Полина Ром – Брачные ошибки (страница 40)
***
Эрик замечал, что последнее время Йенс ходит какой-то задумчивый и молчаливый. Но ему хватало собственных забот, и расспрашивать слугу он не торопился. Разговор возник по инициативе Йенса после свадьбы Зангиры.
Наложница еще три месяца назад покинула харим Эрика и ушла в дом почтенной Гуль-Рашид: провести время ожидания. Это самое время ожидания давалось женщинам из харима на то, чтобы убедиться, что нет беременности. И хотя все наложницы принимали противозачаточные отвары, отменить традицию было невозможно: два месяца ожидания считались приличным сроком.
Разумеется, на саму свадьбу Эрика никто не пригласил. Но он уже знал, что от него ожидают хорошего подарка для новобрачных. Потому попросил Йенса упаковать больших размеров сундук тканями и украшениями. Йенсу и досталась почётная обязанность доставить подарок в день торжества.
Дня три спустя, решив, что хозяин успокоился и больше не грустит по Зангире, Йенс аккуратно сообщил:
- Подарок был самым богатым, мой господин. И гости, и новобрачные без устали восхищались твоей щедростью!
- Ну и хорошо. Всё же я не желал ей зла. А теперь у неё есть тёплое место до скончания дней, - равнодушно ответил лигр джанг.
- А у меня, господин? У меня будет тёплое место?
Эрику показалось, что даже голос Йенса дрогнул от волнения. Но вот суть вопроса он не уловил и потому уточнил:
- Что, Йенс, ты тоже собрался замуж?
Вопрос хозяина вызвал оторопь у слуги, а потом до него дошла шутка и он улыбнулся, впрочем, весьма нервно.
- Нет, мой господин, замуж я не собираюсь. Но я хотел бы узнать, правда ли все те разговоры во дворце?
- Какие разговоры, Йенс? Ты о чем?
- Говорят, что вы собрались на родину, хозяин. Говорят, что наш повелитель уже приказал готовить лучшую карраку для вашего путешествия…
- Забавно… Я действительно собираюсь на родину, но день отплытия ещё не назначен. А во дворце, похоже, все знают лучше меня что и как происходит.
Достаточно неожиданно для Эрика Йенс бросился на колени и торопливо забормотал:
- Господин… Богом нашим клянусь, преданнее слуги у вас не будет! Возьмите меня с собой, господин! Я обещаю…
- Разумеется, возьму. Да встань ты уже, – почему-то именно сейчас эта привычная для рабов поза вызвала у Эрика раздражение.
Йенс встал и, резко выдохнув, постарался незаметным движением смахнуть с глаз набежавшую слезу.
- Разумеется, я заберу тебя с собой. Мне казалось, что это и так понятно.
- С рабами мало считаются, мой господин. Я боялся, что вы про меня забудете.
Для Эрика Йенс давно уже был чем-то вроде старого знакомого. Этот человек заботился о его оружии, о подаренных Эрику лошадях, об Арте и навещающих его суках из псарни правителя. Разумеется, и биографию слуги он знал давно.
***
Йенс был младшим сыном небогатого купца, которого старший очень удачно «нагрел» при дележе наследства. Помыкавшись и не найдя хорошей работы, Йенс нанялся прислугой к капитану королевского фрегата «Стремительный». Он собирался походить несколько лет в плавания, скопить необходимую сумму и попробовать начать своё дело. Йенс был грамотен и неплохо знал математику – отец нанимал им с братом учителя. А вот эспанский, пусть и не в совершенстве, Йенс выучил сам, часто разговаривая с мелким уличным торговцем, пожилым эспанцем, осевшем в Лагории.
Все эти мечты рухнули однажды во время плавания к берегам Эспании. Судно попало в шторм и за несколько дней его отнесло к берегам Арафики. Здесь оно очень быстро подверглось нападению местных пиратов. И чудом уцелевший Йенс оказался на рабском рынке.
Жить ему хотелось, потому, когда его выкупил в качестве слуги небогатый купец Вархон, Йенс принялся активно учить местный язык. Дела купца шли неплохо, и он даже весьма удачно воспользовался парой советов Йенса. Через два года Вархон понял, какую удачную покупку совершил, и очень неосторожно похвалился умным и трудолюбивым рабом в обществе богатого знакомца. Если бы он знал, что у евнуха, хозяина дома, гостит евнух из дворца, возможно, купец и не распускал бы язык.
Когда возникла нужда в хорошем переводчике, Эргер, который с трудом понимал приказы такого важного гостя, вспомнил о хвастовстве купца и лично съездил к нему в дом, чтобы выкупить раба. Так состоялось знакомство двух соотечественников.
***
В начале лета каррака повелителя с Эриком и Йенсом на борту причалила к берегам Эспании. Эрику пришлось нанять охрану для багажа и почти месяц дожидаться судна с родных берегов. Да и само плавание к Лирейскому порту заняло достаточно много времени.
В середине эвропейской весны барон Эрик Мария Эммануэль фон Герберт и его слуга Йенс нашли место в караване, движущемся к Роттенбургу.
Глава 43
Пока Берта открывала скрипящий замок старого дома, Эльза недовольно топталась на крыльце, кутаясь от весенней зябкости в пушистое меховое манто.
- Ну что там, Берта?
- Сейчас, госпожа баронесса, сейчас…
Наконец дверь скрипнула и отворилась, и Паскаль начал перетаскивать вещи из кареты, а шустрая Лотта, подняв над головой фонарь, принялась зажигать свечи в холле и коридоре, ведущем к комнатам.
- Не дело это, госпожа баронесса, вот этак с места срываться! – недовольно ворчала Берта, следуя за Эльзой. – Оно и не прибрано тут, и не топлено аж с прошлого года.
- Не ворчи, Берта. Мне просто нужно передохнуть от всей этой суматохи.
Прислуга растапливала камины, торопливо смахивала пыль, в коридоре гремела вёдрами вторая горничная, а на кухне уже возилась повариха.
Эльза, закутанная в плед, сидела за столом в своей старой комнате и, стараясь не отвлекаться на царящую вокруг суету, с некоторой грустью вспоминала свою прежнюю жизнь: «За каким чёртом я ввязалась во всю эту ерунду?! Как же здесь, – она обвела взглядом комнату, – было тихо, мирно и спокойно! Нет, понесло ж меня за деньгами! Ну, есть они у меня теперь, и что? Ни семьи, ни детей, только эти… женихи... Чтоб их чёрт побрал!»
Сбежав из городского особняка с частью прислуги, Эльза и сама не знала, что хочет найти в старом, почти заброшенном доме. Может быть – немного покоя? Горничная принесла поздний ужин, и Эльза, неохотно поковырявшись в тарелке, вернула всё на кухню.
- Попроси сделать горячий взвар, Лотта.
Горничная недоумённо вскинула брови. Она прекрасно умела следить за дорогими кружевами и чистить роскошные наряды, быстро и ловко делать причёски разного уровня сложности и всегда точно знала, как угодить госпоже. Именно поэтому она смогла позволить себе некоторые вольности в обращении с баронессой:
- Взвар?! Может быть, прикажете подать лимонад или розовое лусийское?
- Лотта, здесь нет гостей, и про розовое лусийское я больше слышать не хочу. Принеси мне взвар.
Лотта покорно кивнула и скользнула за дверь. Она точно знала, когда с госпожой лучше не спорить. Но никто не мешал горничной размышлять о странном поведении баронессы: «И что это на неё нашло? Компаньонку дома оставила, а эту тетёху Берту с собой взяла… Может, она здесь любовника ожидает? Так любовника она могла и дома завести… Хотя… из всех женихов, кто вокруг облизывается, маркиз самый что ни на есть! А он, хоть и придворный, вряд ли дозволит этакое. Она, конечно, Берту с собой взяла, но ведь Берта эта не пойми что. На компаньонку она родом не вышла, но и прислугой её считать никак нельзя. Госпожа над ней трясётся прямо. И слуг-то взяли мало, и дом этот непонятно откуда взялся, и вообще… ничего не понятно! Всё же без любовника тут не обошлось, пожалуй. Он, поди-ка, родом не вышел, вот она и прячется с ним в пригороде!».
Додумавшись до этой простой мысли, Лотта успокоилась, прихватила на кухне глиняный кувшин, завёрнутый в полотенце, не забыв мысленно фыркнуть на простецкую посуду, и понесла горячий взвар в комнату баронессы.
Горничная как раз проходила холл, когда в дверь громко постучали. Фестер, лакей, присевший передохнуть от суеты в холле, переглянулся с Лоттой и недоуменно пожал плечами. Приоткрыл смотровое окно и строго спросил:
- Кто там?
- Я хочу видеть баронессу фон Герберт.
- Представьтесь, чтобы я мог доложить госпоже баронессе, – требовательно заявил Фестер.
Со своего места Лотта не видела, кто именно стоит за дверями, но слышала достаточно хорошо низкий мужской голос позднего гостя. Раздираемая чувством долга – надо было нести взвар баронессе – и любопытством, она прошла в коридор, ведущий к покоям госпожи, и замерла за углом, прислушиваясь к беседе.
- Скажите ей… - в этом месте возникла пауза. Как будто человек за дверью размышлял, что именно следует сказать. – Скажите баронессе, что её хочет видеть старый знакомый, – и после ещё одной небольшой паузы человек снаружи добавил: - Очень старый знакомый, которому она обещала поставить памятник.
- Именно так и сказать?! - с сомнением переспросил лакей.
Не желая быть пойманной за подслушиванием, Лотта на цыпочках торопливо побежала по коридору. Баронесса, уже скинувшая плед, куталась в тёплый бархатный халат. И хотя в комнате уже было очень тепло, зябко повела плечами.
- Что ты так задержалась, Лотта?
Лотта на секунду заколебалась, размышляя, нужно ли говорить, но потом все же созналась:
- Там пришёл какой-то человек и Фестер не пускает его.
- Какой человек? – баронесса прихлебнула горячий чай и от удовольствия прикрыла веки. Её явно не волновали какие-то там стучащиеся в дверь люди, и расспрашивала она скорее просто по инерции.