Полина Ром – Моя новая маска (страница 19)
Слегка поторговавшись с прижимистым троком Крипом, я выкупила то, что мне нужно, а драный мешок достался мне бонусом — для упаковки добра. С этим мы и вернулись в нашу комнату, застав момент пробуждения Эжен.
Я очень мало, что знала о детях, и даже не догадывалась, что девочке не хватает таких простых вещей, как ласка и нежность. Сейчас же, когда разрумянившаяся со сна малышка молча забралась мне на руки и, крепко обняв за шею, положила кудрявую головку на плечо, в душе у меня что-то сжалось и в горле запершило.
Кёрста Фронг, убедившись, что девочка под присмотром, забрала свою корзинку с вязанием и, строго напомнив нам: «Вам пора готовить ужин, кёрста Элен. Потом кухня будет занята.», погладила малышку по головке и удалилась.
Я села на диван и, прижимая к себе теплое детское тельце, тихо поглаживала ее по спинке, боясь нарушить эту минуту доверия. Линк как-то неловко присел рядом, и я, перехватив сестренку, притиснула его к своему боку. Так мы и сидели молча, ощущая странное единение и нежность друг к другу.
На ужин я приготовила рубленые котлеты с картофельным пюре, после еды и Линк, и сестренка получили по конфете — небольшой кулечек фруктовой карамели я купила в лавке и, спасая от разорения, прятала в комнате кёрсты Фронг, и отправились из обеденного зала в нашу комнату. Я же, решив, что сейчас самое время, отнесла посуду на кухню и, прихватив в собой мешок от старьевщика, поспешила, с разрешения хозяйка, в крошечную прачечную.
Надо сказать, что моя просьба кёрсту удивила:
— Вы можете поручить это Соле, кёрста Элен.
— Нет, нет, эти вещи я предпочту постирать сама, если вы, конечно, разрешите.
— Ну, как вам будет удобно.
Мех я стирала аккуратно, приготовив чуть теплый мыльный раствор, и тщательно прочесывая его жесткой щеткой. А вот из мешка вырезала несколько самых целых кусков и остальное просто выкинула. Надеюсь, к завтрашнему вечеру все это высохнет.
Глава 19
Сегодня, после утренней прогулки, уложив спать Эжен, мы с Линком никуда не пошли. Выпросив разрешение у кёрсты Фронг, мы аккуратно сняли со стола скатерть в обеденном зале, и я села работать, а Линк, удобно устроившись рядом — переживать за меня и задавать вопросы:
— А вот это зачем? А потом с этим что делать?
За образец я взяла того самого, полюбившегося Эжен, медвежонка. Посмотрев на неуклюжую фигурку, решила кое-что изменить. Глазомер у меня всегда был хороший, поэтому, взяв несколько листов самой дешевой серой бумаги, я аккуратно перерисовывала детальки, которые мне понадобятся, внося изменения в размеры и формы по ходу работы.
Рисовала я минут пятнадцать, а потом Линк, вооружившись ножницами, внимательно вырезал бумажные лекала. Я, по характеру, всегда была немного педантом и подумала, что если моделька получится удачной — стоит сохранить выкройки. И вообще — нужно заводить папку и собирать все их в одном месте.
Размер игрушки я увеличила в два раза. Расстелили на столе кусок просохшей мешковины и крошечным обмылком, подобранным мной в прачечной, обвели по контуру все детали. Вырезать опять помогал Линк — ему было так интересно, что от усердия он высовывал язык, обрезая неровно торчащие нитки.
С сомнением посмотрев на часы, я поняла, что сшить сегодня все просто не успею, Эжен проснется меньше, чем через час. Но под умоляющим взглядом Линка, сметала первые несколько деталей — голову медведя и два круглых ушка.
Брат явно был разочарован результатами нашего труда. Понять его было легко — без набивки, с не пришитыми ушами, без носика и глаз медвежья мордочка выглядела жалко и уродливо, тем более, что шила я не «на века». Все же это еще не сама игрушка, а только пробный образец.
У мальчика было очень выразительное лицо, и он еще совершенно не умел скрывать свои эмоции. Однако я высоко оценила то, что он не стал ныть или критиковать мою работу. Тяжело вздохнув, но оставив все свои мысли о нашей неудаче при себе, он молча помог мне собрать обрезки ткани, ножницы и прочий хлам и даже принес веник — мы немного насорили.
На обед еда у нас осталась со вчерашнего дня, но решив слегка подсластить Линку горькое разочарование, после супа и котлет я снова повела детей на прогулку. Погода стояла просто замечательная, в воздухе терпко пахло первыми, еще клейкими листочками, а солнце припекало так, что я подумала о необходимости панамок.
Дети в нашем излюбленном парке были одеты уже совсем по-летнему. Я внимательно присматривалась к фасонам одежды и никак не могла решить — простительно ли будет, если я внесу в одежду для малышей некоторые изменения?
На мой взгляд чулки с подвязками смотрелись на детских ножках просто ужасно, конечно, смешные панталончики с рюшами скрывали, что эти самые чулки просто примотаны к ногам! Но каждый вечер, раздевая Эжен перед сном, я с ужасом смотрела на красноватые рубцы, остающиеся на детских ножках выше колена. Линк раздевался сам, но и у него я замечала подобное.
Сегодня мы не пошли к качелям, а отправились в другую сторону парка — судя по разговорам детей, попадавшихся нам на встречу, там прилетели утки. Озеро меня насмешило. Это была мутноватая круглая лужа, явно искусственного происхождения, метров десяти в диаметре, и по ней торжественно, не забывая гордо покрякивать, плавал толстый яркий селезень в сопровождении пяти невзрачных уточек. К берегу они подплывать опасались, потому что десяток гомонящих и размахивающих руками детей их явно отпугивал.
В сумочке, которая мне досталась после матери Линка и Эжен — слегка потертом бархатном мешочке, я всегда носила с собой кучу мелочи. Пару носовых платков — чтобы вытереть Эжен нос и, иногда, руки, ключи от дома, кошелек с бронзовыми корнами — на случай если придется купить какую-либо мелочь или нанять извозчика, пару карамелек и прочую ерунду.
Сегодня, выходя из дома, я прихватила с собой булочку с изюмом, которую не съела за завтраком — на свежем воздухе у детей всегда прекрасный аппетит, а Эжен такая худышка, что подкормить ее лишний раз не помешает. Однако, в этот раз, я решила найти булочке найти другое применение.
Дети, боны и гувернантки гомонили у озера там, куда в него упиралась широкая песчаная дорожка. Я же, подхватив Эжен на руки, и велев Линку идти следом, сошла с нее и опасливо косясь на не слишком просохшую землю, опасаясь поскользнуться, прошла по берегу метров десять до удобного места. Достав плюшку, я растерянно посмотрела на уток — они плавали, не приближаясь к берегу и не обращая на нас внимания.
Когда я тащила детей сюда, в голове у меня сложилась умилительная картинка — увидев выпечку утки подплывут к нам и дети будут бросать им крошки, наслаждаясь общением с пугливыми птицами. Однако, все пошло совершенно не по плану.
Во-первых, я не представляла как подозвать к себе птиц, мне казалось, что, увидев подношение, они приплывут сами, во-вторых, я никак не могла сообразить, как к ним обращаться? Звать их цып-цып-цып — глупо, они, все же не курицы. Кроме того, Линк поняв, что я собираюсь скормить булочку уткам, был искренне шокирован.
Он ни разу не голодал с того дня, как я появилась в этом мире, но сейчас, заметив, как он прикусил чуть задрожавшую нижнюю губу, я отчетливо поняла, на сколько недооценила въевшиеся ему в кровь привычки. Булочка — это еда.
Это — вкусная еда, которую я собралась скормить глупым птицам. Возражать он не осмелился, признавая за мной право старшей, но эмоции, написанные на его лице, меня пугали. Сделав вид, что я притащила их сюда просто полюбоваться птичками без лишнего шума, я молча разломила булку пополам и отдала детям.
Я не слишком уверена, но думаю, что местные правила приличия не позволяют кёрстам есть на улице. Во всяком случае, даже напрягая память, я не могла вспомнить ни ребенка, грызущего на прогулке конфету, ни хорошо одетого мужчину или женщину, жующих, например, пирожок. Это лишний раз напомнило мне, что в семью нам срочно требуется женщина, знающая местный этикет. Иначе я рискую вырастить детей сытыми и здоровыми, но обладающими манерами гопников.
Несколько расстроенная неудачей и понимая, что таких сложностей, мелких и крупных, будет еще масса, я терпеливо ждала, пока дети доедят, но тут то ли сочла нужным вмешаться госпожа удача, то ли надо мной сжалился местный бог.
Линк справлялся со своей половинкой достаточно шустро, в то время как Эжен в силу возраста ела неаккуратно, роняя на одежду крупные крошки. Возможно, именно это и заинтересовало селезня.
Ведя за собой свой серенький послушный гарем, он подплыл к берегу и требовательно крякнул. Даже Линк с маленьким кусочком выпечки в руке, замер, любуясь нахальным красавцем. Ярко-черная шапочка на голове переходила в переливающуюся на солнце черно-сизо-зеленую сильную шею и грудь. Сильные крылья были оторочены тонкой белоснежной каймой. Крупный яркий клюв и маленькие суровые глаза главаря довершали картину.
Не дождавшись реакции, он возмущенно захлопал крыльями и крякнул несколько раз подряд, поражаясь нашей глупости. Вышедшие вслед за ним на берег «дамы» заверещали противными тонкими голосами, поддерживая своего повелителя.
Эжен от неожиданности сделала шаг назад, поскользнулась и неловко шлепнулась на весеннюю траву, однако, быстро сообразила, чего хочет этот глянцевый красавец. Протянув на маленькой открытой ладошке солидный кусок мякиша, она с восторгом забормотала: