Полина Ром – Побег из рая (страница 16)
В целом, он сейчас серьёзно, но вполне осознанно рисковал. За такие самовольные действия в этом мире могли наказать очень строго. Могли и жизни лишить. Думаю, слуги обсуждали мою персону, сочли, что я не слишком опасна, и он решил попробовать. Торос был красив какой-то немного кукольной красотой с нотками чего-то животного. Вполне возможно, что в сексе он действительно виртуоз, но…
По рассказам кузины я знала некоторые подробности из жизни гаремных обитателей, как и о том, что у них существует нечто вроде соревнования за первое место в сердце хозяина. Знала и о том, сколько подстав бывает в таких сообществах и до какой низости способны опуститься люди, если их туда старательно подталкивают.
Вряд ли этот красавец так уж влюбился в меня с первого взгляда. Импритинг, пожалуй, дал бы ему искусственную любовь, но ведь запечатление я не проводила. Он просто решил стать моим любимцем и править в гареме. Получить маленькую власть через мою постель.
Я не была девственницей или наивной девочкой, но, честно говоря, мысль улечься с мужчиной, который именно
– Торос, ступай, пожалуйста, в свою комнату и передай Араю мою волю: вы оба можете жить так, как захотите. Если у вас будут просьбы – передайте через Ниит, и я постараюсь выполнить. Но вам обоим запрещено появляться в моей спальне! Ты понял?
Омерзительно было смотреть, как этот красивый и мускулистый парень поднялся с пола с грацией кошки и, выходя за дверь, на секунду застыл в неестественной позе на пороге, демонстрируя мне свою мускулатуру, всё ещё продолжая на что-то надеяться.
– Вам обоим запрещено появляться в моей спальне! – на всякий случай повторила я приказ.
Думаю, они не осмелятся нарушить, но, чёрт возьми, я совершенно не понимаю, что с ними делать. Чем их можно занять, чтобы два здоровых самца не бесились со скуки целыми днями?! Пожалуй, позднее нужно будет посоветоваться с Ниит. Думаю, она знает больше меня.
* * *
Утро началось именно так, как я и ожидала: тонизирующий массаж, лёгкий завтрак, затем – маникюр и педикюр, который просто виртуозно делала Тут. Сегодня в честь праздника ногти на руках и ногах мне покрыли в золотой цвет.
«С одной стороны, я перестаю являться частью Семьи именно в этот день, так как стану нищей в их глазах. С другой – Хаджани как бы подчёркивает мою принадлежность к этой самой семье. Тут и семейная одежда, и золото в отделке, на руках и на ногах… Что она хочет от меня?»
После укладки, маникюра и педикюра мне позволили примерно с полчаса полежать в удивительно удобном анатомическом кресле, чтобы отдохнуть, а затем Ниит достала бирюзовое платье и почти с ужасом на лице выслушала команду:
– Убери это, Ниит. Сегодня я надену другое, то, что привезла с собой.
– Госпожа Ярис! Это – подарок самой императрицы! Вы можете вызвать её гнев, госпожа Ярис!
– Ниит, я не собираюсь спорить. А тебе не стоит опасаться кары для тебя или других слуг. Никто из вас не прошёл импритинг, и вы не являетесь моей собственностью. Пожалуйста, подай мне то платье, что я привезла с собой.
Малин и Нула уже удалились, но Тут все ещё находилась в комнате и была так же испугана, как и Ниит. Настолько испугана, что позволила себе вмешаться:
– Госпожа Ярис, госпожа Тувина будет в гневе!
– Я не знакома с этой милой госпожой, и её мнение мне безразлично.
Они очень не хотели выполнять моё требование, но вбитые с детства правила не оставили им шанса. Не знаю, зачем Эфи подарила мне это платье, но во мне давно зрел внутренний протест против всех законов Империи, и даже если этот протест будет выглядеть смешно – мне наплевать. Я надену то, что считаю нужным! В конце концов, сегодня – мой праздник.
* * *
Всё же Тут – большая искусница: я смотрела на себя в зеркало и казалась одновременно юной и взрослой. Каким-то образом она ухитрилась подчеркнуть в моём облике молодость тела и совместить эту молодость с внутренним стержнем, который во мне был. Мне нравилось то, что я видела в зеркале, и алый шёлк бросал слабый отсвет на мои щёки, заменяя привычную аристократам бледность кожи здоровым румянцем.
Я очень долго плыла по течению, но не потому, что не умела противостоять ему, а потому, что течение несло меня туда, куда мне надо: к моему совершеннолетию, к свободе от Семьи.
Через пару дней я покину планету и буду жить так, как захочу! Осталось вытерпеть только сам праздник…
– Веди меня, Ниит. Лучше подождем пару минут, чем опоздаем.
– Следуйте за мной, госпожа Ярис.
Глава 25
Дороги я, разумеется, не знала, и Ниит отправилась провожать меня. Переход был долгий, и я иногда ловила в зеркалах пустых залов огненный отсвет от своего наряда. Дверь в зал Малых приёмов охранялась, и Ниит остановилась в нескольких метрах от дверей, не решаясь пересечь какую-то только ей видимую черту. Зато невысокая женщина в белом платье с бирюзовой отделкой, что ожидала меня, испытала шок от моего вида. Она нахмурилась и уточнила:
– Госпожа Ярис? Вы сошли с ума?!
Я прокручивала в голове разные варианты развития событий, поэтому просто спокойно взглянула на неё и спросила:
– Кто вы такая?
– Я – госпожа Тувина! Я секретарь Великой Госпожи и…
– Я вижу вас в первый раз и не понимаю, почему должна верить вашим словам.
– Я передала вашей прислуге платье, которое вы должны были надеть. Если они не выполнили мой приказ…
Ниит всё ещё стояла, не осмеливаясь поднять на кого-либо глаза.
– Ниит, ступай в комнату и вернись сюда к окончанию праздника. Боюсь, без твоей помощи я заблужусь, – отдав распоряжение, я снова повернулась к женщина в белом: – Мне передали бирюзовый туалет с золотом, но вы, похоже, забыли, что сегодня день моего совершеннолетия, и я перестаю быть частью Семьи. Так что носить семейную одежду я не собираюсь.
– Это совершенно немыслимо! Ступайте переодеться, и я задержу…
– Или я войду туда в этом платье, или сейчас уйду совсем. Слушать ваши нравоучения я не собираюсь, – я говорила совершенно спокойно, хотя внутри у меня всё чуть подрагивало от страха. Пожалуй, я даже сама себе не могла толком объяснить, зачем мне нужна эта демонстрация, но почему-то ощущала, что это важно, и отступать не собиралась!
Госпожа Тувина неожиданно успокоилась и, несколько надменно глядя на меня, заявила:
– Не жалуйтесь, когда на вашу голову падёт гнев императрицы. Войдёте в зал сразу, как я скажу.
Только теперь я заметила, что на одном ухе у неё расположено что-то вроде слухового аппарата. Похоже, секретарь слышала всё, что происходит внутри зала Малых приёмов. Ждать пришлось недолго, минуты через три она произнесла:
– Входите, госпожа Ярис!
Резные двери зала бесшумно поползли в сторону. Голос из динамиков, расположенных где-то под потолком, торжественно произнёс:
– Шестая наследница трона Белого золота, дочь Каэль-джан – прекрасная госпожа Ярис! Спешите поздравить юную госпожу с совершеннолетием!
Я прошла в огромную, ярко освещённую комнату, чётко разбитую по цветам: слева от меня – трон, на котором восседала Великая Госпожа в платье цвета золота с бирюзовой отделкой; двумя крыльями от трона влево и вправо отходили вереницы людей, одетых в различные оттенки бледно-голубого цвета с золотой отделкой; остальная часть людей, стоящих вдоль стен, была разодета в светлые шелка максимально близких к голубому оттенков: нежно-бирюзовые и нежно-зелёные. Каждый из присутствующих аристократов знал цвет празднества и хотел показать своим туалетом максимальную близость к императорской семье.
Во всём зале существовало только два места для сидения: императорский трон и стоящий слева от него резной стул с позолотой. Как научил меня ролик со дня рождения Тиры, я вышла в центр зала, повернулась на девяносто градусов и подошла к сидящей на троне Хаджани.
Я поклонилась ей так, как положено, коснувшись рукой пола и почти с удовольствием заметив, как у неё от злости раздуваются ноздри точёного носа, а затем спокойно уселась на подготовленный для меня стул.
Праздник начался...
* * *
Празднование это далось мне очень нелегко. Я устала так, как, наверное, раньше никогда в жизни.
Все гости чувствовали некую фальшь в сегодняшней суете и держали себя очень сдержанно, не понимая точно, в чём дело. Родственники, которых я в первый раз видела вживую, сочились раздражением и недовольством, но, послушные воле императрицы, резиново улыбались, кланялись и дарили подарки. Я выслушала такое количество поздравлений и приветственных речей, что в голове у меня стоял сплошной гул.
Похоже, сплетни из дворца всё же каким-то образом поступали в город и доходили до семей, близких к императорской. Ничем другим я не могу объяснить массовый выбор подарков: мне дарили экзотические букеты срезанных цветов. Судя по шепоткам от семьи, щедро сдобренным издевательством, стоили эти цветы немыслимых денег: большая часть их была привезена космолётом специальными курьерами с других планет.
Некоторые из этих корзин были восхитительны, некоторые скучны и неинтересны, но вся суть подарков сводилась к тому, что через пару-тройку дней это великолепие завянет, и я останусь с пустыми руками. В общем-то, я и не рассчитывала обогатиться на своём дне рождения, но, раз уж меня заставили пройти процедуру, то думала, что обрету хоть какое-то имущество. Однако единственным подарком, который можно было бы назвать имуществом, и то только на планетах Империи, был раб, подаренный самой императрицей.