Полина Ром – Побег из рая (страница 17)
Высокий крупный темноволосый парень, он стоял на коленях почти нагишом среди толпы надменных рыл, и единственное, что его прикрывало, – лёгкая набедренная повязка цвета бирюзы с золотой вышивкой. Того самого цвета, которого был подаренный мне императрицей туалет. Возможно, этим «тонким жестом» бабуля собиралась унизить меня, уравняв цветом одежды с рабом, возможно, именно поэтому она так и бесилась, что я пришла в красном. Голос её сочился мёдом и патокой, когда она говорила:
– Я знаю, дитя моё, что твой гарем неприлично скромен для твоего возраста. Я решила исправить эту ошибку. Обрати внимание, Ярис: это очень редкий экземпляр! Не буду рассказывать тебе, как он достался Империи, чтобы не наводить скуку на почтенных гостей, но уверена, что красавец станет лучшим украшением твоего гарема. Он вырос не на наших фермах... – многозначительно добавила бабуля, вызвав этой фразой восторженный гул среди гостей.
Одна из тёток, та самая, что пыталась убить меня несколько лет назад, Элай-джан, поднесла мне на золотом подносе небольшой брелок, шепнув:
– Импритинг сделает этого красавца твоим навсегда, Ярис!
Долгие нудные речи и поздравления, не менее долгая трапеза, во время которой я спокойно нарушила несколько правил этикета и вызвала ехидные и недоумённые взгляды в свою сторону, ответная речь, концерт душной и странной музыки и выступление потрясающей гибкости акробатической группы добили меня...
* * *
Я шла по коридору, покачиваясь от усталости, и несла туфли в руках: мне было наплевать, как это выглядит со стороны. Ниит, которая бесшумно скользила рядом со мной, провожая до покоев, начала вдруг разговор:
– Госпожа, все слуги выстроились, чтобы поздравить вас с этим…
– Ниит, замолчи, прошу тебя. Зайди в зал и отправь всех спать: я никого не хочу видеть. Прости, но я очень устала…
Она бесшумно скользнула в мои комнаты, а я опёрлась рукой о дверь и прижалась лбом к холодной чеканке металла: нужно было подождать пару минут, пока все разойдутся…
Глава 26
Пробуждение было мягким и приятным. Ещё не слишком понимая, где я нахожусь, прямо сквозь сон я чувствовала тонкую шелковистость свежего постельного белья, удобство кровати и воздушную объёмность одеяла. Потянулась, не открывая глаз, села и поняла, что улыбаюсь: я – совершеннолетняя!
Приоткрыла глаз: солнечные лучи попадали в комнату сквозь незадёрнутые шторы, и я зажмурилась и улыбнулась сама себе: можно начинать неторопливо выбирать планету, на которую я отправлюсь, и думать о том, где и как устроиться на первое время. Почесала за ухом, взлохматив волосы, сладко потянулась ещё раз и со вздохом бухнулась опять в груду подушек подумав: «А поваляюсь-ка ещё пять минуточек!», – и тут же подскочила от того, что в комнате кто-то рассмеялся…
Раб…
Тот, которого подарила вчера Хаджани, и про которого я совершенно забыла. Из зала Малых приёмов он шёл вслед за мной, и… Получается, он что, ночевал здесь, в моей комнате?!
Он сидел на полу по-турецки и смотрел на меня с какой-то мягкой, прямо ласковой улыбкой.
– Что?!
– Смешная…
Ситуации была совершенно дурацкая! Похоже, я вчера ничего не сказала Ниит о том, чтобы она устроила парня на ночлег, и получается, что он вот тут, на полу…
– Ты что, всю ночь просидел здесь?
– Ничего страшного, я прекрасно выспался. Полы тёплые, ковёр мягкий…
– А почему ты сказал «смешная»?
По его лицу пробежала какая-то почти незаметная тень эмоций, и он стал немного серьёзнее, но всё же ответил достаточно легко, не пряча глаза:
– Вы немного лохматая, госпожа Ярис, и ещё... – он указал на свое лицо, потыкав пальцем вокруг глаза. – Краска… Ну, она немного размазалась.
Чёрт! Точно! Я вчера рухнула на постель сразу, как пришла, и единственное, на что у меня хватило сил – скинуть платье. Я невольно опустила глаза вниз: да, кучка алого шёлка и рядом брошенные туфли – прямо посреди комнаты. Немного неловкая ситуация: получается, он видел меня в нижнем белье. Но…
«Ну, подумаешь, видел! Ничего такого уж…» И всё же я была слегка смущена.
Надо было скомандовать ему уходить, отправиться в душ, позавтракать и заняться делами, но почему-то я посмотрела на этого спокойного улыбающегося парня и спросила:
– Как тебя зовут?
Его лицо мгновенно закаменело, взгляд уткнулся в пол:
– В центре мне дали имя Нетос, госпожа Ярис.
Мне мгновенно стало безумно жалко и той эйфории, которую я испытала при пробуждении от ощущения собственной молодости, здоровья и скорой свободы, и его совершенно обычной, человеческой улыбки, которая пропала так внезапно, и ещё чего-то неуловимого, что вдруг исчезло из спальни. Следующий вопрос я задала, наверное, просто от растерянности и сожаления:
– А как ты хочешь, чтобы тебя звали?
Он вскинул на меня взгляд, чуть неуверенно улыбнулся и негромко ответил:
– Риан…
– Р-риан… – я покатала на языке твёрдую «р» и согласно кивнула. – Что ж, значит, ты – Риан. Но почему ты не напомнил мне, что тебе нужно место?
Он легко пожал плечами и, всё так же мягко улыбаясь, ответил:
– Вы были очень измученная, госпожа Ярис. Мне стало вас… жалко… – последнее слово он произнес почти шёпотом, как бы сам смущаясь собственной чувствительности.
Это был абсолютно обычный и абсолютно пустой разговор-знакомство, но за эти минуты между нами как будто протянулась тонкая ниточка, выделяя для меня этого странного парня среди всех, кого я знала здесь. Он был… Он был рабом, но даже в этой короткой беседе ощущалась его какая-то совершенно необычная внутренняя свобода. В нём не было «сломанности», не было той тихой покорности, которую я ощущала во всех остальных слугах. Этим страдали не только рабы, но и те, кто носил статус слуг, и даже те, кто гордо именовался аристократами, но так же угодливо прогибался внутренне перед любым, кто стоял выше. И именно эта внутренняя свобода делала его для меня живым и интересным.
Я посмотрела на него внимательнее. Он провёл ночь здесь, прямо на ковре. Он не попытался влезть ко мне в постель, но наверняка за это время не ел и не пил. Молодой мужик вполне может безболезненно для себя спать где угодно, но я видела, что губы у него совершенно пересохшие, и он наверняка очень хочет пить.
– Знаешь что, Риан… Может быть, я и смешная, но вот у тебя волосы на макушке вообще дыбом стоят!
Он машинально коснулся длинных волос и чуть поморщился. Практически незаметно, но…
– Сейчас я позову Ниит, и она найдёт тебе спальное место. Если хочешь… – я чуть смущённо окинула взглядом эту полуобнажённую груду мускулов, сидящую передо мной, – можешь поменять одежду. Ну, и в целом – спроси, что тебе там нужно… Я имею в виду одежду, таблетки для зубов или шампунь и всякое такое.
Он согласно кивнул, начал подниматься, а потом застыл в несколько необычной позе, немного напоминающей знаменитую скульптуру «Дискобол».
– Что?
– Госпожа, а мне обязательно оставлять волосы длинными?
– Для тебя это важно? Можешь постричься хоть налысо, – рассмеялась я.
– Спасибо, – он встал во весь рост, и я невольно отметила, насколько совершенна его фигура.
Мысль о том, что это тело целиком и полностью принадлежит мне, вызвала раздражение и стыд. Он всё ещё не уходил, и я, совершенно неожиданно для себя самой, спросила:
– Хочешь позавтракать со мной?
– Да, – его голос был спокоен, а особенно мне понравилось то, что он не добавил обязательное «госпожа Ярис».
– Значит, через час я жду тебя к завтраку. Хватит времени?
– Хватит.
* * *
Я успела принять душ, достать простое домашнее платье и заказать плотный завтрак. Мне не слишком нравилась кухня Империи с их бесконечными желеобразными и муссовыми блюдами, поэтому я потребовала обычную яичницу, овощной салат и пару вариантов копчёного мяса.
– Что найдётся на кухне, Ниит. Особых изысков не требуется, но не забудь к чаю какие-нибудь булочки или хотя бы печенье. И обязательно сыр и джем. И можно ещё что-нибудь... Ну, конфеты или другие сладости, что найдётся. Да! И не забудь фрукты!
Почему-то мне казалось, что такой здоровяк должен съесть целую гору. Рабов не морили голодом, но еда их была довольно скучна и однообразна.
Я уже сидела за столом, когда Ниит распахнула дверь, пропуская «гостя», и его внешний вид поразил меня:
– Ого! Ты... Ты хорошо выглядишь, Риан...
Глава 27
Он действительно выглядел хорошо, но очень непривычно. Мужчины-рабы использовались в Империи часто, но если они выполняли какие-то функции по дому, то их одежда была такой же серой, утилитарной и незаметной, как и у женщин: простые невзрачные комбинезоны. А если их использовали в качестве охраны, то за шлемами были скрыты даже лица.
Гаремные же рабы вообще редко покидали покои и могли быть одеты как угодно хозяину, но мода Империи диктовала безудержную роскошь, и потому, если такой раб сопровождал владельца, то обычно был увешан дорогими украшениями, как новогодняя ёлка, являясь просто выставкой богатства. Да и сами их костюмы призваны были демонстрировать великолепное мускулистое тело, а не скрывать его, так что одежда гаремного раба для выхода в люди больше напоминала набор атласных ленточек.
Риан одет был примерно так, как одевается обычный студент где-нибудь на планетах Альянса: тонкий чёрный свитер, напоминающий водолазку, облегал массивные плечи, мягкие брюки свободного кроя дополняли картину. Он выглядел…