Полина Ром – Моя новая маска (страница 21)

Да, многие из них были выполнены с большим мастерством. Да, костюмы кукол поражали воображение и тонкой работой, и дорогими материалами. Но, на мой взгляд, игрушкам не хватало какой-то детскости. Той самой умилительной мультяшности, которая присутствовала в куклах и мягких игрушках в моем мире.

Где-то я читала, что увеличение размеров головы относительно тела игрушки делает ее милее. Типа, человек сразу видит, что перед ним игрушка-ребенок, а не модель взрослого животного. И, волей-неволей — умиляется. Это я тоже учла при раскрое меха.

Медведь, столь полюбившийся Эжен, на самом деле был довольно уродлив. Сшитая из сукна морда состояла из приличного количества мелких деталей именно для того, чтобы добавить игрушке натуралистичности, вытянуть пасть и сделать медведя похожим на живого. Морда даже была прошита алой шелковой нитью.

Это, как я понимаю, означало не просто пасть, а окровавленную. Грубо говоря, игрушка представляла собой не милого, привычного всем мишку, а некое подобие тканевой скульптуры. Свою же выкройку из мешковины я сделала с расчетом на то, чтобы добавить игрушке столь необходимые няшность и мимишность.

Однако, воплощение зверя в грубой мешковине не давало Линку рассмотреть потенциал. Он видел перед собой всего лишь «неправильного» медведя. Я ласково потрепала его по светлым волосам и сказала:

— Это далеко не все, Линк.

Сейчас я сама видела все недочеты фигурки, поэтому, отложив пока модель из мешковины, взялась за бумажные выкройки и подровняла их, доводя до нужных мне параметров. После этого посадила многострадального медведя на стол и достала высохший белоснежный мех.

В той жизни с натуральным мехом я работала редко, для этого были другие ателье. Но, худо-бедно, азы знала.

Самым сложным для меня оказался выбор ножа. То, что предлагали магазины, не подходило от слова совсем, а резать мех ножницами — значит испортить его. Поскольку я собиралась сделать мягкие игрушки основой своего дохода, то и инструмент мне сразу нужен был максимально подходящий.

Единственное, что подошло более-менее — хирургический скальпель. Его я выкопала во время наших с Линком путешествий по магазинам в лавке старьевщика. Этот скальпель был частью довольно большого набора чудовищно выглядевших железяк. Одна пила для костей чего стоила!

Представив, что вот этим здесь делают операции, я молча поклялась себе беречь здоровье свое и детей пуще всего. Поскольку набор уже был не целый, да и покупателей на этот металлолом не находилось давно, торговец, пусть и нехотя, согласился мне продать два подходящей формы ножа оттуда. Вот одним из них, наточенным до бритвенной остроты, я и пыталась сейчас резать плотную мездру.

Работа продвигалась медленно — слишком мало у меня было опыта ремонта меховых изделий. Однако к концу дневного сна сестренки я успела сшить две задние лапы. Линк, молча переживавший за меня, попросил дать и ему занятие. Решив не спорить, выдала пару обрезков и показала, какой должен быть шов

Пока он возился со своими клочками, я вывернула лапки и посмотрела, как они будут выглядеть. Решила — что вполне нормально, но нужны еще пяточки и пальчики. Нашить их лучше из тонкой черной кожи

Такой у меня не было. Значит, наша завтрашняя прогулка опять пройдет по лавкам старьевщиков. Кроме того, чистый белоснежный мех смотрелся так здорово, что я задумалась о глазах. О красивых стеклянных глазах. Пришить пуговицы и испортить такого красавца будет просто обидно.

В лавках с игрушками у самых дорогих моделей глазки были выполнены из раскрашенных деревянных бусин, у тряпочных — красиво вышиты, фарфоровых кукол — просто рисованные. А мне хотелось глазки из стекла, такие, чтобы казались живыми.

Возможно, придется искать производителей стекла. Я ведь до сих пор даже не знаю, насколько велик мой новый город. Есть ли здесь такое, или придется выписывать откуда-то? А если дорого обойдется еще и пересылка? Чем дороже составляющие, тем дороже будет стоить конечный результат.

Я вздохнула и отложила иголку. Слишком много всяких «если», но сейчас нам пора идти в комнату — скоро проснется Эжен.

Глава 21

Кроме проблемы кукольных глаз, была еще и проблема набивки. Мягкие игрушки здесь набивали опилками. От этого куклы становились тяжелыми и твердыми.

Гречневой шелухи у меня было не так и много. Я выпросила ее у молочницы, которая поставляла сливки, сметану и свежие яйца в ту лавочку, где я обычно закупалась. Сама она, кажется, использовала ее в качестве прикорма для живности, но я-то знала гораздо лучшее применение для этой ценной штуки — дома я много лет спала на подушке, набитой такой шелухой. Так что, когда я только подержала в руках игрушки из лавки, сразу поняла, чем их нужно набивать. Теоретически, можно использовать и крупу. Ну, например, рис или пшено, но это выйдет и дороже, и хуже.

Обидно было еще и то, что в таком большом городе как Виргонт нет своей стеклодувной мастерской. До ближайшей, которая располагалась в соседнем городе Майне — несколько часов на поезде. А билеты — довольно дорогие. Сидячее место во втором классе обойдется минимум в десять фанков.

О ценах мне довольно подробно рассказала кёрста Фронг. В Майне у нее жила родственница, которую она навещала два раза в год.

— О, кёрста Элен, там очень удобные мягкие кресла, на столике — белая скатерть и можно попросить чай — это входит в стоимость билета. Ехать, примерно, пять-шесть часов. Купе рассчитано на четверых и если попадутся приятные попутчики — можно прекрасно скрасить дорогу беседой! Очень, очень комфортно добираться! Я-то еще помню те времена, когда ездить можно было только дилижансом — теснота, дорожная пыль летом и холод зимой. Даже сравнивать невозможно!

— Да, прекрасно. Только вот — дорого. А нет ли билетов подешевле?

— Кёрста не может ездить в третьем классе! Это — немыслимо! — возмущенно ответила хозяйка. Подумала и суховато добавила: — Да и без сопровождения юной кёрст не пристало путешествовать.

Поэтому первая полностью сшитая мной игрушка имела глаза из пуговиц. Правда тут я пошла на хитрость. Большие пуговицы обтянула красивой голубой тканью, а зрачок просто вышила черным шелком. Крупный, влажно поблескивающий нос был скроен из черной лаковой кожи. На шее я аккуратно завязала бантом голубую атласную ленту — пусть он будет милашка и красавчик.

Всю эту неделю Линк терпеливо сидел рядом со мной и с интересом наблюдал, как из странных по форме кусочков меха и маленьких обрезков ткани появляется такое симпатичное существо. Симпатичным он его, кстати, признал не сразу. Только тогда, когда я пришила глаза.

Он робко дотронулся до шелковистого белоснежного меха, погладил пальцем глянцевый черный нос и, наконец-то, признал:

— Когда ты его доделаешь — он будет очень красивый. — и неуверенно спросил — Правда?

— Правда, Линк. Думаю, Эжен он очень понравится.

То, что у малышки никогда не было игрушек такого качества я прекрасно понимала, потому очень хотела сделать ей подарок на новоселье.

Дошитого медведя мы спрятали в комнате кёрсты Фронг. Она, кстати, тоже довольно высоко оценила игрушку, и я решила попробовать выкроить из остатков меха что-нибудь на память для нее.

Действовала по той же самой схеме. Сперва — рисунок деталей на бумаге, потом — перенос выкройки на мешковину, правка, и только потом можно приступать к новой игрушке.

В этот раз я шила котенка. Самого обычного котенка, с большой головой, пестрой окраски, с белоснежным галстуком на шее и такими же лапками и кончиком хвоста, с ярко-зелеными глазами и длинными черными ресницами. Мультяшный персонаж получился таким забавным, что Линк не удержался. Умоляюще глядя мне в глаза, он первый раз повел себя как ребенок:

— Элен! Ну, пожалуйста-пожалуйста! Ну, я очень-очень прошу!

Он вскочил со стула, прижимая к себе мехового звереныша, которому я даже не успела повязать атласный бантик на шею. Сперва я несколько растерялась — я не привыкла к такому детскому поведению, но отказывать Линку не стала. Мальчишке всего двенадцать лет, и вряд ли у него были игрушки лучше, чем у Эжен. Пусть забирает.

От темно-серой горжетки остался еще приличный кусок, и, если мне не хватит белого меха на кошачьи лапки, значит у котенка кёрсты Фронг лапки будут серые. Ничего страшного. А на белую грудку и кончик хвоста мне хватило. Так что и второй котенок выйдет очаровашкой.

Пожалуй, стоит еще упомянуть о нашей новой гувернантке. Признаться, выбор кёрсты Фронг меня очень удивил. Я бы даже сказала — насторожил.

Разговор наш происходил без свидетелей. Очевидно, деликатная кёрста давала мне возможность самой принять решение. Отказываться я не стала, но первые дни смотрела на кёрсту Тиан с некоторым подозрением — с самых первых завтраков она мне казалась довольно холодной и отчужденной женщиной.

Однако, упомянутая кёрста легко и быстро нашла общий язык с Эжен, Линк, возможно в силу привычки, слушался ее беспрекословно, а мне все замечания она делала исключительно наедине и при закрытых дверях — берегла мой авторитет.

В то же время она умела сделать мне замечание так, чтобы не вызвать внутреннего протеста. Дала мне несколько советов по поводу моей манеры одеваться, а главное — намекнула, что мы уже можем не носить эти чертовы траурные налобные повязки. Признаться, за одно это я была готова ей простить многое!