Полина Шаповалова – Уже не больно, или Я снова живу. Лирика и проза (страница 2)
Утром, отскребая себя от постели, выпила двойную дозу кофе, отвернувшись от своего отражения в зеркале, на автомате села за руль и добралась до работы.
Отмахиваясь от назойливых вопросов о своем неважном внешнем виде, отвечала, что немного приболела. Кое-как отработала день, выполняя все машинально, на автопилоте. Вечером встретилась с близкой подругой. Ей сейчас было крайне необходимо выговориться, выплакаться, требовалось теплое дружеское плечо и человеческое участие. Конечно, это не заглушит душевную боль, но вроде становится немного легче. Потому как находиться дома, в компании со своими тяжелыми воспоминаниями, мыслями, рассуждениями было невыносимо.
Стандартные советы отвлечься, забыться в работе, найти хобби, развеяться, ее раздражали и выводили из себя.
– Как можно отвлечься, когда твоя душа растерзана на куски, когда она уничтожена, когда тебя саму рвет на части от нестерпимой внутренней боли? Когда ты абсолютно обессилена и недееспособна. Когда не хочется жить, а главное, она не знала ЗАЧЕМ ей жить.
Пожалуй, еще можно было бы как-то справиться с этой ситуацией, если бы у нее осталась вера и понимание зачем дальше жить. Но вера была потеряна еще 3 года назад, когда она, устав от бесконечных поисков мужчины для создания семьи, от разочарований и вранья, совсем потеряла надежду и отчаялась. Надломившись внутренне, она с обреченной покорностью приняла свой путь одиночки.
– Наверно, судьба такая, не всем же суждено быть счастливыми, иметь семью и детишек. Не зря говорят: "Не родись красивой…"
Глава 2. Крах иллюзий
– Алинушка, иди домой, будем собираться в зоопарк.
Маленькая девчушка с хвостиком-пальмочкой на макушке в припрыжку помчалась домой.
– Я хочу, чтобы папа пошел с нами.
– Ты же знаешь, Солнышко, что это невозможно, папа сейчас на небе. Но он смотрит на нас.
– Я хочу, чтобы он был здесь, а не на небе, – топнув ногой, сердито сказала девочка.
Конечно, ей было трудно понять, что папы больше нет, что он никогда больше не придет. Да и вообще он появлялся редко. Родители разошлись, когда малышке было всего 5 месяцев, и папу она видела нечасто. Когда ей едва исполнилось 4 года, его не стало. Несчастный случай, воля судьбы. Эту потерю так никто и не восполнил: дедушка был равнодушен к ней, крестного она видела 2 раза в жизни. Она росла с незаполненной пустотой в груди. С недополученной любовью, заботой. И как сказал бы Эрик Берн, анализируя ее жизненный путь, она добросовестно выполнила заложенный сценарий. По классике жанра сознательно хотела мужчину любящего, внимательного и заботливого, подсознание же толкало ее к выбору таких мужчин, как первые значимые мужские фигуры в ее жизни – не безопасные, не способные дать тепло, любовь и заботу. Делая объектами своей любви мужчин самовлюбленных, бесчувственных, эгоистов, нарциссов, не способных к близким отношениям или того хуже, женатым вновь и вновь. То есть, подсознание делало все возможное, чтобы возвращать ее раз за разом в ситуацию детства, хоть и травматичную, но уже знакомую. Это свойство человеческой психики – ходить протоптанными «дорожками», даже если они и деструктивны.
Вот так и брела она по жизни, наступая на одни и те же грабли. Но поняла это только на 21 круге своего персонального ада. Двадцать один раз!! Двадцать один раз она ошибалась в своем выборе, искренне надеясь и полагая, что на этот раз все будет по-другому. Ей казалось, что она выбирала разных мужчин. И действительно, внешне они отличались, отличались социальным статусом, уровнем финансового благополучия, сферой деятельности, стилем жизни. Но в одном едины: все были не способны к построению длительных близких отношений.
В подсознании было записано что близость, любовь – это потеря, это боль. Вот она с усердием отличницы и выполняла разрушительный сценарий. Каждый раз возвеличивая, восхищаясь, влюбляясь в очередного павлина, не замечая очевидных вещей, приписывая качества, которых не было и в помине. А после разочаровывалась, сбрасывая объект восхищения с ею же воздвигнутого пьедестала, разрывала отношения, оплакивала крушение надежд, утрату любви и страдая от одиночества, шла на новый виток персональной драмы, как в дне сурка. Но искренне не понимала, почему же ей так не везет.
Сейчас шел 21-й круг. Но на этот раз это была не просто влюбленность и последующее разочарование, на это раз…
Белое, кружевное свадебное платье поражало своей красотой, но еще прекраснее была невеста. Ей глаза сияли так, что казалось, убери солнце и весь свет с планеты, глаза заменят их. Ее искрящаяся улыбка, нежный румянец на белоснежной коже, изумительной красоты глаза. Их форма напоминала крупный миндаль. Каре-зеленые, игривые, с каким-то озорным огоньком в глубине. Аристократическая стать, внутренняя сила, внутренний стержень невольно притягивали к себе взоры. Белоснежные маленькие цветочки, искусно вплетенные в русые локоны, обрамляли ангельское личико. Фата завершала безупречный образ. Восхищенным взглядам не было предела. Даже гости с других свадеб около ЗАГСа засматривались на эту счастливую невесту. Да, казалось, в тот момент она была самым счастливым человеком на земле. Она так долго ждала, так долго искала, и потеряв веру, обрела свое, такое заветное счастье.
Она невеста, а через несколько минут станет женой. Рядом он, ее ненаглядный, неповторимый самый лучший на свете. Она боготворила его, ловила каждый взгляд и жест, любая фраза, сказанная им, возводилась в ранг закона. Как же она любила его… Как любила…
По золоченной лестнице они поднялись на вершину ее грез. Заветные слова согласия и вот они законные муж и жена. Она больше не Алина Семенова теперь она Михеева. Фотосессия, банкет, подарки, танцы и салют, пролетели яркой сменой картинок в калейдоскопе этого дня. Первого дня ее новой жизни. Роскошный номер в стиле барокко для новобрачных, сладкая первая свадебная ночь, завтрак на веранде на берегу реки. Что может быть лучше? Казалось, мечта стала явью.
Как этот долгожданный рай обернулся адом? Где она ошиблась? В чем была неправа? Находясь в этих разрушающих и уничтожающих ее как личность, как женщину отношениях, сначала она искала причину в себе, наивно полагая, что если будет вести себя по-другому, то и он изменится. Что она сможет «отогреть» его сердце, своей заботой снимет панцирь эмоциональной закрытости, залечит все его душевные раны, и он откроет ей свою душу и будет также беззаветно и без остатка любить ее, как и она его. Раз за разом оправдывала его невнимание, пренебрежительное и грубое отношение, оскорбления, унижения, обесценивание всех ее достоинств.
Ей не хотелось вспоминать все эти жуткие эпизоды, но это было нужно сделать. Потому как сейчас, смотря на это все не затуманенным безответной, как выяснилось, любовью взором, она видела, как шаг за шагом очень профессионально он
Стоило высказать какое-либо недовольство, ее тут же отправляли к маме и грозили расторжением уз.
Самое страшное, умом она понимала, что отношения их деструктивны, разрушительны, что не должно так быть, что она глубока несчастна. Маленькая девочка внутри ее кричала нечеловеческим голосом и просила остановиться, но какая-то неведомая сила не давала разорвать этот порочный круг ее персонального ада.
Астрологи называют это кармическими отношениями. Но в астрологию она не особо верила, да и какой толк от этих знаний, если они не помогают тебе в жизни. А просто знать, что твои отношения кармические и нужны только для того, чтобы отдать долги предыдущих жизней, и что "все равно вы вместе не будите, и детей у вас совместных не будет", чем поможет это знание?
Все равно, вопреки всему, она с упорством Сизифа пыталась сохранить то, чего не было. Она сохраняла свою иллюзию о том, чего в реальности не существовало. Семьи не было ни одного дня, как не было и совместных интересов, совместных радостей, как не было поддержки и понимания с его стороны.
Вот так рушился образ ее Бога, который, как казалось, не был даже мужчиной, не то что Богом. Неоднократно она в разговорах с подругами говорила:
– Сколько еще я должна вытерпеть унижений, сколько я должна вынести, чтобы уйти от него? Ведь я же понимаю, что все равно все закончиться разводом, зачем я так мучаюсь, издеваюсь над собой?
Но поплакав, она вновь оставалась с ним. Идеальный союз: жертва и тиран. Шесть раз она собирала вещи и уходила, но вновь возвращалась, причем возвращалась в последние разы сама, ему даже не приходилось прилагать никаких усилий. Тем самым давая понять ему: