Полина Щербак – Мой май (страница 5)

– Она полкласса позвала, – ответил Сеня. – Меня тоже.

– Да? – Мне сразу полегчало. – А то я подумал…

Я вытащил из кармана приглашение и повертел в руках.

– Она группу в вотсапе создала и там всех пригласила, – сказал Сеня. И посмотрел на меня так, будто я у него на глазах съел последнюю дольку его любимой шоколадки.

– А-а-а.

Вот ты ж…

– Подожди, – сказал я. – Ты что… Ты думал, что это Мариам написала?

– Я видел, как она выходила.

– Так, получается… Вот блин.

Сеня кивнул.

– И давно?..

– С начала года.

– Фигово.

Сеня опять кивнул. Мы шли по тротуару, мимо пронеслись два велосипедиста. Я вспомнил про бабушкины «потемки». Права, получается, бабушка. И главное, второй раз за день я не знал, что делать! Но теперь это я вроде как был виноват.

– Хочешь, не пойду? – спросил я. – Не особо-то и хотелось.

– Не, – покачал головой Сеня. – Некрасиво как-то.

– Тогда выберу самый отстойный подарок.

Сеня улыбнулся.

– Да уж. Спасибо. А ты почему соврал?

– Чтобы тебя одного там не кидать.

Я не стал добавлять, что думал на него. Мы дошли до пешеходного перехода. В притормозившей «девятке» так долбили басы, что со столба взлетели голуби.

– Давай по шавухе, – предложил Сеня. – Я угощаю.

– Да у меня есть деньги.

– Сегодня – я, – возразил Сеня.

Я хотел взять обычную, но Сеня сказал: «Не». И купил нам по «королевской». А потом еще по огромному стакану колы. И мы все слопали прямо там, на лавочке.

– Красиво жить не запретишь, – вспомнил я бабушкину фразу.

– Ага, – ответил Сеня.

Пятнадцать фонарей

Я как будто в первый раз видел свой телефон. Сидел и смотрел на него. На экране светилось сообщение от Даши Бобычевой:

«Дим, пойдешь со мной гулять вечером? Очень надо!»

Очень надо. Это как? С чего вдруг Даше стало от меня что-то надо? Я пролистал нашу переписку. Кинь домашку, что по географии задали, ты уже презентацию начал делать? Это тогда нам проект задавали. В парах. Даша даже ко мне приходила. Домой.

– Твои, – спрашивает, – книги?

– Мои, – говорю.

– Я у Стругацких читала «Пикник на обочине». Мне понравилось.

Положила книгу на стол. Мне захотелось тут же взять книгу в руки. Но я не взял.

Ну вот опять сообщение.

«Дим, ну не молчи! Я же видела, что ты прочел. Ну пожааалуйста». Умоляющий смайлик. Что вообще происходит?

«Хорошо», – ответил я.

Девять благодарных смайликов. «В 22:30 в парке».

Вечером. В парке. Вдвоем с Дашей. Во вселенной что-то напутали?

«Ок».

Достал учебник по истории, попытался прочесть параграф. Ничего не запомнил. Потом прочту. Пойду до магазина, куплю молока.

Пришел в двадцать два пятнадцать, сел на лавочку. Мама удивилась, что так поздно гулять. Но когда сказал про Дашу, заулыбалась. Ей нравится Даша. Умная, говорит, девочка, целеустремленная.

Даша пришла к половине. В белой толстовке, джинсах, кроссовках. Увидела меня, обрадовалась.

– Дима, ты мой герой, – говорит, – я знала, что ты придешь.

Конечно приду.

И давай объяснять. Она, оказывается, новый пост задумала. Про освещение в городе. Посчитать, сколько фонарей горят на центральной улице.

– Посчитать? – переспрашиваю.

– Ага, прям посчитать. Сколько всего и сколько из них работают. Я сказала родителям, что с тобой иду гулять, иначе бы не отпустили.

– Охранять тебя надо? – спрашиваю.

– Составить компанию.

– Давай составлю, – говорю.

Даша умеет общаться. Наверно, это у нее из-за журналистики, а может, вообще такая категория людей есть. Они умеют слушать, умеют задавать вопросы. Она у меня про плавание расспрашивать стала, про соревнования.

– Ты на области первое место занял – и молчишь! – говорит. – Почему я про тебя до сих пор не написала?

Я пожал плечами – что такого-то? Кому интересно? А она дальше вопросы задает, и получается, что на самом деле интересно. Про Дэна, Тиму, других пацанов из нашей секции. Сколько тренируюсь, когда заниматься начал. Есть у тебя, говорит, примета какая-то или талисман для соревнований? Подумал и признался ей, что в раздевалке обязательно оставляю осколок стекла. С моря привез, давно еще. Мы с мамой ездили. Он не острый, его вода закруглила. Не знаю, почему талисман, мама так сказала тогда. Нашла мне его на берегу и говорит – это твой счастливый осколок. И правда счастливый оказался, с ним всегда лучше выступаю.

Думал, Даша смеяться будет, а у нее – восторг.

– Это же такая интересная деталь! – говорит. – Все! Решено! Будет материал!

Тут я тоже решил узнать. Я давно хотел, но не знал как. А здесь все само вышло.

– Как там с твоей журналистской сменой?

– Представляешь, – говорит, – как злилась Людмила Фаридовна, когда я прошла?

Глаза у нее заблестели, эмоционально заговорила, быстро. От всей души. Мне нравится, когда она так увлекается. И я тоже обрадовался. Потому что все получилось. Значит, Света все сделала. Света – это жена маминого брата. Тетя моя. Но она просит называть ее Светой. Света в гороно работает. Когда все это с Людмилой Фаридовной случилось, я попросил Свету: «Свет, проверь Дашину заявку в лагерь». Света проверила и говорит: «Знаешь, а заявка-то в черновиках лежала». Вот так. Значит, не зря Людмила Фаридовна… Плохо это – вот так, за спиной.

Мы уже дошли до рынка. Пятнадцать фонарей насчитали из тридцати. Темно совсем стало. И вдруг я его увидел. Если бы с Дашей не разговаривали, раньше бы заметил. У меня на таких людей как детектор внутри срабатывает. Издалека вижу. А здесь отвлекся.

– Девушка, какие у нас волосики зелененькие, – лыбится своей пьяной мордой, – дайте потрогать?

– Не ваше дело, – огрызается Даша, а этот все ближе, банка пива в руке покачивается.

– Нехорошо старшим дерзить, – щурится, качает красной рожей.