Полина Змееяд – Ледяная Галатея для снежного дракона (страница 8)

Возможность нормально соображать вернулась только после того, как я покинул гостевую комнату. Теперь, когда холодное лицо со жгучими губами осталось по другую сторону длинного коридора, я не ощущал ничего, кроме еще одной капли ответственности, которая добавилась к чаше, что я несу на плечах уже сотню лет.

Но кажется именно эта капля стала роковой.

Я не хотел себе признаваться, не хотел верить, но как ни парадоксально, четко знал: жизнь Галатеи в другом мире оборвалась по моей вине. Вернее, по моему желанию. Она поселилась в теле обездвиженной статуи из-за моей просьбы. И теперь ее выживание в моих руках.

Не то, чтобы мне в новинку чувство, что от меня зависят жизни, но прежде ничья не принадлежала мне настолько буквально. Согласно древним традициям, я все еще имел право казнить или миловать, хоть и не пользовался этой властью. Но подданные могли взбунтоваться, убежать, подлить мне яду в суп. Она же не может абсолютно ничего.

Совершенно беспомощное существо. Новая ответственность – будто прежней мне было мало.

Но если с прежними хлопотами я привык справляться и мог хотя бы составить план, то в ситуации с Галатеей не мог даже предположить, что делать.

Отогреть кого-то – непосильная для меня задача.

По пути в башню магов, к которой я направлялся, мне встретились несколько придворных бездельниц. Все как одна прикрывали льстивые улыбки веерами и приседали в нарочито низких реверансах.

Красивы, их мужьям в какой-то мере повезло. Но ни одна из них не заслуживала того, чтобы быть рядом со мной, и потому я старался не обращать на них слишком уж много внимания. Впрочем, в ближайшее время наверное стоило бы выбрать какую-нибудь девицу. Ту, которая поймет, что задерживаться рядом со мной ей не стоит.

Стоило зайти в крыло, где еще со времен моего прадеда квартировались ученые маги, посторонние мысли сразу улетучились. Шагая по широким коридорам, я прислушивался к шороху и тихим разговорам в просторной лаборатории за стеной. Старики неосмотрительно оставили дверь открытой, так что в итоге я остановился, не дойдя до нее несколько шагов.

– Такими темпами уже следующая зима станет последней для большинства инеевых стрекоз. Без них к весне изголодаются и пещерные волки, и медведи – они как раз выйдут из спячки. И все передохнут еще до начала летнего сезона! – разорялся один из стариков.

– Не драматизируй. Стрекозы переживут следующую зиму. Но что будет потом? Если Король ничего не предпримет…

– Очевидно, что он ничего не предпримет! Если бы он мог, уже сделал бы что-нибудь! Или может, он специально ведет страну к потеплению?

– Зачем ему по-вашему это надо?! Вам ли не знать, как он заботится о стране…

– Так заботится, что каждый год мы отступаем все дальше на север. Границы остаются без защиты на целый летний сезон. Еще пара-тройка лет, и срединное королевство наверняка захочет воспользоваться нашим отсутствием. Ведь мы-то все равно там даже землю вспахивать не сможем!

– Все еще есть обычные люди. Переселение их в теплые регионы уже идет…

Я стоял, дожидаясь, не скажут ли служители науки еще что-нибудь интересное. Пока ничего нового они не выдали, но мало ли: вдруг сегодня мне повезет?

Не повезло. Спор постепенно превращался в гвалт и терял всякий смысл. Пора прекращать этот балаган.

– Добрый вечер, господа, – мой голос заставил седых стариков в цветастых мантиях – символах школ их колдовства – заткнуться и разом обернуться к двери.

Я обвел взглядом присутствующих, хоть узнал их еще из коридора, по голосам. Запомнил эту шайку и сделал мысленную пометку, что надо бы расселить эту обитель стервятников к морозной праматери, пока они не подняли во дворце панику и не устроили бунт.

Быстро нашел взглядом того, кто мне нужен. Бодрый сухой дед с загорелой кожей в потертом красном балахоне. Он единственный из всех сохранял молчание и не удивился моему приходу. Стоял и потирал бороду с ехидной улыбкой, будто знал, о чем я собираюсь его просить. Впрочем, на его месте я бы тоже догадался.

– Алим Низар, – я ответил старику столь же пристальным взглядом, каким он всякий раз сверлил меня.

– К вашим услугам, мой король, – ответил уроженец юга, умудряясь одновременно держаться с почтением и с достоинством.

– Я хочу поговорить с тобой наедине, – я перевел взгляд на его коллег и те, моментально уловив посыл, скрылись за дверью так быстро, как позволяли им длинные полы халатов.

Стоило нам остаться в просторном зале для совещаний вдвоем, как старый маг с грацией кота растянулся на ближайшем к нему диване.

– Итак, вы хотите согреть ледяную статую, которая милостью вашего бога ожила сегодня утром, – констатировал он, не скрывая живого любопытства в выцветших глазах.

Панибратство Алима раздражало, но сейчас старик мне нужен. А напомнить ему, как надо вести себя в присутствии короля, успею и потом. Когда он выполнит то, что от него требуется.

– Допустим. Ты знаешь, что для этого нужно?

Прода от 13.12

Старик хищно прищурился.

– Доставка морозных кристаллов на юг в силе? – деловито уточнил он.

Скорее торговец и дипломат, чем маг, он жил при моем дворе уже несколько десятков лет. Пол века назад мы с южным драконом обменялись парламентерами и с тех пор неплохо сосуществовали, время от времени вместе напоминая то западным, то восточным соседям, что с нами стоит считаться.

Алим выступал и посредником, и залогом: он - дядя нынешнего короля юга и, насколько мне известно, вырастил дракона пустыни, заменив ему отца и мать. Обычно он проявлял себя куда сдержаннее: аккуратно вел переписку с племянником, не задавал лишних вопросов и даже пару раз стучал мне на магов, которые оказались нечисты на руку. В общем, делал все, чтобы наш союз с югом продолжал существовать.

Но сегодня он выглядел так, будто в его руках оказались козыри против меня. И это раздражало. Но Алим всем своим видом показывал, что что-то знал, и если решу приструнить его сейчас, то может быть он вообще ничего не скажет.

– Разве я упоминал об изменении условий? Отгрузка пройдет как обычно, – заверил южного мага я.

– На границах теплеет, – как бы невзначай добавил Алим, будто без его напоминаний я мог забыть об этом хотя бы на секунду. – Сейчас еще рано беспокоиться, но если так пойдет и дальше…

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать изменения температуры. Как отогреть Тею? – перебил его я, чувствуя, как знакомая волна злобы вместе со снежной вьюгой поднимается в сердце.

– Надо же, у этой игрушки и имя уже есть! – притворно восхитился Алим.

– Как выполнить приказ Мороза? – клянусь, если он не ответит и на этот раз, я вышвырну его за ворота замка и пусть там подыхает от холода.

– Что ж, если не хочешь говорить о погоде, отвечу тебе так, мой король, – Алим выдержал драматическую паузу – за ним водилась такая театральная привычка – но наконец продолжил именно в тот момент, когда я готов был встать и отдать приказ о его выдворении из замка, – ее сердце согреет твоя снежная буря.

Бред! Стоило сразу догадаться, что этот идиот ничего не знает. Похоже, в последнее время я обращался с ним слишком уж мягко и он забыл, где находится и с кем говорит.

– Это не ответ, – я поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Самодовольное выражение сползло с лица Алима и настала моя очередь мстительно улыбаться.

– Твое содержание будет урезано вдвое, лабораторию перенесут в южную башню западного крыла. Вместо одного письма на родину в неделю теперь сможешь писать только одно в месяц…

Я хотел придумать что-нибудь еще, но в итоге решил, что сырого подвала, который “южной башней западного крыла” можно назвать, разве что издеваясь, вполне достаточно, чтобы Алим вспомнил, на каких условиях он здесь живет.

Судя по его злому взгляду, перспектива морозить ноги в полутемных комнатах после жизни в просторном центральном крыле его не особенно прельщала, но спорить он не решился.

Вот так бы сразу.

Не дожидаясь, пока южный маг выкинет что-нибудь еще, я ушел. После этого сумбурного и странного дня ужасно хотелось спать, но еще утром, когда я шел в главный зал, чтобы отдать распоряжения слугам, Филипп напомнил, что моей подписи ждут несколько важных документов.

Так что я направился в противоположную от спальни сторону.

Нет, ну каков наглец! Заявить, что моя снежная буря способна отогреть кого-то. И это после того, как он лично несколько раз проводил обряды… хотя ладно, ни к чему сейчас об этом вспоминать.

В кабинете меня действительно ждала стопка бумаг. Внушительная, даже слишком.

“Несколько важных документов”? Филипп явно преуменьшил масштаб проблемы.

Усаживаясь за стол, я понимал, что и до рассвета не разгребу эту кучу.

Уныло перечитывая уже почти принятые законы, я невольно возвращался мыслями к девчонке. К тому, как в вечерней полутьме холодно сверкали ее глаза. К тому, как она улыбалась, как пыталась задеть меня по поводу и без.

Раздражала. И будила снежную бурю. И этим раздражала еще сильнее.

Что ей стоило вести себя хоть немного спокойнее? Неужели она не понимает, что ее тело полностью в моих руках? Не может не понимать, но если все осознает, то почему ведет себя так, будто хочет, чтобы я разбил ее? Неужели не хочет выжить?

Кстати, о ее теле… интересно, получится ли управлять ее рукой так, чтобы она ставила подпись, полностью аналогичную моей? И засчитает ли магически пергамент, на котором печатаются новые законы, эту подпись подлинной? Ведь она будет поставлена по моей воле.