детский сад какой-то!

Вдруг спину обдало прохладным ветром. Я резко обернулась, но окно оказалось закрыто. Да и дверь тоже заперта – неоткуда сквозить. Ну вот, и у меня воображение разыгралось. Ну Машка, я тебе…

«Странник… чужак в наших степях…» – едва различимый шепот раздался ниоткуда и повсюду одновременно.

Я обернулась вокруг, но никого не обнаружила. Да что такое? Может, к психиатру записаться?

– Алис… – завизжала вдруг сестра, а потом из динамиков послышался стук, будто кто-то уронил телефон. Сестра замычала, а потом связь резко прервалась.

Я удивленно уставилась на телефон, будто ожидая, что он мне объяснит происходящее. Но гаджет светил экраном, на котором красовалась старая фотография Красноярского водохранилища, и не спешил хоть как-то прояснять ситуацию.

Черт знает что такое. И как это понимать?

Я набрала номер сестры еще раз.

«Абонент временно недоступен» – вежливо пояснил безжизненный голос автоответчика.

Ну что за детский сад?! Никуда я не поеду, и пусть прекращает эти свои глупые игры!

***

Шаман открыл глаза. Огляделся, но разумеется никого в кухне собственного дома не обнаружил. Поднялся со стула и распахнул окно, впуская в комнату, насквозь пропитанную запахом благовоний из полевых трав, свежий воздух.

Ничто кроме курильницы не намекало на обряд: кухонный гарнитур из светлого дерева, мягкий ковер, сковорода с котлетами на плите и тарелка с сиротливо лежащим на ней единственным яблоком никак не создавали магический антураж.

Ему часто говорили, что настоящему шаману неприлично иметь столь заурядное жилище, но он отмахивался, объясняя обычность своей квартиры тем, что он прежде всего просто человек.

«Она скоро будет здесь», – прислонившись лбом к холодному стеклу, сосредоточенно думал шаман. Мысль о том, что именно ей – а не ему, законному наследнику – достанется секрет древнего сокровища, раздражала до зубовного скрежета.

***

Весь оставшийся день, крутясь между бестолковыми стажерами, потерявшими коробки поставщиками и заполнением очередных документов, я то и дело названивала Маше. Но она так и не взяла трубку. К обеду я начала всерьез за нее беспокоиться, а вечером уже чувствовала себя натянутой струной, которая готова лопнуть от легкого дуновения ветра.

Заехав во двор дома и заглушив мотор машины, я снова набрала номер Маши.

«Абонент временно недоступен» – как же осточертела эта фраза!

За окном моросил дождь, выбираться из машины, где работала печка, не хотелось. Я еще немного посидела в кресле, выискивая в интернете билеты. Самым удобным и выгодным вариантом оказался поезд: на пару часов дольше, чем на автобусе, зато без пересадок.

Взяла ранний рейс на утро. Пока оплачивала свою полку в плацкарте – билетов в купе уже давно не было – ощущала попеременно то раздражение, то беспокойство. Ну Машка, задам же я ей трепку, когда приеду. Нельзя вот так по мелочам истерики устраивать, мы же взрослые люди. Но вдруг… с ней правда что-то случилось? Ладно, нечего гадать, завтра вечером уже все выясню.

Набравшись решимости, я вышла из машины. За шиворот тут же упали несколько дождевых капель. Поежившись и поминутно поглядывая на телефон, я побежала к подъезду.

Вставив ключ в замочную скважину двери от дома, попыталась его повернуть, но не вышло. Этого еще не хватало! Еще с полудня я только и думала о том, как вечером приду домой, заварю ароматный чай с мятой и смогу немного отдохнуть, и вот, пожалуйста!

С досады толкнула дверь, и она отворилась. Влетев внутрь, я от страха и подозрений даже не посмотрела под ноги, споткнулась обо что-то в полутемном коридоре и едва не проехалась носом по полу. Успела выставить руки перед падением и отделалась ссадинами на локтях.

– Ты чего ломишься, как слон? – услышав голос Димы откуда-то с кухни, я успокоилась и ткнулась лбом в руку.

Полежала так пару мгновений, переводя дух. По телу прокатилась нервная дрожь: я думала, что в дом забрались грабители, уже готовилась звонить в полицию, и теперь даже не знала, кого предпочла бы видеть. Преступники по крайней мере не стали бы требовать от меня выслушать их, посочувствовать и поговорить.

– А чего двери не запираешь? Я же испугалась, – поднимаясь с пола и прихватывая весло от байдарки, которое и стало причиной моего падения, ответила я. – Или предупредил бы, что зайдешь сегодня.

– Ты мне не рада? – из кухни показался Дима. Холеный, расслабленный, с влажными светлыми волосами, зачесанными назад, отчего легкая седина становилась в них еще заметнее. Мокрая майка облегала тело, отточенное годами занятий в зале, да и на лицо он вполне ничего. Однако его присутствие не вызывало сейчас никаких положительных эмоций, только ощущение глубокой усталости.

– Я бы, может, вернулась пораньше, – солгала я: честный ответ наверняка приведет к новому выяснению отношений, а у нас все только недавно наладилось.

Я пристроила весло обратно в шкаф, к байдарке, которая стояла там же. Ярко желтая, но покрытая слоем пыли, она символизировала мое прошлое. Захлопнула шкаф, чтобы не провоцировать себя на новые размышления, и повернулась к Диме.

– Мне надо съездить в поселок… помнишь, тот, где частный санаторий для пожилых? Там моя тетушка умерла, и сестра очень просит… – чем дольше я говорила, тем более тяжелым становился взгляд моего… парня? любовника? черт знает, как его называть: «своим мужчиной» – язык не поворачивается, для парня староват, а мужем вряд ли станет когда-нибудь, с его-то принципами.

– Я думал, хотя бы на этих выходных отдохнем, – процедил он и отхлебнул чаю.

Я же избавлялась от промокших ботинок, бросила сумку на низенькую тумбу у двери, стянула влажное пальто. Пока развешивала его на плечики, чувствовала на себе сверлящий недовольный взгляд.

– Ты же можешь просто не ехать, – наконец, высказался Дима, когда его давящие взгляды не подействовали.

Я поджала губы и прошла на кухню. Не то, чтобы мне самой хотелось тащиться в такую даль ради какой-нибудь коллекции монет, старой мебели или что еще там могла оставить обычная, не слишком зажиточная гражданка СССР? Но признаться в этом – значит заранее капитулировать. А поехать мне надо, и желательно без скандалов перед отбытием.

– Маша очень просила, я не могу просто взять и бросить ее, – попыталась оправдаться я, наполняя чайник водой.

На краю сознания мелькнула мысль, что Дима мог бы и налить мне чаю, пока я возилась в прихожей, но я отбросила ворчание. Сейчас только хрестоматийной ругани из-за кружки мне и не хватало.

– А просто взять и бросить кафе, меня и наши планы ты можешь, – констатировал Дима, в его голосе нарастало недовольство. – Я купил нам два билета в музыкальный театр на воскресенье. Что-то из оперетт, тебе же они нравятся вроде бы.

Мог бы и спросить, удобно ли мне в воскресенье куда-то идти. Ну что ж, раз купил, не возвращать же их? К тому же, я давно не выбиралась куда-нибудь не по работе.

– Всего пара дней – туда и обратно. К пятнице уже вернусь, – решила я и плюхнулась на стул.

Ноги тут же загудели после нагруженного дня. Хотелось посидеть хотя бы полчаса в тишине, но чайник закипел, пришлось снова подниматься.