Полина Волошина – Маруся. Книга 4. Гумилёва (страница 85)

— К сожалению... И что? Они такие же, как я?

— Не такие. У них способности гораздо более сла­бые, но тем не менее... Я нахожу их, приглашаю в шко­лу, наблюдаю... И тех, кому в итоге могу доверять, — забираю в свою команду.

Маруся кивнула и задумалась. Воспользовавшись паузой, Бунин залпом допил свой кофе и посмотрел на часы.

— Так, значит, письмо мне все-таки прислали вы? — внезапно спросила Маруся.

— Нет, не я. Но кое-кто, о ком я, кажется, догадыва­юсь. Есть только один человек, который научился без­упречно подделывать мою подпись...

В этот момент в дверь постучали. Собаки с лаем бросились встречать гостя.

— Открыто! — крикнул Бунин, пытаясь перебороть шум.

Через какое-то время в коридоре появился Носов, неся над головой ноутбук и уворачиваясь от собачьих «объятий».

— Фу! Ко мне! Лежать! — скомандовал собакам про­фессор. — Да что ж за черти?

Увидев Марусю, Носов замер, словно не решаясь пройти вперед.

— Ну что ты встал? — спросил профессор. — Иди...

— Но там... — в крайнем смятении пробормотал Носов.

— Показывай!

— Что там? — спросила Маруся.

— Мы раскопали кое-какие записи, — начал объяс­нять профессор.

— Я не уверен, что Марусе стоит на это смотреть... — еще более тихо сказал Носов, продолжая держать ноут­бук над головой.

Маруся похолодела.

— Записи? — возмущенно спросила она. — Наде­юсь, не из душа? Ты что, записывал?

— Нет! — Носов чуть ли не подпрыгнул от волнения.

— Тогда что?

— Записи из аэропорта... Тот день, когда все нача­лось, — ответил за Носова профессор.

— И что там?

— Там... — Носов посмотрел на профессора, словно не решаясь сказать.

— Там? — повторила Маруся.

— Там видно, кто подкинул тебе ящерку... — нако­нец выговорил Носов.

Бунин хлопнул в ладоши и жестом показал на стол.

Носов осторожно опустил ноутбук, словно он в лю­бой момент мог взорваться, и кликнул на иконку про­смотра. Все, затаив дыхание, уставились на экран.

Это был аэропорт. Маруся увидела толпу людей, стоящих в очереди на досмотр. Увидела себя в этой очереди, немного напряженную, нервно вцепившуюся в лямку сумки, висящей на плече.

— Это ты! — зачем-то подсказал Носов и тут же по­краснел от неуместного комментария.

В какой-то момент стало видно, как от толпы отде­лился человек в черной ветровке с капюшоном на го­лове и, быстро пройдя мимо Маруси, на секунду задер­жался возле нее, протянув руку к сумке.

— Вот! Вот! Вот! — закричал профессор.

Маруся обернулась и посмотрела на Бунина. Ей показалось, что он взволнован даже сильнее, чем она. У него заметно дрожали руки, а глаза были распахну­ты и словно пожирали изображение. Словно там нахо­дилось что-то, о чем профессор мечтал больше всего на свете. В его глазах читалась настоящая безумная страсть...

Он быстро перевел взгляд на Марусю и словно сму­тился собственных эмоций. Маруся вежливо отверну­лась к экрану.

Носов дотянулся до панели, переключил на следую­щий эпизод и снова в нерешительности посмотрел на профессора. Бунин кивнул, и Носов кликнул на «play».

Теперь шла трансляция с другой камеры наблюде­ния. Люди, люди, люди... и темным пятном человек в черной ветровке. Хрупкая фигура — то ли подросток, то ли женщина. Мешковатая одежда настолько иска­жала пропорции, что невозможно было определить. Лицо почти всегда опущено, а в те редкие мгновения, когда оно все-таки обращалось к толпе, его скрывали темные очки.

— Стоп! Увеличь... — скомандовал Бунин.

Маруся почувствовала, как сердце заколотилось.

Носов сделал стоп-кадр и приблизил картинку.

Подбородок, губы... Слишком нежные. Наверняка девушка. И все же слишком нечетко, чтобы опреде­лить, кто бы это мог быть.

— Никого не напоминает? — каким-то отрешенным голосом спросил профессор, будто он уже знал, о ком идет речь, и теперь ждал, когда догадаются остальные.

Маруся ничего не ответила, быстро перебирая в го­лове всех знакомых. Это точно не Алиса, не Соня... не кто-либо еще, кого она встречала в последнее время.

— Я ее знаю? — наконец спросила она.

Бунин усмехнулся, и Марусе показалось, что в этой усмешке проскользнуло что-то грустное.

— Там есть момент, когда она приподнимает очки, — взволнованно сообщил Носов.

Бунин взмахнул рукой, предлагая быстрее продол­жить просмотр.

— Вот сейчас... сейчас... смотри, сейчас ты выхо­дишь, — затараторил Носов, — она замечает тебя...

Девушка в черной ветровке вздрогнула. Во всем ее теле было заметно напряжение, словно она готова была прыгнуть вперед или, наоборот, сорваться с ме­ста и убежать.

— Она занервничала... — продолжил комменти­ровать Носов. — Увидела тебя, но, кажется, что-то ее смущает. Она не уверена. Теперь смотри!

Носов поднял руку, словно готовясь нанести удар, и внезапно резко обрушил ее вниз, с треском клацнув по клавише. Пауза. Стоп-кадр. Тот самый момент, ко­гда поджидающая Марусю девушка на секунду при­подняла очки.

Из-за ее движения немного съехал капюшон. Стало видно светлую прядь, выбившуюся сбоку. Глаза, брови, нос, овал лица... Маруся всматривалась, но отчего-то картинка расплывалась, как будто глаза заволокло ту­маном. Что-то очень знакомое... Очень знакомое...

Бунин схватил Марусю за руку и резко встряхнул.

— Ну?

— Я не понимаю...

— Ну!

— Это что...

— А на кого похоже?

Маруся еще раз посмотрела на экран. Единствен­ный человек, на кого девушка была невероятно по­хожа... это она сама, но только другая... взрослее. Старше.

Носов обессиленно рухнул на кресло и отчего-то глупо улыбнулся. Маруся в полной растерянности пе­реводила взгляд с него на профессора. Не выдержав долгого молчания, Бунин встал, обнял Марусю за пле­чи и посмотрел ей в глаза.

— Маруся... Это твоя мама.

Поразительная новость вызвали в Марусе волну какого-то необъяснимого чувства. И это была не ра­дость, а какое-то сильнейшее смятение, как будто все возможные эмоции смешались вместе в один непере- вариваемый коктейль. Горечь, радость, обида, страх, счастье, боль, отчаяние, надежда... и почему-то стыд. Как будто она случайно стала свидетелем раскрытия какой-то чужой тайны и обмана.

— Конечно, я должен был догадаться сразу. Сразу, как только увидел тебя, ведь ваше сходство совершен­но потрясающее. Однако даже мысль о том, что это может быть правдой, показалась мне настолько без­умной, что я сейчас же отбросил ее и начал искать ка­кие-то другие объяснения.

Бунин взял со стола стакан воды, одним глотком выпил его, отер губы и замер, закрыв глаза. Словно пытался сконцентрироваться и взять себя в руки. По­том он резко опустил стакан и заговорил:

— Это твоя мама, и, судя по этой записи, она жива, хоть и пытается скрыть... Зачем? — неожиданно пре­рвался он, словно задавая этот вопрос самому себе. — Я не знаю зачем, — продолжил он, себе же и отве­чая. — Она жива, и она до сих пор наблюдает за тобой и всеми силами оберегает от чего-то... о чем нам, ви­димо, пока неизвестно.

Маруся прижала ладони к щекам — лицо горело, как будто у нее внезапно подскочила температура.

— Еще один человек, на которого ты не обратила внимания... — Бунин ткнул пальцем в экран, сдвинул изображение в сторону и увеличил картинку.