Полина Змееяд – [Некро]менты: Мертвые скажут за себя (страница 4)

— Пойдете на похороны? — спросила я напрямую, не желая ходить вокруг да около слишком долго.

— Разумеется. Правда, дата пока еще не назначена. Но вы с Исидором Игнатьевичем обязательно во всем разберетесь? — Лена уставилась на меня пустыми голубыми глазами, стараясь показать беспокойство.

Правда, актерская игра давалась ей плохо. Как и остальным бывшим моим подругам: все мы пятеро понимали, что на смерть дочери торговца украшениями высшему свету плевать. Анастасия вошла в круг девиц из высшего света лишь потому, что должна была выйти замуж за обедневшего дворянина Прутченко, но погибла, даже не успев получить титул. До свадьбы к ней наверняка относились пренебрежительно, а после смерти и вовсе думать забыли, потому что угроза очередного мезальянса миновала.

— Конечно, делаем все возможное. И я рассчитываю на ваше содействие, — кивнула я серьезно. Наверное, должна была бы чувствовать ответственность момента, но в душе — только пустота. Однако работа есть работа. — Вы не замечали ничего странного в последнее время?

— Ничего особенного, — фыркнула Дарья, поправляя волосы жеманным жестом. — Жень, ты же не так уж и давно нас покинула, и сама наверняка помнишь, как ведут себя такие безродные выскочки, когда им подворачивается шанс получить достойную фамилию: задирала нос, обряжалась в нелепые дорогущие платья и не пропускала ни одного чаепития. Ходила будто на работу. И льстила всем направо и налево. Все как всегда.

Остальные девушки, немного привыкнув к моему обществу и приободренные панибратским тоном подруги, согласно закивали.

— Она и правда стала вести себя увереннее, чем раньше, — подтвердила Лена, глядя то на меня, то в свою чашку с недопитым кофе.

Еще одна незнакомка в бежевом костюме, состоящем из легкого жакета и длинной юбки, прежде вяло ковырялась в пирожном, слушая наш разговор, но вдруг резко подняла голову.

— «Увереннее» — это не то слово. Дарья права, она окончательно зазналась. И показала нам совсем другое лицо: все думали, что ее чувства к тому нищему поэту искренние, но стоило на горизонте появиться этому хлыщу Прутченко, как она сразу забыла и о стихах, и о «глубоких искренних чувствах», и о «рае в шалаше», о котором постоянно твердила.

Я внимательнее всмотрелась в лицо говорящей. Острые черты, внимательный взгляд карих глаз и выражение бесконечной скуки на лице. Похоже, такой вот «отдых» с подругами она рассматривала скорее как способ получить информацию, а не как возможность приятно провести время.

— Что еще за поэт? — уточнила я, рассчитывая, что эта внимательная девица наверняка помнит больше, чем говорит. — И напомните, пожалуйста, как вас зовут.

Глава 4

— Я Наталья Ланская, — представилась незнакомка. Фамилия ее явно принадлежала графскому роду, но я совершенно не помнила ее. Может, семья Ланских приехала в Калинов Мост после того, как я отправилась учиться?

— Имя и личность поэта Анастасия держала в секрете, — тем временем продолжала Наталья. — Мы первое время даже думали, что она выдумала себе поклонника, а стихи, которые якобы написал он, сочинила сама. Но пару раз мне удалось его увидеть: милый юноша с большими голубыми глазами и золотистыми кудрями. Прямо как ангелочек с портрета, только ужасно худощав, будто не ест месяцами.

— Натали, ну что ты такое говоришь? — тут же возмутилась дарья, стыдливо прикрывая лицо ладонью. — Разве можно такое говорить о тех, кто уже не с нами? Да и вообще, какое отношение глупая влюбленность может иметь к убийству?

— Что угодно может иметь отношение к убийству, — холодно осадила ее я.

Теперь, проведя в компании бывших подруг от силы двадцать минут, я начала припоминать их. И меньше всего мне хотелось, чтобы молодые дворянки завели речи о приличиях и сбили меня со следа.

— Учеба убила в тебе последние представления об этикете, — цыкнула Дарья и показательно отвернулась к окну. Похоже, она справилась с первым испугом и теперь вела себя гораздо более естественно.

Я повернулась к Наталье, внимательным взглядом намекая, что жду подробностей.

— Увы, я больше ничего не знаю. Ни имени, ни где живет, ни как долго они встречались. А вы? — Наталья повернулась к подругам и те растерянно покачали головами.

— Может, помните хотя бы отрывки стихов? Или сможете показать место, где видели его? — подсказала я.

Всерьез подозревать влюбленного поэта в убийстве не удавалось, но мало ли: вдруг паренек сможет раскрыть еще какие-нибудь тайны убитой?

— Стихи тоже не помню. Они были довольно банальны, если честно, но образование Анастасии оставляло желать лучшего, и ее приводили в восторг даже самые простые рифмы, — немного подумав, ответила моя внимательная собеседница. — Где видела — покажу хоть прямо сейчас. Смотрите, вон тот дом с коричневой облицовкой, за его углом Настя как-то скрылась с этим юношей. Но это было почти пол года назад. Спустя месяц после того, как я их заметила, к насте посватался князь Прутченко. С тех пор она больше не рассказывала ни про поклонника, ни про свою любовь к нему: все ее мысли и разговоры были только о женихе.

Повернулась и просмотрела туда, куда указала Наталья. Дом стоял довольно далеко. Отсюда, из кафе, разглядеть что-то за его углом оказалось довольно трудно. Удивительно, что она вообще запомнила цвет волос юноши и его бледность. Но мне ее внимательность на руку.

— Настя не рассказывала, как познакомилась со своим поклонником? — продолжила расспрашивать я, все еще надеясь найти хотя бы какую-то зацепку.

Девушки переглянулись и почти синхронно покачали головами.

— Мы спрашивали, но она только загадочно улыбалась и отвечала, что это очень романтичная история, и что когда-нибудь она обязательно все расскажет, — тихо добавила Лена.

Мы еще немного посидели в неловкой тишине. Я допивала кофе, укладывала в голове информацию и пыталась придумать, что бы еще такого спросить у бывших подруг. Они переглядывались недовольно, но не решались открыто попросить меня уйти.

— Тебе, должно быть, трудно одной, — попыталась поддержать разговор Дарья, но сделала кажется только хуже: Лена и Наталья покосились на нее неодобрительно.

— Легче, чем может показаться, — я качнула головой, стараясь убедить в правдивости такого ответа хотя бы себя саму, и поднялась из-за стола.

Почти услышала синхронный облегченный вздох девушек, когда выходила из кафе, но до их чувств мне нет никакого дела. Направляясь к тому углу, на который указала Наталья, вытащила из кармана телефон.

Часы показывали почти четыре часа дня, и я успевала вернуться в кабинет в назначенный начальником час.

Прекрасно понимая, что никаких следов обнаружить не удастся, осмотрела злосчастный угол и побрела вниз по дороге, в ту сторону, в которую должны были удалиться тайные возлюбленные — то есть, в противоположную от места моей работы.

Оглядываясь вокруг в поисках отсутствующих знаков или подсказок, пыталась отделаться от чувства внезапно нахлынувшего одиночества. Пока сидела в кафе, я старательно подавляла смущение, но оказавшись на улице, еще отчетливее, чем прежде, ощутила разницу между подругами из прошлой жизни и новой собой. Они — в милых платьях и кружевных перчатках, помнящие о манерах, ведущие легкие беседы на приятные темы. И я — мрачная, по-деловому грубая, повзрослевшая раньше срока. Пока училась в академии Смерти, все вокруг были такими, и я казалась себе совершенно нормальной. Но вернувшись оттуда месяц назад вдруг осознала, что изменилась — определенно в худшую сторону — а мир остался прежним. И раз за разом не уставал мне напоминать, что ему тут не место.

Ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить, но как назло молчала даже подарившая мне дар бабушка, которая как правило не упускала случая напомнить, что я напрасно распускаю нюни.

Я так погрузилась в собственные мысли, что когда телефон разразился фальшивой трелью, едва не выронила его из рук. Ответила не глядя и по голосу сразу узнала рассерженного Исидора.

— У тебя все в порядке? Что-нибудь полезное узнала? — тут же перешел в наступление он, подкрепляя деловые вопросы суровым тоном.

— Да, уже возвращаюсь, — ответила я, даже не думая разворачиваться. — Выяснила, что у нашей клиентки был любовник.

— Да, я уже в курсе. Жених Анастасии о нем знал. Поторопись, — и положил трубку.

Жених знал? Любопытно! Заинтригованная, я все же сменила направление движения и поспешила к ближайшей остановке.

Исидор обнаружился в кабинете. Разумеется за документами. Я быстро пересказала ему все, что сумела вытащить из подруг. Он внимательно выслушал, хотя смотрел все время не на меня, а в бумаги.

— Константин, жених покойной, знал про этого «тайного» поклонника, но мне в этом почему-то решил не признаваться, — задумчиво произнес Исидор после того, как я закончила доклад. — И представляешь, этот идиот предложил даже заплатить мне, чтобы я скрыл факт наличия связи Анастасии с мужчиной.

Я невольно хмыкнула, представив, как начальник осаживает наглеца ледяным взглядом. Это же додуматься надо: предложить деньги самому графу Немеровскому. Неужели Прутченко не слышал, какие ужасные истории о нем гуляют по светским раутам?

— Так значит, невесту опорочил он сам? — уточнила я удивленно.

— Да. Видимо, не хотел, чтобы сорвалась: приданое за ней отец дал крайне внушительное, — подтвердил мою догадку начальник. — Но тайного поклонника все равно надо найти. Есть идеи как именно? — уверена, у самого Исидора уже есть план, но он как будто меня проверяет. Или учит.