Полина Волошина – Маруся. Книга 4. Гумилёва (страница 83)

— Снимите гипс с руки! Позовите сюда врача и сни­мите гипс, — скомандовал режиссер, — мы должны это видеть!

Нестор сделал резкий взмах рукой, останавливая их.

— Похоже, мы слишком торопимся, Целитель пока не разрешает нам вмешиваться... Что ж, он прав! Про­явим терпение!

Нестор опустил ладони на грудь профессора. Его пальцы были настолько напряжены, что легонько по­драгивали и будто бы даже побелели. Маруся не дыша следила за происходящим. Нестор покачнулся, но тут же выпрямился вновь.

— Целитель тратит очень много сил... — зашептал в камеру режиссер, — во время каждого исцеления он словно убивает себя...

«Но уж точно не сейчас, — подумала Маруся, за­метив цепочку на шее Нестора. — Теперь у него есть ящерка, и потеря сил — всего лишь розыгрыш. Трюк».

Нестор протянул руку к лицу профессора и осто­рожно вытащил трубку из его рта.

— Он дышит? — выкрикнул режиссер, потом уда­рил сам себя по губам, обернулся к камере и снова пе­решел на громкий шепот: — Вы это видели? Профес­сор Бунин может самостоятельно дышать!

Быстрыми движениями Нестор расстегнул кара­бины на корсете, и металлический панцирь отскочил в сторону. Камера взяла крупный план грудной клет­ки профессора и то, как она плавно поднялась и опу­стилась.

— Это не-мыс-ли-мо... — зачарованно прошептал режиссер. — Возможно, вы даже не представляете всю сложность происходящего сейчас... В теле человека более двухсот костей... у этого человека большая часть из них была раздроблена в щепки! Нестору приходит­ся буквально по кусочкам собирать его... Сращивать каждую косточку, сухожилия, порванные мышцы, ра­зорванные органы... Мы видим фактически сотворе­ние человека. Это божественно!

Профессор тяжело задышал, шевеля губами. Ка­залось, будто он пытается говорить. Нестор нащупал ладонью его лицо и приложил палец к губам. Марусе показалось, что они переглянулись, и Бунин замол­чал.

— Сделайте включение с площади перед Скли- фом, — скомандовал режиссер в рацию. — На площади установлены мониторы, и подошедшие зрители могут наблюдать происходящее здесь. Напоминаем, что мы транслируем все в реальном времени... — зашептал режиссер на камеру, протянул свою руку и показал ци­ферблат часов.

Нестор убрал ладонь с лица профессора и дрожащи­ми пальцами снял корректирующие скобки.

— Посмотрите, как переживает девочка! — снова громко зашептал режиссер. — Покажите нам ее... Она словно не дышит...

Маруся и правда не дышала. Она всматривалась в лицо профессора, веки которого задрожали...

— Крупный план! Крупный план! — снова перешел на крик режиссер.

Профессор медленно открыл глаза.

— Вы видите это!

Нестор попятился. Кто-то подхватил его под локоть, удерживая на месте. Казалось, будто он готов был упасть. В этот момент профессор медленно повернул голову и посмотрел прямо на него.

Сердце Маруси заколотилось. Профессор очнул­ся, мог самостоятельно двигаться и дышать... Стало слышно, как на улице закричали люди.

— Сделайте включение с улицы! Включение с улицы!

Маруся тихонько проскользнула к двери и вышла

в коридор. Поставленный на вибрацию телефон схо­дил с ума от нетерпения, дребезжа в ладони.

— Ты сделала его! Ты его сделала! — заорал в труб­ку Носов. — Ты сделала его без всякой магии!

Маруся ничего не ответила, словно на восстановле­нии профессора потеряла силы именно она.

— Он убьет тебя! — почему-то таким же радостным голосом продолжал кричать Носов. — Он ни за что тебе этого не простит! Не попадайся ему на глаза!

— У меня осталось еще одно дельце... — спокойным голосом сказала в трубку Маруся. — Надо встретиться кое с кем...

— С кем? — не понял Носов.

— С Нестором, — улыбнулась Маруся и отключила телефон.

Судя по тому, как люди повалили из палаты про­фессора, — шоу было закончено. Секьюрити растал­кивали зевак, освобождая дорогу Целителю. Один из них больно заехал локтем Марусе в плечо, но она успела дернуть Нестора за мантию. Нестор обер­нулся.

— Пропустите ее... — тихо сказал он.

Марусе позволили пройти за живое ограждение, и теперь она шагала рядом со своим врагом, который еле передвигал ноги от слабости.

— Что тебе еще нужно? — устало прошептал Нестор.

— Две минуты...

Нестор резким движением отодвинул секьюрити, распахнул дверь ближайшей палаты и жестко про­толкнул Марусю внутрь, так что она по инерции про­бежала вперед и еле устояла на ногах. Дверь за ними захлопнулась. Нестор снял очки и пристально посмо­трел ей прямо в глаза. От неожиданности Маруся рас­терялась и вжалась в стену.

— Что... тебе... нужно? — повторил свой вопрос Не­стор, и на этот раз в его голосе не было усталости. Он спрашивал грозно и с расстановкой, шаг за шагом не­умолимо приближаясь к ней.

— Только спросить... — неуверенным голосом про­лепетала Маруся.

Нестор сделал еще один шаг.

— Сегодня вы использовали Скарабея вместе с ящеркой... Ведь так? Вам пришлось потратить очень много энергии, но вы смогли это выдержать...

Нестор ничего не ответил, а только сощурил глаза, словно пытаясь уничтожить Марусю одним взглядом.

— И еще... Ведь вы не можете использовать одно­временно Скарабея и Феникса... Иначе Скарабей про­сто не будет работать... — продолжила логический ряд Маруся.

Ей показалось, что у Нестора нервно дрогнули губы.

— Тот самый момент, когда ты не можешь сопро­тивляться Орлу... — закончила свою мысль Мару­ся уже совсем другим голосом. — А теперь верни мне мою Саламандру! — приказала она и протянула РУку.

Нестор закрыл глаза и простоял так, наверное, ми­нуту. Потом медленно расстегнул цепочку, снял с нее ящерку и положил на ладонь Маруси.

— Считай, что это твой подарок на день рожде­ния. .. — улыбнулась Маруся. — И не мешай мне уйти...

Она похлопала поверженного врага по плечу и вы­шла на цыпочках из палаты. Шах и мат!

Прошла неделя, а на телефон все приходили и при­ходили новые поздравления от студентов научного го­родка, которых Маруся даже никогда не видела в лицо. Вот так внезапно она стала героем, и эта роль отче- го-то ужасно смущала ее, как чей-то чужой костюм, не подходящий ей по размеру. Она привыкла быть «коз­лом отпущения», глупой, растерянной и во всем вино­ватой, а тут...

Маруся проехала мимо «памятника летающей та­релке» и свернула к Зеленому городу. И хотя на этот раз она получила настоящее приглашение от настоя­щего профессора, появляться в школе было неловко. Хочешь — не хочешь, в голове всплывала сцена в скве­ре, когда ребята отказались от нее и попросили боль­ше никогда не возвращаться. Конечно, они уже сто раз раскаялись и взяли свои слова обратно... и даже написали — Илья восторженно, а Алиса официально и сухо, но тем не менее...

Маруся припарковалась на стоянке и выбралась из машины.

Тем не менее видеться с ними она откровенно боя­лась.

К счастью, профессор назначил очень удобное вре­мя, когда большая часть студентов сидела на лекциях, и это значительно уменьшало шансы на случайную встречу. Шагая по дорожке, она и правда не столкну­лась ни с одним знакомым, поэтому без проблем до­бралась до бунинского дома и позвонила в дверь.

— Минутку! — раздался знакомый голос профессо­ра. — Уже иду.

Дверь распахнулась, и Бунин с радостью вышел на­встречу, заключив Марусю в объятия.

— Теперь я должен называть тебя Спасительни­ца? — весело спросил он.

— Это не обязательно, — смутилась Маруся.

— Проходи...

Они зашли в дом.

— Чертов целитель! Кажется, он срастил мне все ко­сти в одну сплошную... — Профессор глухо рассмеялся и с трудом опустился в кресло, вытянув ноги. — Ни со­гнуться, ни разогнуться...

— Еще болит? — заботливо спросила Маруся.

— Не так, как раньше, — отмахнулся профессор. — Кофе?

— Нет уж, пощадите!

— Не такой уж он и плохой... — смутился Бунин, взяв с пола банку и изучая ее состав.

— Он не плохой, — согласилась Маруся, — он про­сто ужасный!

— Да? Никогда не задумывался об этом... — Про­фессор пожал плечами и зашвырнул банку в мусорное ведро.

Маруся расстегнула сумку и вытащила из нее ма­ленький тканый мешочек.