Полина Сутягина – Корабль прибывает утром (страница 8)
– Ну какие же они реалистичные! – хмыкнула Кэт с улыбкой. – Где ты таких змей видела? И на кого она охотится, на медведей? А твои тропические змеи крыльями случайно не снабжены? У меня в книгах такие драконами называются.
– Просто у нас такая змея не обитает, – авторитетно сказала Элис, пряча журнал на полке за стопками тарелок. – Как там у вас с мамой? Можно уже на стол накрывать?
– А… Ну да, мадам Стерн мне показала, над чем работать, так что ты накрывай, а я пойду…
– Почему? – удивилась Элис. – Оставайся поужинать, а потом вместе пошьем, как собирались.
– Да мне мама сказала, чтобы ужинать я возвращалась домой. Это, по ее мнению, неприлично…
– И с каких пор тебя это волнует? – не удержалась от ремарки Элис.
– Да ну, она мне потом будет еще неделю нотации читать…
– А ты и тут поешь, и дома. Сама сказала, что у тебя растущий организм! – припомнила Элис.
Кэт посмотрела на нее с уважением во взгляде и расплывающейся по лицу улыбкой.
– А ты, я погляжу, не такая паинька, как кажешься!
– Ты только заметила? – усмехнулась Элис, снимая кастрюлю с плиты. – Поживи с моей мамой, еще не таким трюкам научишься. Бери вот те тарелки… Нет-нет, крайние, а то мой тайник разберешь!
Кэт рассмеялась и сняла с полки три тарелки с голубенькими цветочками на окантовке.
После ужина мадам Стерн оставила девочек вдвоем за рукодельем, а сама ушла заниматься домашними делами на кухню. Поскольку ей часто приходилось возвращаться поздно после занятий, она предпочитала часть ужинов или заготовок к ним делать заранее.
Элис тоже принесла свое платье. Прежде чем переходить к работе на машинке, все части нужно было сметать вручную, еще раз примерить и только после этого шить начисто. Да и то было много частей, которые все равно необходимо было делать руками – сложные детали, воротнички и кружева – все это пришивалось вручную.
Усевшись ближе к огню и разложив ткань на коленях, Элис взялась за иголку, но, подняв на мгновение глаза на подругу, чуть не прыснула от смеха. Вид у Кэт, сидевшей за столом вполоборота к Элис, был такой сосредоточенный, что казалось, над ее огненно-рыжим пучком, который она не распустила после танцев, взовьется облачко дыма.
– Ты иголку решила взглядом подпалить? – поинтересовалась Элис.
– Так, ты меня отвлекаешь, – Кэт склонилась над работой, – я пытаюсь делать стежки одного размера, как мне мадам Стерн показала.
– Ну-ну, – усмехнулась Элис, вернувшись к работе.
Однако долго Кэт в молчании не продержалась. Когда дело пошло лучше, она спросила, все еще не отрывая взгляда от нитки:
– А что, это мне показалось, или вы сегодня с Томми были особо молчаливыми? На уроках даже не шушукались.
– Мы не шушукаемся на уроках, – возмутилась Элис и попала себе иглой в палец. Оттого насупилась сильнее и сунула палец в рот, чтобы приглушить боль.
– Ага, конечно. Мне-то с задней парты виднее. – Потом ехидно улыбнулась и, сделав выражение лица посерьезней, произнесла, словно пародируя пожилую даму: – Ну да ладно… милые бранятся – только тешатся!
– Ну я тебе! – вскинула голову Элис. Отблески камина играли на ее лице, озаряя лишь одну сторону и часть ореола кудряшек у лба и виска, маскируя выступивший на щеках румянец.
Довольная реакцией подруги, Кэт уже отрыто рассмеялась.
– Ну раз ты так… – Элис уложила ладони на шитье, – скажи, а как у вас с Сэмом?
Тут же прекратив смеяться, Кэт с удивлением посмотрела на Элис. Та ответила ей не менее пристальным взглядом.
– Серьезно, ты же не можешь не замечать, что нравишься ему?
В ответ Кэт поерзала на стуле и подтянула под себя одну ногу, расправляя перед собой ткань.
– А он тебе?
– Ну конечно, он мне нравится, – выдала, наконец, Кэт. – Как он может мне не нравиться? Он замечательный друг, заботливый, слушать умеет. Не как твой Томми, кстати. Но только не так, как ты подумала, он мне нравится. Мы друзья с ним, хорошие друзья. У меня, может быть, никогда такого хорошего друга, как Сэм, не было… – и она принялась усиленно набирать стежки.
– Только ведь ты ему не только как друг нравишься… – тихо отозвалась Элис.
– Боже мой, Элис! – и тут же понизила голос, осознав, что такое восклицание может быть не совсем уместно. – Но он же слишком… ну не знаю… серьезный.
– Серьезный? – Элис снова опустила иглу. – Кто бы говорил о серьезности. Я никого другого не видела, кто бы так серьезно относился к танцам, как ты.
– Да я вообще о другом, Элис. Ну вот, например, если я его разок поцелую, он сразу решит, что пойду за него замуж и детей ему нарожаю. Так ведь тут у вас? А у меня иные планы на жизнь. Мне нужен тот, кто пойдет за мной, а не я за ним, или поможет мне следовать моей дорогой. Я не хочу идти за мужчиной, я хочу идти только за своей мечтой! – она посмотрела на Элис. – Это ты за своим Томми хоть медведю в пасть…
Элис опустила взгляд и снова взялась за шитье. В комнате повисла тишина, наполняемая лишь потрескиванием дров в очаге да негромкими звуками с кухни.
– Почему сразу за Томми? – спросила вдруг Элис после долгого молчания и нескольких десятков стежков. – Просто у нас общие интересы.
– Угу, – Кэт снова с самым что ни на есть сосредоточенным видом вертела скроенный рукав, – с чем я вас и поздравляю… – медленно произнесла она, увлеченная своим делом.
Элис повернула голову, наблюдая танец язычков пламени на почерневшем от его чечетки полешке. «Но ведь это правда, разве нет? – подумала она. – У нас с ним есть общий замысел… Да, мы читаем разные книги, но вместе это составляет единую картину. Так ведь?»
А потом, вдруг припомнив кое-что, искоса глянула из-под ресниц на подругу, продолжая шить, и как бы невзначай произнесла:
– Тогда, раз Сэм для тебя только хороший друг, ты бы, наверное, порадовалась, зная, что он еще кому-то из девочек нравится. Но только в том самом смысле.
Теперь уже Кэт всадила себе иглу в палец и недовольно поморщилась.
– Это кому это?
– Ну ты же сама сказала, что он замечательный. Думаешь, ты одна это видишь? А может быть, кто-то видит даже больше, чем это…
– Давай договаривай, о ком это ты? Не о себе же? Да нет, с тобой даже слепому все очевидно… А кто тогда?
– Я гипотетически…
– Ну да, так я и купилась! Гипотетически – это на уроках мадам Жерни. А тут не теорема, а факты!
– А что ты так переживаешь? Ты должна радоваться, если у друга все будет хорошо. Разве нет?
– Я и порадуюсь… как только узнаю, что это достойный объект, – Кэт приосанилась. – Я же не могу допустить, чтобы какая-нибудь непонятная девица ему глазки строила! А потом он ее еще в нашу компанию пригласит!
Вот теперь Элис смеялась от души.
– Да ну тебя! – хмыкнула Кэт насупленно, а потом тоже прыснула.
В дверях показалась миссис Стерн, уже освободившаяся от объятий фартука, в своем темном закрытом домашнем платье она вошла в гостиную и, окинув взглядом двух смеющихся девочек, поинтересовалась:
– Как ваши успехи? Я смотрю, вы неплохо проводите время.
Элис видела, как в строгих глазах миссис Стерн играет материнская улыбка.
Изучив результаты стараний Кэт, она дала ей еще несколько советов, а потом сказала, что остальное та может продолжить уже дома, чтобы не заставлять волноваться миссис Бэккет поздним возвращением, однако, если возникнут еще трудности или вопросы, пусть не стесняется принести и показать. Элис проводила Кэт до прихожей.
– Только ты это… – Кэт сунула ноги в ботинки, – с Томми своим же не будешь наш разговор обсуждать?
Элис помотала головой.
– Конечно, нет. Это наши, – она усмехнулась и дернула бровями, слегка напоминая сейчас мать, – женские разговоры.
Кэт хрюкнула и нырнула в пальто.
– Ну все, я пошла, – она подхватила кулек с платьями и пуантами. – До завтра!
Отворив дверь, Элис выпустила подругу и помахала ей вслед. Все-таки были такие разговоры, которые не станешь вести с мальчишками, и здорово, что для этого есть подруги.
Ветер никак не хотел уступать. Чередой гнал волны на берег, сбивая их загривки в белые барашки, а потом срывая и их, так, что они образовывали небольшой смещенный ореол над гребнями невысоких волн. Весной воздух кажется особенно влажным не столько от частых дождей, сколько от неспешного перемещения воды из твердого состояния в газообразное, в промежуточной фазе зависая где-то между небом и землей. А если живешь у моря, то к этому прибавляется еще соленая йодистая пена, вплетенная в бороду ветра.
Но настоящего морского волка таким не пронять, сколько ни пробирайся ветер под утлый навес! – полагал Томми. Намотав дополнительный оборот шарфа на шею, он продолжал работать. Ладно, если взяться и потихоньку планомерно делать, то и одному можно управиться, в конце концов, если уж у всех есть дела поважнее! За этот вечер Томми успел осмотреть днище и борта и начать зачистку старой краски. Работа шла небыстро, но это было не так уж страшно – до первой возможности выхода в море все равно еще далеко. Огорчало другое. Если они все такие занятые вдруг оказались, то с кем же он пойдет, собственно, в море? Чтобы управлять такой лодкой – и рулем, и парусом, желательно все-таки два человека. Хотя можно, наверное, попробовать приноровиться… Отойдя в сторону, Томми окинул взглядом судно. Потом обтер крошку с ладоней об штаны и отнес инструменты в домик. Конечно, еще не до конца стемнело, и даже тогда – можно и фонарь принести, но Томми решил, что на сегодня, пожалуй, достаточно. К тому же его желудок слишком усиленно намекал на это весь последний час. Подхватив ранец, на котором теперь красовалась тонкая загогулина, вычерченная ветками оврага, Томми зашагал вдоль пляжа в сторону дорожки в городок.