Полина Ром – Венец безбрачия (страница 20)
- Муттер, я хотела бы завтра прогуляться в город. Мэтр Маттео прислал записку, что в Вельфорд приехал новый купец, который торгует пряностями достаточно дёшево. Он пишет, что чёрный перец обойдётся в половину цены. Помнится, вы говорили, что у нас закончились пряности, я думаю, самое время пополнить запас.
Если баронесса и хотела изначально выгнать меня из-за стола, то сейчас она просто приказала лакею принести приборы ещё для одного человека. Сама же муттер спокойно и рассудительно заговорила о том, что я слишком молода и меня могут обмануть:
- Я думаю, Софи, будет лучше, если ты прикажешь мэтру Маттео выдать мне деньги, а уж с купцом я договорюсь сама.
Разумеется, такой ответ меня совершенно не устраивал и поэтому я подняла тему, которую, я прекрасно это понимала, баронесса не захочет обсуждать при гостях: тему денег.
- Боюсь, муттер, что как раз денег-то у мэтра Маттео и нет. У нас, если вспомните, есть долги перед казной… А с купцом можно рассчитаться не деньгами, а теми товарами, что поступили в качестве налога. В любом случае мне придётся там присутствовать, потому что я должна утвердить продажную цену на эти товары. И если вы желаете…
Больше всего в этот момент матушка желала заткнуть мне рот. Госпожа фон Венос слушала нашу беседу с таим вниманием, что становилось понятно – она не пропустила ни слова. Она услышала и о долгах в казну, и о том, что без меня доходы не поступят в руки баронессы. Улыбка муттер была натянутой и искусственной, но она изо всех сил постаралась придать своему голосу нотки легкомысленности:
- Впрочем, я не хочу слушать об этих скучных материях, Софи. Тем более, я не хочу оставлять своих гостей в одиночестве. Скажи капитану Вейгелю, что я приказала выделить тебе охрану и обязательно возьми эту противную старуху… как ее там… свою Матильду. Даже девушке с венцом безбрачия не стоит бродить по городу одной, – закончив свою речь мамаша посмотрела на меня с победительным видом, с трудом сдерживая улыбку. Ей казалось, что сейчас она публично унизила меня и отыгралась за мою настойчивость.
Я же уткнулась в тарелку, делая вид, что мне крайне неприятно слушать хихиканье Альды и Эрнесты. Эк они сдружились-то, голубушки! Госпожа фон Венос тоже сочла вставить свои три копейки. С сочувствием в голосе она обратилась к баронессе:
- В этом юном возрасте, дорогая госпожа Вельфорд, дети иногда бывают так не сносны.
- И не говорите, госпожа фон Венос. Уж я ли не старалась устроить брак Софи...
Глава 25
С утра меня слегка потряхивало от волнения и даже Матильда заметила это.
- Ить не заболели ли вы, госпожа Софи?
- Нет, Матильда, все нормально. Помоги мне выбрать платье.
Платье я себе выбирала не с точки зрения красоты, а с точки зрения удобства маскировки. План, расписанный моим будущим мужем, был достаточно подробный и предусматривало даже такую деталь, как возможность "потеряться" в роще. Потому и туалет я выбрала спокойного зелёного цвета, очень скромно украшенный узкой каймой золотистой вышивки. Волновалась я скорее из-за того, что план был расписан для настоящей Софи, которая, разумеется, прекрасно знала местность и расположение домов в городе. Я боялась не справиться и не найти нужный дом вовремя.
Надзирать за мной матушка отправила шестерых солдат, то ли чувствовала что-то, то ли просто не доверяла мне. Даже Матильда удивилась:
- Эко диво! Отродясь больше двух человек в город не брали, а энтот раз цельну толпу отправила.
Я первый раз вышла за ворота замка днём. Когда ездили на бал, из окна кареты я почти ничего не успела увидеть и сейчас мне пришлось обратиться к служанке:
- Матильда, кто живёт в доме у рощи? Что-то я запамятовала…
- У которой рощи, госпожа Софи?
- У той, что перед храмом.
- Так ить много кто живёт, госпожа – с некоторым удивлением ответила моя горничная. – Ежли с крайчику смотреть, так вдова Петерсен живёт. Почтенная женщина. Я ить помню, как у неё муж-то помер…
- Матильда! Кто ещё живёт у рощи? Большой дом с выходом в эту самую рощу?
- Ой, госпожа Софи! Да не бегите вы так! Я уж запыхалась вся!
Погода стояла достаточно солнечная и я рассчитывала, что до города дойдём минут за двадцать. Первые дома были уже прекрасно видны, а сухая мощёная дорога под ногами делала путь удобным. Я не учла только, что ходить так быстро как я Матильда не может. Впрочем, время ещё было.
Солдаты небольшой группкой шли за нами, тихонько переговариваясь о чём-то своём, мне они не мешали. А если все пойдёт по плану, то и не успеют помешать. Я дала служанке несколько минут отдышаться и снова двинулась к городу, но теперь заметно медленнее.
- Так у кого есть выход к роще через задний двор, Матильда?
- Разве что в купецком доме такой есть. Хозяин больше по торговле, да и живности никакой не держит, потому, как вдовец. Сама ить я не бывала, а сказывали что его жена покойная там цельну беседку установила, чтобы, значицца, по жаре в тенёчке обедать.
Мы уже миновали первые городские хижины – небольшие старые домики с трещинами по белёным стенам и соломенными крышами. Мощёной оказалась только одна, центральная улица. Все переулки, которые отходили от неё, оказались не слишком широкими тропами обычной пыльной дороги. У Матильды я потребовала, чтобы мы шли к дому этого самого купца.
- Его зовут Магнус?
- Ить так и есть, госпожа Софи – Магнусом кличут. Память-то к вам возвращается, как я погляжу.
Я ничего не стала ей объяснять и некоторое время мы шли молча. Но как только мы попытались свернуть с центральной дороги на тропу, меня окликнул капрал:
- Госпожа Софи, госпожа баронесса велела проводить вас к дому мэтра Маттео.
- Я знаю. Но часть товаров, которые мне нужны, находится в доме купца Магнуса. Так что сперва мы зайдём туда, вы подождёте, пока я составлю список, а потому уже мы отправимся к мэтру Маттео.
Отвечала я максимально уверенно, так, как будто даже не сомневалась в своём праве приказывать. Капрал, усатый мужик лет сорока, чуть поколебался. Что-то его смутило в моих словах. Но поскольку поход к купцу не был прям о запрещён баронессой, а я все же оставалась хозяйкой города, спорить со мной он не рискнул и недовольном кивнул, соглашаясь:
- Как скажете, госпожа Софи.
В доме купца меня, похоже, уже ждали. Пожилой рыхлый мужчина вышел на крыльцо, почтительно кланяясь и сам распахнул мне дверь, слегка оттолкнув слугу. Матильда прошла со мной, а хозяин громогласно крикнул:
- Ганка, служивым молочка свеженького вынеси, да булок прихвати.
Откуда то из глубин дома женский голос откликнулся:
- Сейчас-сейчас, господин…
Солдаты довольно загомонили, рассаживаясь на толстенном, лежащем вдоль забора бревне, а меня и Матильду хозяин повёл по широкому темноватому коридору, идущему насквозь, через весь дом. Он распахнул дверь, выходящую на задний двор, и я увидела ту самую беседку о которой говорила Матильда и низкий деревянный забор, отгораживающий двор от не слишком густой рощицы. В заборе была калитка и хозяин, поклонившись, напутствовал:
- От прямо за калиткой тропиночка, госпожа баронетта, вы все по ней идите и идите, как раз к храму вас и выведет.
У калитки в меня вцепилась Матильда, удерживая за руку:
- Ить что это вы удумали. Госпожа?! Я ить с утра ещё почуяла, что нечисто дело! Глупостев-то по молодости натворить недолго, а ить расхлёбывать потом всю жизнь придётся. Давайте-ка не дурите, госпожа, а пойдёмте куда обозначено: к мэтру Маттео. Зачем бы вам втихаря до храма бегать? Ить порядочные-то девицы на свидание среди бела дня не ходют!
Купец все ещё стоял у открытых дверей, явно прислушиваясь к нашему разговору и я, сердито вырвав у Матильды руку, потребовала:
- Сейчас же иди вперёд, там, по дороге, я тебе все объясню.
- Ить это что такое?! Я сейчас закричу, солдатики живо прибегут! – упёрлась Матильда, грозно глядя на меня.
Пришлось обхватить упрямую старуху за шею и шёпотом в ухо ей сказать:
- Матильда, прекрати орать. В храм я иду венчаться. Меня там ждёт жених.
- Ох ты ж Осподи! Да это где же… – испуганно посмотрев на меня в процессе вопля, а потом кинув опасливый взгляд на слушающего купца, она сама себе прикрыла рот ладонью и послушно толкнула калитку.
Все же мне было страшновато, что военные спохватятся, поэтому по тропинке через рощу я почти бежала. Изредка останавливаясь и давая слегка отдышаться запыхавшейся Матильде. Весь наш путь от дома купца до распахнутых дверей каменного храма занял около часа – бегун из Матильды был неважный. Но звуков погони я не слышала, да и кусок тропинки, просматривающейся сквозь нечастые деревья, был абсолютно пуст. Случись погоня, мне пришлось бы искать кусты погуще, чтобы залезть в них и слиться цветом платья с молодой зеленью.
Задыхаясь и сбивая дыхание почти половину пути Матильда допрашивала меня. Ей не нравилось это приключение, она опасалась что пострадает моя честь и репутация, ворчала, охала, пыхтела, но все же шла за мной.
К храму мы подошли практически одновременно с подъехавшими верхом баронами. Блондин лихо спрыгнул с коня, а вот барон Тенгер слезал аккуратно. Пара десятков горожан, до этого просто беседующих у храма, с любопытством разглядывали нашу компанию. Пожалуй, разглядывали – не то слово. Они бросили все свои разговоры, повернулись к нам лицом и пялились, чуть ли не открыв рот и стараясь подойти поближе, чтобы не пропустить ни одного нашего слова. Такое внимание казалось мне ненормальным, и я даже чувствовала некоторое смущение, пока блондин громким голосом не возвести: