Полина Ром – Брачные ошибки (страница 36)
- Запомни, сын мой, самые большие человеческие недостатки – жадность и глупость. Бахтор служил мне много лет и был обласкан моими милостями… Чего он добился?! Его семью погубила его собственная жадность! Он захотел ещё больше власти и ещё больше золота. А сегодня, я уверен, из толпы смотрел на казнь своих сподвижников и обоих наследников. Конечно, со временем поймают и его... Но как он проживёт свои последние дни, помня, что стал причиной смерти сыновей?! Я никогда не думал, что он окажется настолько глуп… – повелитель болезненно поморщился. – Он втравил в заговор даже собственных детей. Жадность застила ему разум, Алар. И он поступил недостойно мужчины. И ты, и я знали Виджана и Данеша много лет. Они были близки нашей семье и ели с нами за одним столом. Разум Бахтора затмила жадность... - с горечью повторил раджан. - Затмила настолько, что он совершил глупость – втянул обоих мальчиков в эту грязь.
Повелитель налил в пиалу вино и выпил его залпом, со злостью кинув безобидную золотую плошку об стену. Эрик и Алар молчали, разделяя его горечь. Если Виджан не слишком часто общался с ними, так как прошёл уже тридцатилетний рубеж, то Данеш, который был только на пару лет старше Эрика, часто принимал участие и в их тренировках, и в их беседах. Оба они понимали сейчас и горе повелителя, и тяжесть на его сердце. Предательство всегда отвратительно...
***
Эрик ценил в Аларе всё: и большой запас знаний, который только недавно стал сопоставим с собственными знаниями Эрика, и его дружелюбие и мягкость, и его доброе и ровное отношение к слугам, и умение настоять на своём в споре без скандала и истерики. Юный наследник престола никогда, ни при каких условиях не выпячивал свой высочайший социальный статус и в разговоре с учителем, если приводили разумные доводы в споре, мог поменять точку зрения.
Так что, кроме любви к младшему брату, Эрик испытывал к нему ещё и глубокое уважение. Именно Алар, хоть и был младше возрастом, изначально построил отношения так, что это была дружба равных. Не сын правителя снисходил до простого смертного, а подросток, который крепко дружил с юношей. И джангир знал, что никогда не предаст друга. Слишком уж показательны были примеры предательства.
Хорошо то, что останавливал Эрика от мыслей о предательстве не страх разоблачения и последующей казни, а тёплое чувство родства с Аларом. Всё же, при всех недостатках и несовершенствах, в джангире сильна была некоторая внутренняя порядочность, а здесь, в Джалире, наблюдая местную жизнь, он впитывал и местные понятия о чести и преданности.
Глава 39
Не все и всегда было гладко в жизни Эрика и Алара. Даже при том, что правитель старался окружить своего сына и его джангира лучшими воинами и самыми мудрыми учителями, жизнь подбрасывала ситуации, которые приходилось решать здесь и сейчас самим подросткам.
***
Стрелка-лучника на высокой крыше одного из богатейших домов города Эрик заметил случайно. Понимание, в кого целится убийца, пришло мгновенно. И вместе с этим пониманием нахлынуло осознание: он не успеет помешать…
Сейчас убийца отпустит тетиву и, коротко свистнув, стрела вонзится в едущего на полкорпуса впереди Алара. Руки Эрика действовали сами по себе, почти без участия его воли и сознания: короткий замах и резкий, разрывающий шкуру коня кровавой полосой удар по крупу Лиджана. От резкой боли животное с визгливым ржанием взвилось на дыбы, поймав стрелу в широкую грудину. Не удержавшись, Алар свалился с коня, и Эрик, понимая, что сейчас или через мгновение копыта перепуганного жеребца могут опуститься прямо на брата, слетел с собственной лошади, закрывая мальчишку своим телом. Вторая стрела попала ему в плечо...
Несколько мгновений сумасшедшего переполоха, когда никто не понимал, что случилось, а главное, что делать. Затем чёткие отрывистые приказы капитана охраны, и свита, закрывая Алара и Эрика своими телами, сдвинулась под сень раскидистого дерева. Часть охранников попыталась выловить стрелка, но это оказалось бесполезным: тот продумал путь отступления и к моменту, когда стража добралась, уже исчез.
Эрику повезло - стрела прошла насквозь, не задев ни крупные сосуды, ни важные мышцы. Однако лечение было долгим и не слишком приятным. От Алара он получил новый титул: лигр джанг - кровный брат.
Раджан Лагар был в бешенстве от этой попытки покушения, но быстро взял себя в руки. Отдав сына и его джангира в руки лекарей, он практически исчез из дворца на несколько дней. Затем повелитель вернулся уже слегка успокоенный и терпеливо ждал ещё три недели, пока однажды слуги не принесли и не бросили к трону связанного по рукам и ногам мужчину. Правитель рассматривал его так долго, что пленник, не выдержав, сам нарушил молчание:
- Будь ты проклят, Лагар!
- Проклят будешь ты, Бахтор. За то, что втянул в предательство своих детей, – голос повелителя был странно спокоен, даже слегка скучен.
Эрик и Алар, сидящие на ступеньках к трону, молча разглядывали человека, который подготовил покушение на жизнь наследника. Лигр джангу только день назад сняли повязку, и свежий рубец на коже чесался почти невыносимо. Однако сидеть приходилось тихо, не шевелясь. Да и сама атмосфера тронного зала, толпы придворных и советников, замерших вдоль мраморных стен и боящихся взглянуть в глаза раджану, не располагала к движению.
А Бахтор, понимая, что потерял всё полностью – не только привычное роскошное существование, но и жизнь обоих наследников, а сейчас ещё и собственную жизнь, разразился проклятиями, приходя в неистовство, брызгая слюной и извиваясь, как червяк, в попытках сбросить верёвки.
Радажн Лагар поднял руку, запрещая кинувшимся слугам заткнуть рот пленнику или силой успокоить его. Наконец Бахтор устал и лежал у подножия трона, задыхаясь и сипя, жадно хватая воздух.
- Только всемогущий Олла непогрешим… Я же, ничтожный, верил, что в тебе осталось хотя бы чувство собственного достоинства. Ты начал грязную игру с предательства, Бахтор. И с каждым днём скатывался все ниже и ниже. Даже твои сыновья, платя за твоё преступление, вели себя достойнее. Ты же опорочил все, к чему прикасался. Раньше я думал из милосердия подарить тебе легкую смерть, такую же, как твоим детям… - раджан помолчал, затем сделал короткий повелительный жест и приказал: - На кол!
У Эрика мороз прошёл по коже: однажды он уже видел такую казнь. По местным поверьям, она считалась не только самой болезненной, но и самой унизительной и позорной: Олла не принимал людей, заслуживших такую смерть, в свои сады Вечной Жизни. Эрик заметил, как слегка нахмурился Алар, а потом молча утвердительно кивнул, соглашаясь внутри себя с решением отца.
Для Эрика это событие стало хорошим уроком: нельзя оставлять врага у себя за спиной. Ещё хуже оставлять за спиной разозлённого врага.
***
Следующий опасный эпизод произошёл, когда они охотились на тигра. Мальчик из высокого рода не мог считаться взрослым, пока не добыл свою первую шкуру. Шелковистое оранжевое полотнище в ярких чёрных полосках служило доказательством того, что убивший зверя – настоящий воин и охотник.
Свою первую тигриную шкуру Эрик добыл, когда ему было семнадцать лет. Алару отец разрешил охоту по достижении четырнадцатой весны.
Сын правителя и раньше выезжал на охоту в составе свиты отца, но в этот раз мальчик командовал всей группой: и загонщиками, и егерями. А нанести последний удар издыхающему зверю должен был лично.
К сожалению, не обращая внимания на предсказания дворцового астролога, днём полил сильный дождь, превративший грязь между деревьями в непролазное месиво. Кони спотыкались и падали. Решено было отложить охоту и вернуться во дворец. Такие внезапные дождливые шквалы бывали и раньше, пусть и не часто. Охотники ехали назад плотной группой, боясь выпустить друг друга из вида: тяжёлая и густая пелена дождя скрывала потерявшегося уже через несколько минут. А на такой глинистой почве лошадь легко могла поскользнуться и сломать ногу.
Молния, хлестнувшая в одно из деревьев буквально в десяти шагах от группы, привела к тому, что взбесившиеся от страха кони кинулись в рассыпную. Эрику и Алару просто повезло: их лошади синхронно рванули в одну сторону. Мальчики пригибались к мокрым гривам коней, страшась получить в лицо хлёсткий удар лианы или ветки, и безуспешно пытались натягивать поводья: кони рвались вперёд, не разбирая дороги.
Наконец животные выдохлись, и их стремительный бег стал замедляться. Алар крикнул что-то, но за шумом дождя Эрик не расслышал и, повернувшись к чуть отстающему брату, переспросил:
- Что?! Что ты говоришь?!
В то же мгновение неведомая сила впечатала его в глинистую землю, и он увидел, как огромная рыже-чёрная кошка, рванув зубами бок упавшей и брыкающейся лошади, начала собирать тело в тугой комок, чтобы следующим прыжком порвать горло ему, Эрику...
Под руками скользила глина, и барон понимал, что у него даже нет времени на то, чтобы просто встать на ноги. Да и падение в жидкую грязь слегка оглушило его. И сейчас всё казалось растянутым и не естественно медленным. Единственное, что мог сделать Эрик, это, отталкивая руками маслянистую жижу, попытаться съехать с небольшого бугорка, на котором он лежал, чтобы хотя бы на мгновение оттянуть момент смерти...