Полина Жулина – Дети ночи (страница 10)

Парень очнулся и немного начал приходить в себя. Его глазам вернулись краски мира. Теперь он видел, как вампир зубами прокусывает своё правое запястье, по которому мгновенно заструилась алая кровь. Он протянул Игорю свою окровавленную руку, поднеся её прямо к губам.

– Пей, – строго сказал мужчина. – Если хочешь жить, пей.

Чернов поначалу думал сопротивляться, но он ведь в своей жизни употреблял вещи и куда более отвратительные, чем чья-то кровь. Он дотронулся губами до запястья вампира. Рот заполнился металлическим вкусом. Отчего-то это даже понравилось ему. Парень внезапно вцепился руками в запястье Жана и стал жадно пить всё, что било из его артерий. Он был слаб, но чувствовал, как с каждым глотком его тело наполняется силой. Он словно оживал. Мир вокруг становился ярче и чётче. В своих ушах Игорь слышал стук огромного барабана. Он не сразу понял, что это звук его собственного сердца. Удар, удар, ещё удар. И вдруг – тишина. Грудь парня пронзила жгучая боль. Он отпихнул вампира, захрипел и рухнул на асфальт.

Через пару минут Чернов пришёл в себя. Он снова слышал, как бьётся его сердце. Только теперь звук был заметно тише и медленнее. Оно работало как-то совсем лениво и устало. Рядом с парнем на асфальте сидел Жан. Теперь Игорь видел так же чётко, как и днём, и мог рассмотреть его. Светлые кудрявые волосы, голубые светящиеся в темноте глаза. Вампир, одетый в белый плащ с кровавым подбоем9[9], ростом был значительно ниже его самого.

– Какая же мерзкая на вкус кровь у людей, которые не следят за своим организмом и вливают в себя всякую гадость, – картаво и с брезгливостью заметил месье де Сен-Лари. – Как тебе новый мир? Полон жизни и красок?

Игорь медленно и даже как-то заворожённо кивнул. Теперь он смотрел на мир своими новыми вампирскими глазами. Он идеально видел в темноте, словно ему освещали путь миллионы фонарей. Помимо этого у него развилась сильнейшая дальнозоркость. Он видел, как на другом конце улицы крыса около мусорного бака грызёт кожаный коричневый ботинок. Все органы чувств заметно обострились. Парень слышал каждый шорох. Даже звук биения сердца грызуна у мусорки чётко звучал в его голове. Жан пилочкой пилил свои длинные вампирские когти. Это шарканье эхом раздавалось в голове Игоря. В двух метрах от него с треском мигал уличный фонарь. Это обилие звуков очень скоро стало действовать парню на нервы.

– Что ты мне дал? Что со мной? – хрипло спросил он.

– Я дал тебе свою кровь, и ты обратился в вампира, – безразлично ответил Жан, словно речь шла о том, как он утром сходил за хлебом. – И нам пора уходить. Скоро рассвет. Мне он не страшен. Я могу передвигаться днём, а вот ты сгоришь.

– Как – сгорю? – оторопел Игорь.

– Пуф. Бах. И нет тебя… – Глаза Жана жутковато блеснули. – Как тебя зовут, кстати?

– Игорь, – ответил парень.

– Отлично, – улыбнулся вампир. – Так вот, Игорь, поднимай побыстрее свою задницу и двигай за мной.

Чернов неуверенно поднялся на ноги, слегка качнувшись. Жан мигом оказался на ногах и подхватил его под руки. Оторопевший парень медленно моргал, рассматривая своего спасителя.

– Как ты это сделал? – спросил Игорь. – Как ты так быстро поднялся и поймал меня?

– Позже научишься, – отмахнулся месье де Сен-Лари. – А теперь держись за меня покрепче, чтобы не упасть. Но предупреждаю: в первый раз с непривычки может вырвать.

Чернов крепко вцепился в предплечье вампира. Они двинулись вперёд с бешеной скоростью. Мир смазался и мелькал перед глазами парня. В ушах звенело. Всё смешалось. Игоря действительно стало мутить. Содержимое желудка стало настойчиво проситься наружу.

Как только вампир остановился у старого полуразрушенного дома, парень на дрожащих ногах опёрся на перила наполовину сгнившей лестницы, ведущей на крыльцо. Согнувшись пополам, он обильно избавлялся от всего, что только успело задержаться в его организме. Первой наружу хлынула вампирская кровь, которая уже, по-видимому, немного свернулась. Она вытекала вперемешку с какими-то омерзительными сгустками. Следом полились виски и поздний ужин, состоявший из ещё непереваренной картошки с мясом. Жан стоял в сторонке и безразлично наблюдал, терпеливо дожидаясь, когда Игорь перестанет прощаться со всем съеденным и выпитым за сегодня.

После оба поднялись в дом по скрипящим деревянным ступеням. Француз провёл Чернова в мрачный, тёмный подвал. Освещения там никакого не было – лишь один старый подсвечник с обгоревшей свечой. Жан взял лежащие на пыльном столе спички и зажёг свет. Перед Игорем предстали два гроба. Один был совсем простым и обычным, словно наспех сделанным из первых попавшихся досок, а второй – более новым, из хорошей древесины и выкрашенным чёрной краской.

– Ложись, – приказал блондин, указывая на скромный саркофаг, – и закрой крышку поплотнее. Солнечные лучи, конечно, редко сюда проникают, но зачем нам рисковать, верно?

Он открыл крышку гроба и помог парню устроиться поудобнее. Если, конечно, слово «удобство» вообще было применимо в той ситуации. Игорь послушно выполнил указание вампира. К тому же сил сопротивляться или спорить у него не было совсем. Так что, кроме как подчиниться, Чернову просто ничего не оставалось. Поначалу он боролся с неизвестно откуда-то взявшейся клаустрофобией10[10], но быстро успокоился и провёл световой день внутри своей новой постели.

– А вампиры правда спят днём? – дослушав рассказ Игоря, поинтересовалась я. – Просто… ну, как бы… вы не совсем…

– Не совсем живые? – невозмутимо подобрал слово Жан.

Я кивнула. В моей голове с трудом укладывалась информация, что существа, которых принято считать мертвецами, способны спать. Сон принято считать свойством, присущим только живым организмам.

– Ма Шер, отчасти ты права, – начал объяснять француз, – это не похоже на обычный сон в понимании смертных.

– А на что это похоже? – поинтересовалась я.

Мне действительно было очень интересно подробнее узнать о настоящей жизни вампиров. Не из книг, а то, какой она была на самом деле. Ведь если я хотела связать свою жизнь с Жаном, мне пришлось бы стать одной из них. Сомневаюсь, что мой возлюбленный предпочёл бы смотреть, как его девушка стареет и умирает в то время, как он остаётся молодым и полным сил и энергии. В отличие от Игоря мне хотелось узнать как можно больше информации о грядущей жизни вампира, а не только лишь необходимый минимум.

– Знаешь, это не так-то просто объяснить, – задумался мужчина. – Мы словно умираем на восходе и вновь воскресаем на закате.

– И даже ты? – удивлённо спросила я. – Но ты же ходишь днём? Кстати, как ты это делаешь?

– Да, тут ты права, – кивнул он. – Как таковой сон вампирам не нужен. Я могу не спать по несколько дней, но иногда мне всё-таки приходится погружаться в летаргию11[11]. Но это больше похоже на кому, нежели на обычный сон.

– Зачем это нужно, даже я до сих пор не понял, – вмешался в наш разговор, пожимая плечами, сидевший на полу Игорь.

– Мозгов у тебя в дефиците, – фыркнул Жан, – вот ты и не понял. А вообще надо было меня слушать, стал бы чуточку умнее. Зачем я только с тобой вожусь?

– Потому что тебе одному скучно и тебе нужен компаньон, – почти невинно улыбнулся Чернов.

– Вау, – всплеснул руками француз, театрально удивляясь, – я-то уже стал думать, что разговариваю со стеной, а ты всё-таки иногда меня слушаешь.

Я тихо хихикнула. Эта перепалка двух вампиров напоминала мне спор двух старых супругов, что прожили вместе лет двадцать и успели изрядно друг другу поднадоесть. Надеюсь, такие отношения никогда не настигнут нас с Жаном… Нам ведь ещё предстоит прожить вдвоем не просто одну смертную жизнь, а целую вечность. Испытав от этой мысли внезапный душевный порыв, я положила свою голову на плечо сидящего рядом со мной мужчины и прижалась к нему. Он провёл своей ледяной рукой по моим волосам.

– Что ты испытываешь сейчас? У нас же все чувства обостряются, – вдруг обратился Игорь к Жану. – Если ты и впрямь любишь её так сильно, как об этом говоришь… – Он внимательно посмотрел в глаза наставнику.

Мне на секунду показалось, что Жан смутился. Я не очень понимала, о чём спросил парень. Мне иногда даже казалось, что вампиры разговаривают на другом языке или через какой-то свой шифр, хотя слова вроде бы все знакомые. Это распаляло моё любопытство ещё больше.

– Ты не хочешь сорвать с неё одежду? Вцепиться ей в горло своими клыками? Выпить её кровь до последней капли? – стал разъяснять Чернов, не сводя с него глаз. – Этого хочу даже я, хотя никогда сильных чувств к ней не испытывал.

– Abruti, baise toi! – резко вскочив с кровати, раздражённо крикнул месье де Сен-Лари. – Qu’est-ce que tu branles?12[12]

– Надо бы прикупить русско-французский разговорник, – невозмутимо хмыкнул Игорь. – Никогда не понимаю, что он там лепечет на своём картавом наречии.

– Я, конечно, не специалист, но мне кажется, что он тебя только что к матери послал, – спокойно заметила я.

– Да не трогал я ничью мать, – обиженно ответил Жан. – Как же вы оба мне…

– Дороги? – улыбнувшись, перебил его Чернов.

– Да не то слово, – закатил глаза француз.

– А я так и не поняла: как ты ходишь днём и зачем тебе нужно спать? – вернула я нить нашего разговора, пока Игорь не решил снова отвлечь моего любимого.