Полина Ром – Венец безбрачия (страница 13)
Просторная светлая комната, где в постели под пологом лежал барон Клинген была залита солнечными лучами, и я даже не сразу рассмотрела, что у противоположной стены стоит ещё одна кровать, явно принесённая сюда недавно. Обыкновенная узкая койка без всяких тюфяков и излишних подушек. На ней лежал второй гость замка, все ещё очень бледный и то ли спящий, то ли – без сознания. У второй кровати тоже было приготовлено место, но вместо удобного стула со спинкой горничные там установили табуретку. Похоже, её притащили с кухни, такой старой она выглядела. Да и стояла эта самая табуретка так, чтобы я не могла разговаривать с больным не повышая голос: она располагалась даже не в ногах кровати, а чуть дальше.
Наконец блондин заметил, что Альда в комнате не одна и несколько вопросительно глянул на меня, как бы сомневаясь достойна ли я его приветствия. Я вежливо кивнула и молча отошла к другой стене, хмыкнув, переставила табуретку ближе к изголовью и протянув ладонь, тыльной стороной потрогала лоб больного. От этого лёгкого прикосновения он открыл глаза – мутные, больные, с розовыми белками – и тихонько прошептал:
- Вы кто?
- Я – баронетта София фон Вельфорд. Матушка послала нас с сестрой узнать, как вы себя чувствуете и немножко развлечь беседой.
- Чувствую… – он криво ухмыльнулся и пробормотал: - Ну, раз не помер – значит, как-то чувствую…
- У вас жар, барон. Если хотите, я закажу вам на кухне какое-нибудь кислое питье.
- Софи! – Ответить мне барон не успел, так как сестрица решила, что я разговариваю слишком громко и гневно посмотрела на меня. – Ты мешаешь мне беседовать с бароном Клингеном! Веди себя прилично и не старайся привлечь внимания больше, чем нужно в твоём положении!
Взгляды обоих мужчин устремились на меня и Альда торопливо пояснила:
- Ах, господа бароны! Это такой позор для семьи! Такой позор! На моей сестре лежит венец безбрачия, представляете, какой ужас?! - Она картинно прижала руку к груди и с трагической маской на лице взглянула на блондина.
Возникла неловкая пауза, которую сестра тут же постаралась прервать:
- Ах, какая я глупышка! Ну разумеется, вы ничего не знаете! Сейчас я вам расскажу. Как это случилось!
Повесть, которую поведала гостям Альда, была почти похожа на правду. Почти…
Она рассказывала историю моих неудачных женихов так, что у постороннего слушателя невольно закрадывалось подозрение, что дело здесь не чисто.
- …вы же понимаете, барон Клинген, что это не спроста?! Я люблю свою сестру и мне безумно жаль, какой-то злодей проклял её!! Я готова ей простить даже то, что она позор нашей семьи. Ах, господин барон, я всегда была слишком жалостливой!
Ну конечно, сам себя не похвалишь – никто не похвалит...
Я не видела особого интереса в глазах барона Клингена. Блондин слушал разглагольствования сестрицы с совершенно каменным лицом. Мне даже казалось, что делает он это просто из вежливости. Но мне изрядно надоело слушать, как сестрица втаптывала Софи в грязь. Дождавшись перерыва в её словесном потоке я спросила:
- Как ты думаешь, Альда, если молодая женщина пережила своего молодого мужа и осталась вдовой, это ведь обычная ситуация?
Сестрица с подозрением глянула на меня, но явно не понимая к чему я веду, с недоумением пожала плечами и ответила:
- Такое бывает часто, ничего необычного в этом я не вижу.
- Вдова вновь выходит замуж и через некоторое время умрёт и второй её муж, вовсе не будучи стариком. Как думаешь, сестрица, эту женщину можно назвать чёрной вдовой или мы подождём третьего бракосочетания?
Альда побагровела. Барон Клинген глянула на меня даже с интересом, но явно не понял, о чем я говорю, а вот тот пациент, что лежал ближе ко мне, прикрыл глаза и тихо попросил:
- Можно мне питья, госпожа Софи?
- Не скучай без меня, Альда. Я схожу на кухню и вскоре вернусь…
Глава 18
На кухне я пробыла не так и долго, минут пятнадцать-двадцать, поговорив в с поварихой тёткой Гризелдой.
- …от ивы кора хорошо жар сбивает. Ещё можно ромашки сушёной сыпнуть и зверобоя. Ну и медком сдобрить – хорошее питье получится.
- Скажи, а нет ли у тебя на кухне каких-нибудь кислых ягод в запасе?
- Ягод кислых? Ежли только алычи добавить, госпожа Софи… - с некоторым сомнением проговорила повариха. – Она кислющая и госпожа баронесса её не сильно уважает, но больше-то ничего и не найду я. – Она вопросительно посмотрела на меня, пытаясь понять, нужна ли такая добавка.
- Вот и хорошо. Добавь туда алычи, а мёд класть не нужно. Питье должно быть именно кислым.
Черпнув воду, кипящую в котле, повариха в небольшом медном ковшике заварила необходимые травы и двинув на край плиты, оставила под крышкой.
- Малость настояться должно, госпожа Софи.
Почему-то я думала, что алычу принесут вяленую или приготовленную как варенье. На самом деле все оказалось проще: Гризелда отправилась в подпол и вынесла глиняный горшок с крышкой, сообщив:
- От я летом запарила – по сию пору и стоят. Мало господа её употребляют, а мёду на этаку кислятину не напасёшься.
Я с опаской смотрела на совершенно не герметичную крышку и уточнила:
- Как ты её делаешь?
- Обыкновенно! Ягоды намою, на сетке разложу, чтоб вода стекла. Затем в горшок кину, крышкой прикрою и возле краешка плиты ставлю. Оно и кипеть не будет, а просто полопается от жары и будет томиться. Езжли допустим днём поставила, так до самого вечера.
Я лично открыла крышку горшка, подозревая, что увижу там плесень. Но никакой плесени или порчи там не было, только сверху застыла небольшая пленочка подсохшей ягодной массы. Взяла чистую ложку и отогнув плотную плёнку попробовала на вкус густо-бордовый ягодный сок. Б-р-р-р! Такой жуткой кислоты испугается любая плесень! Так что в кувшин, куда тётка Гризелда процедила травяной отвар, я щедро добавила почти стакан густого сока.
***
К моему возвращению в комнату процесс охмурения барона Клингера развернули полномасштабно: Альда щебетала и щебетала, рассказывая о последнем бале.
- Ах, граф Воттенберг конечно старик, но он прекрасно танцует. А еще… - она кокетливо потупилась и немножко тише, задушевнее, добавила: - Граф мне сказал, что я самая красивая девушка на этом балу! Конечно, я думаю, что господин граф пошутил по доброте душевной, хотя он и говорил мне это не один раз… Но все же это, наверное, была шутка…
Альда явно ожидала от барона, что он кинется уверять её, что граф не шутил. Поэтому в комнате возникла несколько неудобная пауза...
Проходя мимо блондина я глянула на него и поймала чуть змеиную улыбку на губах. Налила в стакан ещё горячее питье, и поняла, что не смогу поднять темноволосого больного, всё-таки, хоть он и был ростом ниже блондина, сам по себе парень оказался вовсе не мелкий. На маленьком столике возле постели я обнаружила большую деревянную ложку и этой ложкой додумалась «накормить» пациента. Он неловко вытягивал губы трубочкой и чуть морщась от кислоты глотал тёплое варево.
А у второй кровати в это время медленно и со скрипом начал срабатывать сценарий Альды:
- Я не думаю, что господин граф пошутил, прекрасная хозяюшка. Господь действительно наделил вас выдающейся красотой и достоинствами. – сказано это было после большой паузы и с таким тоном, как будто барон Клингелн слегка сомневался в своих словах. Впрочем, сестру это не остановило: то ли она не чувствовала этих тонкостей в разговоре, то ли не понимала, как повернуть беседу в другую сторону.
- Ах, вы тоже мне льстите, господин барон! Но у нас есть очень красивая девушка – Марильда. Вот она ужасно расстроилась, что граф назвал меня первой красавицей, потому что думала…
Я изо всех сил постаралась отключиться от этой бессмысленной трескотни. Мои мысли в данный момент занимала та самая алыча. Я не зря в прошлой жизни столько лет проработала автором рубрики «Саквояж». Сейчас я пыталась мысленно понять, почему собранные летом ягоды, не упакованные герметично, не испортились за осень, зиму и весну.
В общем-то, наверно это даже и логично: при термообработке кислота не разрушается, только при заморозке она теряется наполовину. Значит, горшок с ягодами успел и простерилизоваться на плите и сохранить всю эту кислоту, которая и явилась консервантом. Но поскольку крышка была пригнана не плотно, часть влаги при хранении испарилась, образовав ту самую жёсткую плёнку поверх варенья. И вот уже эта плёнка герметично закупорила находящееся внизу месиво.
Последние дни до приезда гостей я все время обдумывала возможность переселиться из замка в город. Если я все же решусь на это, мне придётся вести своё собственное хозяйство и запасать продукты. К сожалению, в этом мире ещё не существует морозильных камер, консервирования и вакуумирования продуктов.
Значит, всем этим мне придётся заниматься лично. Пусть сперва мои мысли о переезде и были несколько абстрактными, но сейчас я понимала, что эти две пираньи - сестрица и мамаша - жить мне спокойно не дадут и рано или поздно конфликт из-за денег станет полноценным и серьёзным. Значит, мне предстоит самой заботится о сохранности продуктов.
Эта простая мысль как будто сдёрнула тёмную вуаль с моего мозга. Я не такая уже рукодельница-кудесница, но жизнь в маленьком городке кое чему научила. А если напрячь память, то количество полезных советов или же, как говорят мои современники – лайфхаков, просто зашкаливает. Если подумать, я помню не то, что десятки, а сотни всевозможных способов приготовления и сохранения продуктов, обновления и ремонта одежды, полировки мебели, шитья и вязания.