Полина Ром – Брачные ошибки (страница 35)

Здесь не было привычных фресок, а главное, не было икон и свечей. Изображение Оллы вообще отсутствовало в храме. Но к молящимся вышел служитель, завёрнутый в жёлтые шелка, и очень протяжно, напевно, начал произносить то ли какой-то храмовый гимн, то ли молитву. Голос служителя взмывал под купольный потолок и обрушивался оттуда на посетителей необычными ритмичными волнами. Эрик, продолжавший столбом стоять в дверях комнаты, развернулся и вышел. Ему показалось неловким наблюдать за тем, как возносят молитвы чужому богу. Но само действо напугало его непохожестью на привычные обряды.

На шее Эрика чудом сохранился небольшой крестик, который он носил с самого рождения. Матушка учила его молитвам и в дни больших праздников возила в храм. Но до сей поры вера во Всевышнего была для молодого барона чем-то достаточно абстрактным.

***

Первая беседа раджана Лагара Справедливого и его юного гостя произошла дней через пять после того, как нашёлся наследник. К правителю Эрика отвёл евнух Эргер, который тут же и удалился, пятясь и не забывая низко кланяться. Надо сказать, что беседа не сложилась. Правитель настолько плохо владел чужим ему языком, что большую часть слов Эрик просто не понимал. Почему-то владыка местных земель не захотел пригласить переводчика. Эрик понял только, что отец Алара говорит о посещении храма. Сам же барон на тот момент знал не более сотни местных слов, и большая часть из них была глаголы.

Лагар явно был раздосадован неудачей и, побившись минут десять, негромко хлопнул в ладоши. Вошёл слуга, которому правитель что-то приказал. Через несколько минут вернулся Эргер. Выслушав небольшую речь правителя, он «перевёл» Эрику:

- Твоя должен идти… быстро джангир хорошо учить… господин твоя хвалить.

Вот после этого Эрик и стал присутствовать на всех уроках, которые давали новому наследнику. Первое время было сложно, даже нудно. Бестолковый набор слов, который нашёптывал ему в ухо Эргер, с трудом укладывался в голове. Однако с появлением Йенса стало значительно легче. Тот был в рабстве уже более трёх лет и местным наречием владел значительно лучше. С этого дня языковые навыки Эрика начали активно расти.

Следующий разговор с правителем состоялся примерно через полгода, и Эрик поразился тому, насколько лучше Лагар стал говорить на его языке. Сама мысль, что взрослый, состоявшийся мужчина, правитель большого государства, счёл необходимым учиться чему-то новому, была для Эрика достаточно революционной. Возможно, именно поэтому к словам отца Алара он отнёсся очень серьёзно.

Беседа была долгой. Настолько долгой, что в какой-то момент владыка хлопнул в ладоши и приказал вошедшему слуге накрыть стол: собеседники проголодались. Владыка расспрашивал Эрика о его жизни. Расспрашивал методично и подробно, вникая в каждую мелочь. Даже просил объяснить некоторые законы.

- Значит, джангир Эрик, твоя молодая жена будет свободна, если ты не вернёшься через семь лет? - Я слышал раньше о таком, раджан Лагар. Мне кажется, что так и будет, но я могу и ошибаться, ибо знания мои несовершенны.

К этому времени Эрик уже вполне уверенно использовал местные, несколько вычурные и цветистые обороты. Речь коснулась и его веры, но тут юный барон проявил странное, непонятное даже ему самому упрямство. Впрочем, раджан Лагар был мудрым человеком и слишком сильно настаивать не стал. Только деликатно уточнил, нужна ли ему особая комната для молитв.

Честно говоря, собираясь на беседу с повелителем, Эрик побаивался. Хотя он регулярно вместе с Аларом бывал на ужинах его отца, но уже понимал, что ужинает с ними любящий папа Алара. А на беседу его приглашает раджан Лагар Справедливый. И догадывался, что две эти ипостаси могут быть совершенно разными: потребовал же в своё время повелитель, чтобы на казни преступников присутствовал не только гость, но и его собственный маленький сын. Однако самый щекотливый вопрос от владыки прозвучал уже в конце беседы.

- Ты юн, мой гость, но уже женат. Я благодарен тебе за спасение жизни моего сына. Я хотел бы, чтобы ты жил в моем доме, не зная нужды ни в чем. Скажи, джангир Эрик, каких женщин ты предпочитаешь набрать в свой харим?

Эрик отчётливо почувствовал, как краска бросилась ему в лицо, и заполыхали уши…

Глава 38

В молодости психика очень адаптивна. Тем более, что правитель оказался достаточно мудр и вместе с двумя шестнадцатилетними наложницами отправил Эрику Зангиру. Она была главной в этом маленьком женском царстве, которое держала в ежовых рукавицах, не допуская никаких ссор. Она вмешалась в слегка суматошный распорядок дня Эрика и упорядочила его так же, как и время приёма пищи. При ней слуги, следящие за уборкой покоев и одеждой джангира, перестали позволять себе относиться к своим обязанностям несколько небрежно, зная, что гость повелителя - человек нетребовательный и никакого наказания не будет. Именно она стала первой женщиной джангира и подарила ему совершенно новые ощущение.

Эрик достаточно быстро привык и к цветистой речи окружающих, и к интересным и умным собеседникам, и к странноватым обычаям нового места жительства. Он быстро научился ловко есть руками, пользоваться горячими влажными салфетками, которые по первому требованию подавали слуги. С удовольствием посещал хамам – специальное помещение с большим количеством роскошных мозаичных комнат, горячей воды и услужливых банщиков.

Самое удивительное, что если раньше он искренне считал достаточным окатиться водой раз в месяц-полтора, то теперь старался посещать хамам как можно чаще, с удивлением думая о том, почему раньше мытье такого удовольствия не доставляло.

Первое время он с опаской пробовал новые блюда, совершенно непохожие на то, что он ел дома. Здесь почти не готовили плотных и сытных похлебок. Зато часто подавали блюда из совершенно незнакомых ему овощей или фруктов. В детстве маменька внушала, что овощи – пища нищих крестьян. А здесь, во дворце, познакомившись с разнообразными запечёнными плодами, лишь слегка приправленными пряностями, Эрик всей душой полюбил эту кухню.

Он даже научился чистить зубы с помощью веток дерева ванхе. Такую веточку требовалось слегка пожевать, чтобы измочалить кончик, а потом этой жёсткой кисточкой пройтись по всем зубам. Вспоминая пожелтевшие редкие зубы опекуна и любуясь белоснежными улыбками местных, он решил, что в этой не слишком обременительной процедуре есть смысл. А уже через год, случайно вспомнив, как однажды лёг спать после ужина и долго не мог выковырять из щели между зубами застрявшее волоконце мяса, Эрик передёрнул плечами от брезгливого отвращения к самому себе.

Вот именно это странное и нелепое воспоминание и стало для него отправной точкой. Он вдруг понял, как сильно изменились его знания и взгляды на мир, как менялось его отношение к окружающим людям и своей будущей жизни. Он вспомнил себя, тогдашнего, толстого неуклюжего недоросля, с каким-то даже презрением. И именно тогда он первый раз почему-то подумал о своей жене. Той самой худенькой девчонке, которая разбила ему нос в брачную ночь.

Благо, что в этот момент никто не видел джангира Эрика: уши его полыхнули так, что, пожалуй, могли бы зажечь масло в лампе. Он испытывал стыд и неловкость за своё омерзительное поведение. Но в то же время с удивлением подумал, что девочка-то держалась молодцом. К этому времени Зангира открыла ему многие женские тайны. И сейчас, слегка переосмысливая то, что случилось больше года назад, Эрик подумал, что его жена выглядела мужественнее, чем он. Про пугливых и трепетных девственниц Зангира ему тоже рассказывала. Но юная баронесса запомнилась ему вовсе не пугливой.

***

Ещё через два года такой интересной и насыщенной жизни Эрик первый раз подумал о том, что он по-прежнему себе не хозяин. Нет, разумеется, раджан Лагар Справедливый не пытался подавить своего гостя. Это было бы просто смешно – они находились в разных весовых категориях. Повелителю достаточно было бы просто приказать. И, хотя раджан никогда не подавлял гостя, не был с ним груб, не настаивал на переходе в свою веру, но именно он определял, чему, как и сколько будут учиться юноши. Кажется, у повелителя даже были планы на их дальнейшую жизнь.

Получалось, что из-под крыла матери Эрик перешёл под крыло опекуна, а затем, через достаточно короткое время, под крыло раджана Лагара. Пока ещё это была не слишком оформившаяся мысль. Да и город, и окрестные леса хранили достаточно много тайн и соблазнов, интересных и необычных мест. И Эрик не испытывал желания вырваться на свободу. Тем более, что за это время сильно привязался к подрастающему Алару и давным-давно воспринимал его как брата. Младшего брата, которого искренне полюбил.

Как личный друг наследника, он должен был сопровождать Алара на всех официальных мероприятиях. Эрик следовал за братом в дни городских праздников, и когда юный наследник ехал раздавать милостыню. Он сопровождал его при поездках в гости или в небольших путешествиях, которые повелитель разрешал сыну в познавательных целях. Он так же, как и в первый месяц после приезда, сопровождал Алара на казнь очередных заговорщиков...

Вечером непривычно раздражённый раджан отослал с ужина всех гостей и остался в обществе сына и его джангира.