Полина Ром – Моя новая маска (страница 9)

Что она хочет? Пить? Есть? Писать? Может быть, ей просто холодно? Не зная, что делать дальше, я решила пока, хотя бы, растопить камин. Пока раздувала подернутые серым пеплом угли, аккуратно подкладывая в очаг кусочки коры, хныканье стихло.

Забросила в камин, на разгорающийся огонек пару поленьев и оглянулась — девочки на кровати не было. Впрочем, испугаться я не успела, сзади кто-то потянул меня за подол. От неожиданности повернулась слишком резко и Эжен, в длинной до пола фланелевой сорочке, шлепнулась на попу. Секунду она молчала, а потом открыла рот и закричала от обиды так, что Линк проснулся мгновенно.

Я понимаю, что с его точки зрения все выглядело не слишком хорошо — кричащий ребенок, валяющийся на холодном полу, и я стоящая над ней с поднятыми руками, зажимающая уши. На самом деле жест мой был совершенно непроизволен, когда девочка закричала, то за голову я схватилась от испуга.

Линк в секунду отбросил одеяло, соскочил с кровати и с криком: «Не бей ее! Не бей!» — начал хватать меня за руки. От этого дурдома я окончательно растерялась и выскочила из комнаты.

Только идти мне было особо некуда. Постояв несколько минут в холодном коридоре, и дождавшись, когда детский плач стихнет, я несколько раз резко вдохнула-выдохнула, открыла дверь и вернулась в комнату.

Линк, в коротковатой сорочке, едва прикрывающей колени и босой, уже угомонил свою сестру и усадив, на кровати, одевал ее. Глаза от меня он прятал. В полном молчании, я развернулась и пошла на кухню. Я, черт возьми, совершенно не представляла, что с ними делать!

Растопила плиту, поставила кипятиться чайник и маленькую кастрюльку, в которую влила молоко — надо сварить кашу. Нарезала хлеб, копченое мясо и сыр. Молоко закипело и я высыпала крупу. Дождалась пока каша забулькает, посолила, бросила ложку сахара и сдвинула кастрюлю на край плиты — пусть томится. Дети не шли…

У меня не было злости на Линка. Возможно, его сестрица, тело которой я сейчас заняла, раньше позволяла себе срывать зло на малявке, но, пожалуй, следует поговорить с ним и объяснить, что произошло. Собралась с духом и отправилась в свою комнату. Кровать была заправлена, дети, оба — одеты и умыты, возле дверей стоял ночной горшок и на табуретке тазик для умывания.

— Я сейчас вынесу!

Линк испуганно метнул в меня взгляд и тут же потупился. Похоже, он серьезно думал, что я ударила девочку. Все это было настолько тягостно, что я решила отложить разговор на потом.

— Линк, бери Эжен и пойдемте завтракать.

Он торопливо соскочил со стула, спустил малышку с коленей на пол, дал ей руку, а потом поднял на меня глаза:

— Ты не ругайся, она просто медленно ходит, но она же старается!

— Я и не собиралась ругаться.

Я подошла к этой парочке и протянула руку малышке. Немного подумав, она уцепилась за мой палец и старательно заковыляла к дверям.

На кухне уже было достаточно тепло и пока Линк кормил Эжен, я водрузила на плиту большую кастрюлю, вылила в нее пол ведра воды — понадобится мыть посуду и заварила нам с Линком чай. Все это происходило в полной тишине — мы дружно молчали.

Эжен доела кашу, выпила стакан молока и, получив печенюшку, отправилась в свой загончик на солому, а мы с Линком сели завтракать. Похоже такие продукты как мясо и сыр были для него настоящим лакомством, потому что ел он с большим удовольствием.

Дождавшись, пока мальчик насытится, я сказала:

— Линк, я не собиралась бить Эжен. Я просто не слышала, как она слезла с кровати и, когда малышка потянула меня за подол, от неожиданности резко обернулась, поэтому она не устояла на ногах, а я просто испугалась за нее.

Линк молчал и смотрел на меня с подозрением и какой-то надеждой, похоже, он не мог решить, можно ли мне верить. Я не знаю, как вела себя прежняя Элен, но я точно не собиралась пакостить детям. Тем более, что взгляд Линка до странности, до мороза по коже, напоминал взгляд щенка из моего сна…

Глава 9

Все утро я кашеварила. Сварила суп, потушила картошку со свиными ребрышками, испекла простецкие пирожки с каким-то джемом, половину банки которого нашла в буфете.

Линк помогал мне весьма умело — он так тоненько чистил картошку и морковь для супа, что я поняла, как часто он делал это раньше. Чем больше я присматривалась к нему, тем больше начинала ценить этого мальчишку. Не каждый в его возрасте, просто из желания помочь матери, будет возиться с сестрой и делать всякую нудную работу по дому, не возражая и не капризничая.

Приготовив обед, я попросила Линка найти мне извозчика, и пока он бегал, обратила внимание на то, что игрушки Эжен какие-то слишком уж убогие. В загончике, на соломе лежал толстый крестьянский коврик, на котором она сидела и валялись несколько странной формы деревяшек. Одна из них, слегка обточенная с двух концов, имела на себе нарисованное лицо и две нарисованных же по бокам косички. Я догадалась, что это была кукла.

Девочка что-то тихо бормотала себе под нос, практически не требуя внимания. И это тоже казалось мне не правильным.

Вошел Линк:

— Извозчик ждет тебя, Элен.

Я отправилась в контору законника. В этот раз секретарь кёрста Форшера встретил меня гораздо более приветливо. Сам кёрст был занят, и чтобы я не скучала, он предложил мне несколько журналов — скрасить ожидание.

Я с любопытством рассматривала черно-белые рисунки-гравюры. Судя по картинкам, в этом мире примерно конец восемнадцатого века — я, разумеется, не слишком хорошо помнила земную историю тех времен, но наличие газового освещения и примитивный паровоз, изображенный на одной из страничек, отчетливо объясняли мне в каком мире я буду жить.

Я даже успела подумать, что все не так и плохо. По крайнем мере это не средневековье с его чумными и оспенными поветриями. Можно сказать, что мне почти повезло.

Наконец кёрст Форшер освободился — из его кабинета выплыла роскошно одетая дородная дама, утирающая слезы крошечным носовым платочком. Секретарь вскочил, за локоток проводил ее к креслу и, бесконечно расшаркиваясь и извиняясь, исчез в кабинете мэтра. Через минуту он вернулся и распахнул двери для меня.

Новости были разные. Как хорошие, так и плохие. К хорошим можно отнести то, что у детей нашлась родственница. К очень хорошей — то, что, по предварительной оценке, стоимость участка земли с домом должна покрыть все долги.

— Вы же знаете, кёрста Элен, оказывается, ваш батюшка уже не единожды получал предложения о продаже дома. Не знаете? Ну, бывает, бывает… Так вот, оценщики, в общем-то, знают о какой сумме может идти речь. Поэтому мне и не составило труда навести справки. Скорее всего у вас даже останется на руках небольшая сумма. Ну, разумеется, не у вас, а у вашего опекуна. Уже завтра вы можете переезжать в дом кёрсты Филоны Эгреж.

— Кто такая кёрста Эгреж?

— Это двоюродная сестра вашего отца по линии его матери.

Я на минуту задумалась, получается, что эта самая кёрста, готовая принять под свой кров трех сирот, ни разу не поинтересовалась как живет ее бабушка. Более того, почтить своим присутствием ее похороны тоже не сочла нужным. Конечно, в семье могут быть очень разные отношения, но все же это — странно.

К плохим новостям относилось то, что я должна была жить под ее же опекой до двадцати двух лет. Иначе — никак. Немного подумав, я решила согласиться на этот вариант. Идти мне особенно некуда, а пристроив детей я развяжу себе руки. А там уже видно будет, чем заняться и на что жить.

— Укладывайтесь, а к вечеру почтенная кёрста пришлет за вами коляску, а я пока займусь оформлением документов. Думаю, за пару недель я управлюсь.

Договорившись с кёрстом Форшером, что завтра он пришлет оценщиков, а я потрачу день на упаковку вещей и к вечеру переберусь в дом кёрсты Эгреж, отправилась домой.

По дороге я заехала в два магазина — надо было докупить продуктов и приобрести хоть пару человеческих игрушек для Эжен. Даже у Грея всегда был полный набор игрушек в виде косточек и мячиков, а тут ребенок играет жуткими чурбаками.

Признаться игрушки меня слегка разочаровали. Были, конечно, и очень красивые куклы, но стоимость их была так велика, что я только вздохнула. Лавку с детским добром я осмотрела сверху донизу несколько раз и, наконец, выбрала то, что меня устроило.

Дома все было тихо. Забрав у меня в дверях корзину, мальчик потащил ее в дом. Перемазанная джемом Эжен уснула на своем половичке, а Линк успел подмести кухню и натаскать воды. Я была приятно поражена его трудолюбием, кроме «спасибо» отблагодарить его мне было нечем — просто не додумалась купить что-то ему. Зато игрушки для сестры привели его в полный восторг.

— Элен, это что — правда для нее?! — он кивнул на спящую сестренку.

На самом деле игрушки, которые я купила для малышки, были достаточно простыми — небольшой грубоватый медведь, сшитый из обрезков коричневого сукна и набитый чем-то вроде опилок, деревянный, ярко раскрашенный петушок и тряпичный мячик из четырех клиньев разного цвета.

Посмотрев на лицо мальчика, я была просто поражена — он смотрел на эти довольно жалкие игрушки с восхищением и даже не вынимал их из корзины — боялся дотронуться. В его глазах это был просто верх великолепия.

Я испытывала очень странные чувства, глядя на Линка. Умный, преданный матери и сестре, заботливый — таким ребенком мог бы гордиться любой отец. Эта жизнь явно была несправедлива к мальчишке. Выложив все новости, я сказала: