Полина Ром – Брачные ошибки (страница 39)
Почему-то делиться своими мыслями Эрик не захотел, зато, прихватив полу лёгкого шелкового платья, потянул женщину к себе, хищно улыбаясь…
***
Прошло довольно много времени, когда, наконец, уставший и опустошенный, он рухнул рядом с измученным женским телом. Зангира привычно устроила голову у него на плече и начала тихонько пересказывать последние новости харима:
- …и я наказала её за это, мой господин! Вчера был торговый день, и я не позволила ей сходить и потратить деньги на новое платье. А ещё, господин мой, вчера в гостях у меня была почтенная Гуль-Рашид. Очень умная женщина, господин мой.
Всю эту воркотню Эрик слушал вполуха: Зангира была неглупа, по-своему достаточно справедлива, а её наказания всегда были умеренны и правильны. С помощью Эргера она справлялась со всеми проблемами харима. И вникать в эти мелочи Эрик, находясь сейчас в достаточно благостном настроении, просто не хотел. Между тем женщина продолжала:
- …он, конечно, не из первых купцов Джалира, но состояние его велико и внушает уважение. Это почтенный человек, и такой брак будет счастьем для женщины!
Когда слова Зангиры все же коснулись полусонного мозга Эрика, он резко сел на разворошённой постели, небрежно оттолкнув подвернувшуюся под бедро подушку, и резко потребовал:
- Стоп! Повтори ещё раз!
Стыдливости в Зангире не было никогда. Она потянулась, как сытая кошка, села напротив Эрика и, умоляюще глядя в глаза, ответила:
- Господин мой, век наложницы недолог! А с ним я буду почтенной женщиной и уважаемой женой! Купец Хашар — вдовец, его дочери замужем и живут своими домами. Я буду полноценной хозяйкой его харима и его сада. Неужели я сделала мало для вас, мой господин, что вы не хотите устроить мою судьбу? Эргер приложил столько усилий, чтобы найти для меня достойного мужа… Гуль-Рашид – одна из лучших свах Джалира! Мне пришлось отдать шесть золотых, чтобы она позаботилась обо мне!
Эрик никогда не думал о любви. Эти женщины долгое время насыщали его в постели, вели какую-то свою жизнь и особо не досаждали. Но сейчас, поняв, о чем просит наложница, он испытывал шок. Пусть она была старше двух других, но он и посещал её чаще, чем Сулим и Линту. По-своему он привязался к ней. И то, о чём говорила сейчас Зангира, казалось ему предательством, совершенным у него за спиной.
- Эргер!
Дверь тихонько приотворилась и в покои скользнул евнух.
- Эргер, тёплой воды и чистую одежду!
***
Вскоре обмытый и переодетый в чистое Эрик сидел в своих покоях, а Эргер, стоя на коленях перед ним, оправдывался:
- Мой господин, ей уже почти тридцать вёсен. Ещё несколько лет, и будет поздно, а о вас пойдут нехорошие слухи. Будут говорить, что вы не цените верность и не способны позаботиться о своих людях. Вы сами знаете, как работают злые языки! Чем прогневала вас Зангира, что вы хотите разрушить её судьбу? В чём её вина, господин мой?
Эрик злился, но…
Даже самому себе он не мог объяснить, почему обычное желание наложницы устроить свою жизнь вызвало у него такой гнев. Он сам, Эрик очень богат и вместо Зангиры может купить хоть пять нетронутых дев. Он может купить даже десять! Но…
Пожалуй, он выделял Зангиру из своего харима не просто так. Она была совсем не глупа и пару раз в мелких конфликтах с окружением Алара именно она давала советы, как погасить ссору, не уронив своей чести. Именно она стала первой женщиной Эрика. И, пожалуй, он относился к ней как к другу. Конечно, не так, как к Алару, но…
Везде это проклятое «но»!
В общении с Аларом они вели себя, как равные, а вот Зангира на социальной лестнице стояла сильно ниже Эрика. Но ведь на той же социальной лестнице сам Эрик-чужак стоял ниже Алара, намного ниже! Его просто подняли, дав титул лигр джанга. А что он, Эрик, дал Зангире? Еду, тряпки и безопасность…
Это должен давать своей женщине любой мужчина, так что можно и не считать. Но она как пришла в его харим старшей наложницей, так и осталась.
«Пожалуй, — Эрик даже усмехнулся от собственно мысли, – этот брак для Зангиры, как для меня титул лигр джанга! Эта новая ступень в её жизни, поднимающая её статус.».
Первый раз за всё время Эрик подумал о наложнице не как о женщине в своей постели, а как о человеке, который к чему-то стремится. Мысль эта была тяжёлой и неудобной, но, посетив разум Эрика один раз, уходить не пожелала…
Глава 42
Разговор с Аларом ожидаемо оказался непростым, но вовсе не был таким тяжёлым, как боялся Эрик.
- …отец предупреждал меня, что ты захочешь уехать… Но я все равно не понимаю, почему?!
Алару недавно исполнилось четырнадцать лет, и тело его до сих пор было по-подростковому несуразным: слишком худым, слишком долговязым. Всего немного слишком… Но уже сейчас было понятно, что вскоре он начнёт набирать массу и вырастет в красивого юношу.
На день рождения сына, который праздновался широко и богато, владыка подарил ему первых женщин в харим. И за последние пару месяцев прыщи на лице Алара исчезли окончательно. Эрик с улыбкой смотрел на брата, вспоминая, как при первой встрече принял смугловатый цвет его кожи за слишком сильный загар. Сейчас Эрик уже знал, что в жилах владык Джалира есть изрядная доля крови чернокожих. Тех самых чернокожих, которые иногда нарушали закон и продолжали заниматься людоедством.
Эрик не считал себя лучше или хуже брата. Просто последние месяцы, начиная от беседы с Лагаром Справедливым и заканчивая сегодняшним днём, он не только много думал, но и очень много сравнивал. Он сравнивал себя, свои почти детские воспоминания о родине с её законами и правилами, с жителями дворца, окружавшими его и Алара ежедневно многие годы.
Наверное, это был какой-то момент взросления и понимания: они разные. Это было больно, принять такую идею оказалось непросто, но Эрик почти насильно, но вполне осознанно сейчас впихивал в себя знания о местной вере, сравнивая с тем, что помнил из собственного детства.
Даже идея бога была несколько разной. А уж правила, которые диктовали своим последователям Йезус и Олла, и вовсе различались достаточно сильно. Разумеется, еретиков и безбожников проклинали почти одинаково, но вот отношение к иноверцам было разное. Если церковники считали иноверцев заблудшими душами, у которых ещё есть шанс прийти к истинной вере, то служители храма Оллы считали иноверцев последователями тёмных сил. И в борьбе с ними допускали ложь, предательство и убийство, утверждая, что все, кто не верит в Оллу, не являются истинными людьми.
Чем больше Эрик погружался в знания, тем больше осознавал, как прав был раджан Лагар: нужно уезжать. Сейчас он стоит слишком близко к верхней ступени власти. Хотя друзья Алара ласково улыбаются лигр джангу и поддерживают с ним приятельские отношения, их вера позволяет предать Эрика в любой момент.
Именно сейчас Эрик с трудом подбирал слова, чтобы объяснить причину своего отъезда Алару и ни в коем случае даже словом не задеть его веру.
- На родине у меня остались незавершённые дела, Алар. Сердце моё рвётся от мысли о разлуке… Но я мужчина и свою жизнь должен строить сам.
- Чем плохо тебе здесь, Эрик?! Ты не просто мой друг, ты брат по крови! – Алар сильно понизил голос и пробормотал: - Мама говорит: отец не становится моложе и сильнее…
Они молчали, каждый думал о своём…
Затем Алар снова спокойно заговорил:
- Ты можешь уехать, завершить там дела и вернуться навсегда. Клянусь, я никому не позволю причинить тебе зло, Эрик!
Эрик про себя почти ухмыльнулся, понимая, что своим вопросом Алар сам дал ему подсказку:
- Почему ты заговорил про зло, брат мой?
- Ты же знаешь, не всем нравится, что ты отказываешься принять веру… – голос Алара, начавший произносить эту фразу звучал уверенно, как обычно. Только вот к концу собственной фразы до юного наследника, похоже, что-то дошло…
- Вот видишь, брат мой, ты и сам все понимаешь. Негоже взрослому мужчине всю жизнь прятаться под крылом друга, как испуганному цыплёнку в перьях матери-курицы.
- Но почему бы тебе тогда не сменить веру, брат? Пройди обряд, и я обещаю…
- Стоп! Замолчи, Алар! Ты мой брат, я люблю тебя. Я, не задумываясь, отдам жизнь, чтобы спасти твою… Но каждый из нас получил свою веру от предков. Если мы начнём спорить, чей Господь лучше…
Алар вскочил с подушек, метнулся по комнате, затем подошёл к окну, украшенному восхитительной резной решёткой, и со всей дури впечатал в неё кулак. Брызнули осколки стекла, и на шум немедленно ворвались стоящие за дверями охранники наследника. Поднялся переполох. С пальцев Алара крупными каплями стекала кровь.
***
Когда суматоха утихла, и Эрик с Аларом вновь остались вдвоём в комнате у свеженакрытого стола, Алар как-то устало произнёс:
- Я не буду больше спорить с тобой, брат. И уговаривать тоже не буду… Но у меня болит душа при мысли о разлуке.
- И у меня болит, Алар…
Это был хороший и тёплый дружеский вечер. Они вспоминали, как познакомились и как голодные и замерзающие шли к Джалиру. Как мылись в ручьях и питались пананами, как хранили их сон ночные дежурства Арта и как грызли насекомые...
Сейчас, прожив бок о бок много лет, они могли позволить себе посмеяться над тогдашней собственной неуклюжестью и бестолковостью, над незнанием языков друг друга и общими приключениями. Тема отъезда больше не поднималась ни разу, и лигр джанг, мысленно перекрестившись, понял, что Алар смирился.