Полина Ветер – Прости, малышка... (страница 30)
Когда успела дойти?
Амалия.
Олеся.
Антон.
Максим.
И еще какой-то напомаженный хлыщ.
К горлу подступает тошнота.
Несколько секунд стою неподвижно, а потом перед глазами все плывет… стол двигается… стены кружатся… чувствую холод на голом плече… проваливаюсь в темноту…
Максим
***
- Какого черта вы все приперлись?
- Милый, ты что, забыл? Сегодня же полгода…
- Я помню. И что?
***
Такое разве можно забыть? С утра, оставив малышку голенькую, сладкую в моей постели, я первым делом купил цветы и поехал к отцу.
Полгода.
Как будто целая жизнь.
Я уже нахожу в своей шевелюре седые волосы.
Почему-то сегодня не хочется жаловаться. Наоборот, даже. Хочу поблагодарить его за то, что открыл мне глаза. Пусть и только после своей смерти. Я ошибался во многом. Видел искренность там, где её отродясь не было. А там, где огромным транспорантом развевалась правда, я упорно разглядывал фальшь. Что ж… Это очень хороший урок, папа. Я сделал выводы. Теперь все на своих местах. Больше не лгу себе и окружающим. Больше не пускаю пыль в глаза. Веду себя так, как и подобает с людьми – как они заслуживают.
- Убирайтесь все вон. – Стараюсь не закипать, когда Олеся виснет на моей шее, как водоросль.
Амалия явно не воспринимает мои слова всерьез.
- Максик! Нельзя тебе в этот день оставаться одному. Лучше в кругу семьи, ведь мы близкие люди.
- Хороша семейка. У меня другие планы.
- Ой, не выдумывай. Мы не могли допустить, чтобы ты опять напился до поросячего визга. Перестань крючиться, лучше давай накроем на стол и помянем Колю, как подобает.
- Дорогой, познакомься, - это мой жених, Франсуа. – Олеся тычет мне в плечо, вынуждая обернуться на сухой камыш с подходящим именем. Нет, это все какой-то бред…
Моё терпение на исходе.
В последнюю очередь в мое жилище заваливается Антон. Ну это уже ни в какие рамки…
- Какого хрена…
- Погоди, не ори. Разговор есть. Я ненадолго.
Он смотрит на меня прямо, не отворачиваясь, и я, почему-то впускаю всю эту шайку в свой дом, все ещё не отойдя от шока.
Нахожусь в прострации, когда все усаживаются за моим столом, который накрыт на две персоны, вдруг опоминаюсь.
Ася! Черт…
Поздно.
Она стоит в двух метрах от меня, с широко открытыми глазами, смотрит на всех присутствующих, потом на меня, и вдруг обмякает, раскидывает руки и падает на пол без сознания.
Слышу только оглушающую звенящую тишину и доли секунды раздумываю. Потом резко подлетаю к малышке и подхватываю её невесомое, как перышко тело и не понимаю, что мне делать дальше. Тщетно пытаюсь привести её в чувства. Бью по щекам, трясу, как куклу, но она словно неживая, и меня охватывает паника.
Ася
***
Не знаю, как оказалась в бежевой комнате. На мне теплая пижама, значит переодели. Лампа ночника мягко освещает комнату. Почему она такая уютная? И эта постель… В ней только один недостаток – то, что я здесь одна.
Если у меня когда-нибудь все-таки будет дом, я обязательно сделаю там что-то подобное. Светлую уютную спальню с большим окном и удобной мебелью.
Эхх… Мечты…
Пытаюсь подняться, голова немного кружится. Чувствую дискомфорт в сгибе локтя. Поднимаю рукав – там след от укола. Не знаю, что со мной. Может нервы не выдерживают уже. Кажется, недавно я упала в обморок. Но меня это совершенно не тревожит. Как и то, чем сейчас занят Максим.
Внутри такое опустошение. Мне не хочется ничего. Ни есть, ни спать. Видеть тоже никого не хочу. Даже «Корлеоне». Нет, особенно его. После нашей вчерашней ночи, я чувствовала себя такой счастливой, как ненормальная…
Быстро же ты вернул меня на землю.
Дура.
Какая же ты дура, Ася.
Напридумывала себе, что можешь что-то значить для него. Что он не просто так тебя нашел и притащил сюда. Что у него к тебе тоже есть какие-то чувства, пусть и не настолько сильные, как твои…
Тебя используют, как вещь.
И ты ничего не можешь с этим поделать.
Признайся, ты ведь любишь его таким. Не влюблённым в тебя до гроба ослом, а холодным расчетливым бескомпромиссным «Доном Корлеоне».
Да, я люблю.
Но невозможно все время наступать на горло своему Я.
Можно терпеть, принимать, ждать и верить… что все изменится.
Но ведь это не так.
Это другой мир.
Другая реальность.
Здесь нет места человеческим чувствам. Здесь все решают деньги. И власть.
Если у тебя нет ни того ни другого, ты – моль. Конечно, яркий свет красивой жизни невероятно привлекает. Но смотри, не опали крылышки, глупое насекомое.
Я – глупое насекомое.
Почему-то сейчас это осознание невероятно остро режет меня изнутри. Неожиданно прорывается слезами. Я просто закрываю ладошками лицо и вот так, сидя на краю удобной кровати в уютной комнате, даю волю слабости.
Плачу.
Всхлипывая и потряхивая плечами. Выпускаю наружу все то, что накопилось за последнее время – усталость, боль, напряжение, разочарование.
Хотелось бы мне вырвать из груди тот участок, который отвечает за чувства. Тот, где сейчас особенно болит. Жжет и сдавливает, не позволяя глубоко вдохнуть.
Что же мне такое вкололи?