Полина Ром – Венец безбрачия (страница 26)

Он немного помолчал, как бы подбирая слова, и потом заговорил снова:

- У бабушки было очень необычное увлечение. Точнее, сначала оно было обычным, а потом… – Леон беспомощно посмотрел на меня, ещё минуту помедлил и выпалил: – Она не просто вела родовые книги, нашу, соседнего графства, рода де Манрик и еще нескольких графских и герцогских домов. Конечно, это были не официальные списки, а просто достаточно точные копии. И начала отслеживать рождение сумасшедших детей в семьях. Бабушка была убеждена, что эти ужасные дети рождаются не просто так, а потому, что в семьях часто нарушается закон Божий. Слишком много близкородственных браков.

Некоторое время он молчал, а потом аккуратно уточнил:

- Софи, вы понимаете, о чем я говорю?

Я чуть не фыркнула от неожиданности. Вовсе не потому, что мне было смешно, а именно потому, что прекрасно понимала, о чем идёт речь. Любой мой соотечественник, кто прочитал хотя бы пару десятков исторических романов, прекрасно знал, почему вымирали королевские семьи Европы. Достаточно вспомнить Габсбургов. Как уж бабушка Леона пришла к таким выводам я не знаю, но одно это говорит о том, что женщиной она была не только умной, но ещё и смелой. В общем-то, я уже догадывалась, о чем пойдёт речь дальше. И Леон только подтвердил мои догадки.

Две родные сестры были отданы замуж. Одна в графство Шартонг, а вторая - мать Леона, в графство Эстре. Но дело в том, что кроме двух девочек у вдовствующей графини Манрик был еще и сын. И сын этот от рождения оказался сумасшедшим. Бабушка всю жизнь была уверена, что Господь покарал её таким ребёнком из-за того, что графом де Манрик, за которого её выдали замуж, был её двоюродный брат. Все детство она рассказывала мне, что Господь карает глупцов, идущих против его воли... Бабушка приводила мне примеры из других семей, подтверждающих её мысль. Довольно много примеров, как хороших, так и ужасных.

Леон вздохнул и как будто почувствовал себя чуть свободнее, сбросив с плеч груз «тайны».

- Год назад мой отец отправился в столицу, прихватив с собой жену. Как ты понимаешь, Софи, хоть и носил он всего лишь графский титул, но именно расположение графства делало его весьма важной персоной. Я не могу сказать точно, кому из них пришла в голову «блестящая» идея объединить оба графства: королю или моему отцу. Дело в том, что у графа Шартонг только один законнорождённый ребёнок, и этот ребёнок – девочка. Есть и несколько бастардов, которых граф отказался признать именно потому, что все они – девочки.

- И король или ваш отец решили, что брак твоей двоюродной сестры с тобой – прекрасная идея? – я посмотрела на Леона с сочувствием, понимая, что давили на него не слабо.

- Так и есть, Софи – кивнул Леон и вздохнув добавил: – Но и это ещё не все. У меня хорошие отношения с Антонио. Он немножко слабохарактерный, но честный и очень умный юноша. Сейчас ему семнадцать лет и накануне нашего отъезда в графство Шартонг он пришёл в мои покои поговорить...

На этом месте Леон как бы запнулся, а потом предупредил:

- Софи, это не только моя тайна, прошу тебя…

- Я не стану оповещать о том, что узнаю от тебя, никого, – я кивнула ему, уже догадываясь, что услышу сейчас.

- Граф Шартонг с женой и дочерью были у нас с визитом, когда Антонио исполнилось всего двенадцать лет. Дочери графа было десять и, разумеется, дети влюбились друг в друга. Это было бы не так страшно, кто не влюблялся в детстве? Однако Антонио всегда был умён и сумел так организовать переписку через двух купцов, посещающих оба графства. Он так никогда и не попался! Представляешь, Софи?! - в голосе мужа звучала откровенная гордость за младшего. - Пять лет мой брат и наследница Шартонга состояли в переписке! Они любят друг друга и решение родителей отдать девочку мне в жены повергло их в ужас. Ну, и разумеется, для меня этот брак совершенно неприемлем. И из-за брата, но если честно – больше из-за того, что я верю своей бабушке… Пусть Господь прости ей все её прегрешения и найдёт для неё место в своём сердце... - Леон снова перекрестился. - Я не хочу, Софи, чтобы мои дети рождались похожими на …

Мы помолчали, а потом я осторожно уточнила:

- Тебе трудно было противостоять отцу?

Раздражённо дёрнув плечом, Леон пробормотал какую-то короткую молитву, прозвучавшую почти как ругательство, и зло ответил:

- Разумеется, отец ничего слышать не хотел! Не знаю, смог ли бы я достучаться до его королевского величества, но отец, пожалуй, способен был изгнать меня из рода за неподчинение. Я уже и сам был готов отказаться от титула и земель, но Генрих уговорил меня не торопиться. Сказал, что сбежать мы всегда успеем. Так что всей семьёй мы отправились в графство Шартонг для заключения помолвки.

- И что дальше?

- Помолвка не состоялась, хотя был заключён предварительный брачный договор между родителями.

- А почему не состоялась помолвка?

Леон чуть лукаво улыбнулся и ответил:

- Думаю, потому, что я не являлся желанным кандидатом для невесты. Она слегла с сильной "болезнью" и за все время нашего пребывания в графстве меня допустили к ней всего дважды. Я навещал её вместе с отцом, мачехой и младшим братом. Думаю, что как только она узнает о моей женитьбе, ей станет значительно лучше! – со смехом закончил муж.

- Послушай, Леон… я, признаться, так и не поняла… если после визита к соседям вы возвращались домой, то каким образом оказались так близко от моего баронства?

- Мы вовсе не возвращались домой. Антонио тоже... "заболел". Его оставили на попечение графини Шаронг. Она поклялась, что будет смотреть за ним неусыпно, - слабо улыбнулся Леон. - Не думаю, что она уследит за молодыми, но пусть попробует. Да...

Муж помолчал, отхлебнул остывший взвар и завершил рассказ:

- Отец решил совершить паломничество в монастырь Святого Варсонофия. Там хранятся мощи самого святого, которые даруют здоровье. Он хотел привезти в дар невесте и младшему сыну кусочек. А поскольку и сам последнее время начал чувствовать себя не слишком хорошо, то очень надеялся, что эта поездка и ему поможет. К сожалению, за два дня до нашего выезда большая часть нашей охраны слегла с какой-то непонятной болезнью. Они маялись животами и не отходили от... Прости, Софи, - тут же извинился он. - Тебе ни к чему знать такие подробности. Сейчас я думаю, что это не случайность, слишком уж всё удачно получилось для бандитов, - Леон тяжело вздохнул. - Так что когда напали, карету отца защищали только семь солдат и старый капрал Эндрю.

- Значит, сейчас мы едем к тебе домой?

- Нет! Я не уверен, Софи, что там безопасно. Я не вернусь в своё графство до тех пор, пока не узнаю, кто стоит за нападением.

- А я тебе понадобилась...- Да, - он уверенно кивнул, подтверждая мою догадку. - Если придётся обращаться за военной помощью к королю, я должен быть уже женат. Сейчас наш путь лежит в графство Шаронг.

Глава 32

Леон уснул, только коснувшись головой подушки. Этот разговор сделал нас немного ближе. Мне перестали казаться «мутными» его заботы, напротив, я посочувствовала молодому парню, попавшему в такой переплёт. Он действительно не попытался завалить меня в постель и относился, скорее, как к сестре. Это меня радовало и говорило, что мой муж – человек слова.

Возникнет ли у нас когда-либо любовь – я не знаю. Чувство это редкое, драгоценное и даётся не всем. Мне не шестнадцать лет, чтобы серьёзно мечтать о бабочках в животе. Но радовало уже то, что он готов считаться с моим мнением и не пытается в нашем странном союзе занять место божка, чьё слово – истина в последней инстанции.

Мне не спалось и я, вспоминая земную жизнь, с удивлением подумала, что не укладываюсь ни в какие каноны попаданских романов. Обычно прекрасный принц выручает нежную героиню, попавшую в беду. А вот мой личный «принц», как оказалось, сам имеет кучу проблем. Я даже усмехнулась в темноте, радуясь, что муж посапывает рядом и не видит моей ухмылки. Все же я маловато знала его и, хотя он не производил впечатления трепетной натуры и не казался излишне обидчивым, но кто знает…

Из этого рассказа я узнала его настоящий возраст, который меня поразил. Я думала ему дет двадцать пять – двадцать семь, но, по его словам, мама умерла, когда ему убыло четыре года, отец сразу же женился и через год мачеха родила сына, которому сейчас семнадцать лет. То есть, моему мужу сейчас всего около двадцати трёх лет.

Похоже, жизнь в приграничном графстве совсем не лёгкая, раз внешне он смотрится лет на пять старше, да и рассуждает здраво и логично, как взрослый, поживший мужчина. Пожалуй, это совсем не плохо и если дальше все пойдет так же…

Загадывать далеко мне не хотелось, но я решила, что окажу Леону любую помощь, которую смогу. Пусть и для решения своих проблем, но он выдернул меня из весьма тяжёлой ситуации. Странно только, что он не выбрал Альду или Эрнесту. Вряд ли для него имело такую уж ценность моё полуразорённое баронство.

С этой мыслью я и уснула наконец-то, а с утра, когда молча завтракала вместе с мужчинами, услышала свежую порцию новостей. Вдовствующая графиня Эстре, мачеха Леона, оказывается уже находилась дома. За её жизнь запросили выкуп золотом и Антонио, которому пришлось срочно «поправиться», опустошил не только казну графства, но и успел назанимать в долг у соседей.