Полина Ром – Брачные ошибки (страница 41)
- Не знаю, госпожа баронесса, – горничная пожала плечами. – Он сказал очень странное… не знаю, как и повторить этакое на ночь... – она перекрестилась и по суеверной привычке символически сплюнула дважды через каждое плечо.
Баронесса, даже не поднимая прикрытые веки, вздёрнула левую бровь и почти сонным голосом потребовала:
- Говори уже…
- Он сказал, что вы обещали поставить ему памятник…
Лотта поторопилась сообщить новость госпоже не просто так. Иногда за подслушанные между гостями разговоры, донесённые до слуха госпожи, горничная получала не просто медяшку в благодарность, а что-нибудь гораздо более приятное и существенное: кусок хорошей ткани на блузу, половинку флакончика духов или даже новые туфельки, которые госпоже оказались велики.
Лотта была девушка расчётливая, за крестьянина замуж не собиралась и потому тщательно копила себе приданое, чтобы иметь возможность самой выбрать мужа получше. Ей вполне хватало ума не беспокоить госпожу по каким-то мелким и несущественным поводам. Одно дело, когда посетители гостиной отпускают какое-то колкое или, наоборот, лестное замечание о внешности и нарядах госпожи. Соваться с этой мелочью к баронессе не стоило. А вот если раньше всех сообщить, что мастера-краснодеревщика из багетной мастерской пытаются переманить в другую… О, тут награда могла быть вполне себе весомой. Лотта даже улыбнулась, вспоминая маленький атласный мешочек с двумя серебрушками.
Конечно, принесённая сейчас новость не такая уж и важная: скоро придет Фестер и доложит госпоже, но что-то такое… этакое… что-то необъяснимо важное Лотта в этой новости почувствовала, потому и рискнула.
Дальнейшее произошло одновременно и вызвало даже некоторый шок у расторопной и неглупой служанки: баронесса резко открыла глаза и каким-то бессмысленным взглядом уставилась на Лотту, требовательно и почти грубо приказав:
- Ну-ка, повтори!
В этот момент раздался стук в дверь. Лакей пришёл докладывать о странном посетителе. Баронесса вскочила, роняя чашку с горячим взваром прямо на ковёр, и, громко ахнув, рукой закрыла собственный рот, почти шлёпнув себя по лицу. Лотта нагнулась, чтобы подобрать чашку, а лакей, не дождавшийся ответа, постучал второй раз…
Горничная подняла чашку и, уже распрямляясь, почувствовала что-то неладное... Несколько мгновений она смотрела на обмякшую в кресле хозяйку, а потом, широко распахнув дверь, скомандовала оторопевшему лакею:
- Госпожу Берту сюда. Живо!
Сама она метнулась в соседнюю комнату, где стояли ещё не разобранные сундуки, и принялась яростно копаться в них, отыскивая упакованную днём аптечку: там обязательно должны быть нюхательные соли. В отличие от многих дам при дворе, госпожа баронесса в обмороки никогда не падала, но, как хорошая горничная, Лотта периодически обновляла содержимое вонючего флакончика, чтобы в случае чего им можно было воспользоваться. Сейчас этот случай настал…
Пришла в себя баронесса достаточно быстро и на вопрос перепуганной Берта ответила хоть и слабым голосом, но довольно уверенно:
- Берта, немедленно удали всех слуг.
- Куда… куда удалить, госпожа баронесса?!
- Пусть бросают всю работу, идут на кухню, и пусть повариха накормит их ужином. Это и тебя касается, Лотта, – баронесса посмотрела на горничную, отпихнула рукой флакон, который служанка все ещё держала у её лица, и, поморщившись, добавила: – Фу... убери уже эту гадость.
Фестер, все это время мнущийся в распахнутых дверях комнаты и не знающий, нужно ли ему докладывать, внимательно глянул на Лотту. Та еле заметно отрицательно мотнула головой и, прихватив флакон, послушно пошла из комнаты. Она собиралась честно выполнить приказ хозяйки, хотя и сгорала от любопытства, чувствуя за всем этим какую-то необыкновенную тайну. Берта отправилась выполнять приказ следом за ними.
- Слуги удалились, госпожа, - доложила компаньонка.
Эльза потребовала:
- Берта, ещё раз проверь коридор.
Компаньонка выглянула, но тут же вернулась в комнату, доложив:
- Нет там никого, госпожа, что случилось-то?!
- Случилось... Да, Берта, кое-что случилось… Я думаю, что за дверями этого дома сейчас стоит мой муж.
Несколько мгновений Берта переваривала информацию и даже недоверчиво потрясла головой, подозревая, что хозяйка шутит. Потом осторожно уточнила:
- С чего это вы взяли, госпожа баронесса? Может, что-то путаете?
- Вот я и хочу проверить, путаю ли я что-то, – баронесса уже пришла в себя и сейчас говорила коротко и отрывисто, как лейтенант пехоты перед боем. – Ты пройдёшь в холл, возьмёшь с собой пару свечей и через окошечко внимательно рассмотришь того, кто стоит за дверью.
- А если...
- Если это он, приведёшь сюда, а сама отправишься на кухню и проследишь, чтобы никто из слуг нас не увидел и не подслушал.
Берта взялась за сердце и шумно вздохнула. Слишком безумной и неожиданной показалась ей эта новость. Такое событие явно ведёт к глобальным переменам. А компаньонка за долгие годы привыкла к достаточно спокойной жизни. Сейчас она напоминала человека, мысли которого взбили миксером: у неё одновременно появились десятки вопросов, да и эмоции метались от «Хвала Господу, выжил!» до «И принесла же его нелёгкая!».
Несколько минут она таращилась на баронессу, пытаясь утрясти если не мысли, то хотя бы эмоции, потом машинально кивнула, подхватила единственный подсвечник с тремя свечами со стола и деревянным шагом отправилась исполнять поручение.
Глава 44
Я сидела в комнате, слабо освещённой только камином, и не могла собрать мысли в кучу. Слишком много навалилось за последнее время. И и вот эта самая проблема – вернувшийся Эрик, грозила стать той самой соломинкой, которая сломает спину верблюду…
Эти последние минуты перед встречей я потратила на то, чтобы вспомнить…
***
Моё сотрудничество с герцогиней принесло свои плоды почти мгновенно. Сейчас, спустя столько лет, будучи известной при герцогском дворе персоной и обладательницей сумасшедшего по местным меркам состояния, я невольно улыбнулась, вспоминая, как мы с Элеонорой медленно и трудно сходились, не доверяя друг другу, опасаясь подставы или обмана. Понадобилось больше года и множество принесённых мной мешочков с золотом, чтобы она стала хоть немного доверять мне.
Мне же, в свою очередь, понадобилась помощь при решении целой кучи мелких, неожиданно возникающих проблем, разобраться с которыми по щелчку пальцев могла только герцогиня. Наверное, так работает бизнес в любом мире: то, что без проблем решит стоящий у вершины власти человек, для начинающего бизнесмена может выглядеть непреодолимой стеной. Возникало множество ситуаций, которые мы с ней не оговаривали на начальном этапе, но которые герцогиня помогла мне разрешить быстро. Более того, кое-где Элеонора даже вмешивалась и подсказывала мне.
Это был пятый или шестой визит в герцогский дворец. И хотя я была одета как положено, и внешне, как мне казалось, ничем не отличаюсь от фрейлин её светлости, тем не менее, именно в этот визит я получила ощутимую «оплеуху» от двух каких-то придворных дам. Самое обидное, я не понимала, что в моей одежде или манерах не так и над чем именно столь демонстративно хихикают тётки, прикрываясь веерами, но не забывая бросать косые взгляды в мою сторону. Делалось это явно для того, чтобы я поняла, что смеются именно надо мной, а не над кем-то другим.
В этот визит я, как обычно, передала Элеоноре мешочек с золотыми, а она вручила мне запрос от нашей столичной торговой точки. Отправлять письма с купцами было весьма ненадежно, потому со столицей я поддерживала переписку, пользуясь именно герцогской почтой. Я уже откланялась и собиралась уходить, когда Элеонора окликнула меня:
- Госпожа баронесса…
- Слушаю вас, ваша светлость, – я вернулась от дверей и встала напротив герцогини.
- Прошу простить и не принимать мои слова за желание оскорбить или задеть вас, баронесса, но ваша одежда…
Я сильно напряглась, так как именно своим костюмом я заморачивалась долгое время, пытаясь добиться максимального сходства с одеждой фрейлин. Мне казалось, что я соблюла все модные моменты, но, похоже, где-то все же промахнулась. Ничем другим я не могла объяснить шепотки тех самых наглых тёток, с которыми столкнулась в холле дворца. Герцогиня же продолжала:
- Не примите это за насмешку, баронесса, но двор не прощает ошибок. Мне бы не хотелось, чтобы над вами насмехались.
Не знаю почему, но в тот момент я решила быть откровенной:
- Госпожа герцогиня, я чувствую, что в моей одежде есть какой-то изъян, но не могу определить, что именно не так. Всё же я не росла при дворе, и воспитание моё оставляет желать лучшего.
- Все не так плохо, милая баронесса. Ваш туалет безукоризнен. Но вот ваша компаньонка…
С тех пор как я стала проходить в герцогский дворец не с чёрного входа для прислуги и курьеров, а через парадный вход, Берта сопровождала меня от кареты до холла и оставалась ждать там. Получается, придворные заразы потешались именно над ней.
- Вам нужна другая компаньонка, баронесса. Если хотите, то вот… – она протянула мне листок, на котором чётким почерком были написаны четыре абзаца текста.
Каждый абзац содержал имя, фамилию, возраст и некоторые характеристики женщины. В конце каждого абзаца стояла фраза: «Находится в затруднительном материальном положении».