Полина Ром – Моя новая маска (страница 6)

Я вопросительно глянула на Линка. Он кивнул, подтверждая, что это и есть наша сестра Эжен.

Заметив нас, Берта сказала:

— Кёрста Элен, кашу я закутала, так что она еще теплая.

Линк отошел от меня, покопался в большой корзине, что стояла на полу, разворошил тряпье, и поставил на стол небольшую кастрюльку.

Восторга каша у меня не вызвала. Что-то похожее на гречневую размазню, без молока, сахара и масла. Однако есть хотелось так, что и это меня не напугало. Линк, надо сказать, тоже ел с отменным аппетитом. В кастрюле оставалось еще немного каши, когда я додумалась спросить:

— Берта, ты уже ела?

Она отрицательно помотала головой и добавила:

— Кёрсту Рангер я уже покормила.

Линк, тяжело вздохнув, отодвинул пустую тарелку — похоже парень рассчитывал на добавку. Надо сказать, что и я не чувствовала особой сытости, но у меня были еще вопросы к Берте, потому, когда она докормила малышку, я велела ей поесть и зайти ко мне в комнату, а Линка оставила присматривать за сестрой. Не думаю, что такая еда была способна вызвать у Берты восторг. Во всяком случае, в мою комнату она пришла довольно скоро.

— Садись Берта, я хочу с тобой поговорить.

Дождавшись, пока она устроится, я села напротив и спросила:

— Берта, кто сейчас считается старшим в семье?

— Так кёрста Рангер, разумеется!

— Берта, я даже не помню, как она выглядит. Скажи мне, может ли она распоряжаться имуществом?

— Так она уже несколько лет не в себе! — с некоторым изумлением проговорила Берта. Похоже у нее в голове так и не отложилась моя «амнезия».

— Тогда кто сейчас главный в семье?

Берта думала долго, морщила лоб и даже заводила глаза к потолку, но потом неуверенно пожала плечами и сказала:

— Вам бы, кёрста Элен, с законником поговорить. Только у вас денег нет! — несколько непоследовательно добавила она.

Поняв, что больше толку я с нее не добьюсь, я отправила Берту на кухню с просьбой присмотреть за малышкой, а ко мне попросила прислать Линка.

Сама я все время ожидания ходила по комнате — ситуация меня просто убивала. Мысль о том, что эти дети находятся у меня на попечении меня абсолютно не радовала. Я умею шить, готовить, убирать, наверняка можно придумать что-то еще, так что — с голода не пропаду, но на кой мне черт такая обуза?! Однако, нравится мне или нет, нужно полностью разобраться в ситуации и получить на руки какие-нибудь документы. Пришедшего Линка я усадила напротив и начала спрашивать.

По его словам, выходило, что прабабушка кёрста Рангер перестала узнавать людей года два назад, а последнюю неделю очень сильно кашляла и с кровати уже почти не вставала.

— Так-то она не вредная и маму всегда жалела, только немного сумасшедшая. Все считала маму свое дочкой. А на самом деле это папа ее внук, а я — правнук… — спокойно закончил рассказ мальчик.

Похоже, и всю эту обстановку, и отношения между родителями, и наличие сумасшедшей прабабушки, он считал вполне обычной частью своей жизни и относился к этому как к данности. Терпел пьянство отца, жалел мать, и помогал ей по мере сил. Дети нищеты взрослеют быстро.

Глава 6

Мы шли по коридорам огромного дома в комнату отца. Даже зная, что он мертв, Линк не сразу решился отвести меня туда, как-то оторопело глядя в лицо, заявил:

— Ты что, Элен! Туда же только мама может заходить, чтобы убирать.

По возможности мягко, я постаралась объяснить ему новую суть вещей:

— Линк, родителей больше нет, кёрста Рангер этим заниматься не может. Может быть у нас есть какие-то родственники, которые могут помочь?

— Я никого не знаю — как-то испуганно сказал Линк. Подумал и добавил: — У отца вроде бы был двоюродный брат, но кажется он погиб в море. А больше я никакой родни не знаю.

— Тогда мы сейчас идем смотреть кабинет отца.

Больше Линк не возражал и покорно провел меня по стылому дому в другое крыло.

Комнаты главы семейства меня поразили. Имея жену, сына и крошечную дочь, он ухитрился не только спихнуть на них уход за полоумной старухой, своей собственной бабушкой, но и вполне прилично обустроить собственное существование. Обитал этот кёрст в двух комнатах и здесь я первый раз увидела корзину, наполненную дровами, стоящую у потухшего камина — похоже мерзнуть папашка не любил. Этим камином отапливалась и соседняя комната — спальня. Именно с нее я и начала осмотр.

Я еще не видела, где обитает Линк, и кёрста Рангер, но в моей комнате белье было сероватым и ветхим, с большим количеством штопок. Здесь же толстое пуховое одеяло было заправлено в белоснежный пододеяльник с изящной вышивкой. В ногах кровати лежал пушистый шерстяной плед отличного качества.

На окнах висели толстые бархатные шторы, защищающие от сквозняков и даже пол был покрыт, пусть не новым, но толстым и теплым ковром. К стене прижимались пара вполне прилично выглядевших комодов, а между ними резной короб на высоких ножках. Откинув крышку, я поняла, что это такой местный бар — в нем хранились полтора десятка бутылок разной формы. Много из них были ополовинены — на спиртное кёрст-папаша деньги находил.

Неприметная дверь в стене открывалась в небольшую гардеробную комнату. По стенам было развешено несколько мужских костюмов. Более того, здесь, по обе стороны большого зеркала, стояли два манекена. На одном из них было некое подобие черного бархатного сюртука, на втором такой же сюртук был благородного черно-зеленого цвета.

По низу комнаты, в два яруса, шла длинная полка, заставленная обувью в отличном состоянии. Здесь были и легкие полуботинки, и лаковые туфли, и теплая обувь для улицы, на каждый сезон — по две-три пары. Я перевела взгляд на ноги Линка. Те самые уродские разношенные башмаки, которые носил мальчик, когда-то явно принадлежали его отцу — тратиться на детей родитель не желал.

Морщиться я не стала. Умер этот козлина не здесь, а все эти вещи, как минимум, можно было продать. Но все же обыск я решила начать с первой комнаты, которая представляла собой некую помесь кабинета и гостиной.

Кроме удобного кресла у камина, наполненного подушками, у окна стоял небольшой обеденный стол под белоснежной скатертью с одним единственным стулом. У второго окна располагалось красивое резное бюро, запертое на ключ и удобное кресло с подлокотниками. Много места занимали два застекленных книжных шкафа, также запертые на ключ, сквозь стекло я полюбовалась на кожаные переплеты фолиантов и подумала, что хотя бы часть их точно можно продать. Пол в зале также был застелен ковром, вполне себе большим и красивым — на нем даже не было потертостей.

Надо было искать ключи и смотреть не осталось ли где-то денег — никакого почтения к памяти покойного я не испытывала, напротив, глядя на эти теплые, достаточно уютные комнаты, я понимала, что мужик просто паразитировал на своей семье, используя их как обслугу.

Первым делом я осмотрела само бюро, сверху, снизу, с боков — искала крючочек, где можно повесить небольшую связку ключей. Раздвинула синие бархатные шторы и осмотрела подоконники и откосы — пусто. Перевернула все подушки в кресле — ничего. Конечно, возможно он хранил ключи где-то в кровати, но мне это казалось маловероятным.

Проверила обеденный стол и, встав на колени, пошарила под книжными шкафами — нет.

Еще раз внимательно осмотрела комнату и наконец-то сообразила. Каминную доску украшали две невысоких пузатых вазы. Тонкий фарфор, яркая роспись и позолота. Вот в одной из них я и нашла связку из нескольких ключей разного размера и формы.

Подобрав ключ к бюро, откинула резную крышку и принялась проверять ящички и полки. Бумаги я сперва откладывала в сторону, собираясь все их после перечитать. Небольшой кожаный кошелек попался мне под руку почти сразу. Не останавливаясь на достигнутом, я тщательно переворошила все предметы и вещи, которые были скрыты в бюро. Там, на одной из полок, стояла коллекция резных каменных скульптурок, изготовленных с большим мастерством. Чем-то они напоминали нэцке.

Немного подумав, я велела Линку освободить корзину от дров и принести ее к бюро. Все это время он испуганно наблюдал за мной и совершенно не помогал. Похоже, что своего папеньку он боялся, как огня. Однако и спорить со мной не рискнул.

В корзину на дно я сложила эти одиннадцать фигурок, пару крошечных фарфоровых вазочек, что украшали полки бюро, найденный мной мешочек с дамскими украшениями и прекрасного качества бронзовый письменный прибор с высохшей чернильницей. Кроме того, мне попалось еще два холщовых мешочка с монетами.

Пересчитывать я ничего не стала — это можно сделать позже. Они тоже полетели в корзину. Все это придется быстро продать, чтобы просто купить еды. Сверху я высыпала все письма и бумаги, которые нашла в бюро — никакие нормы морали меня не тревожили.

Еще раз внимательно осмотревшись, я велела Линку захватить шерстяной плед с кровати и пару подушек из кресла у камина — пригодятся.

‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нагруженные добром, мы поплелись в нашу половину дома. Нести корзину было тяжело и неудобно и на одной из лестниц я решила сделать передышку.

— Линк, а сколько всего этажей в доме?

Он удивленно вскинул светлые брови:

— Три.

— А где располагается твоя комната и комната мамы?

Линк немного помялся, как будто стесняясь чего-то, а потом тихо сказал: