Полина Ривера – Она (не) для меня (страница 30)
— Не надо. Мы сделали, что могли. Больше, чем все… Вы сделали, Эдуард Александрович.
— Тебе Богородицкий звонил?
— Да. Я сказал, что нахожусь в Америке. Сына прооперировали, жена в депрессии, дела запустил… Не думаю, что он поверил, но… Мне все равно. Я ясно дал ему понять, что не доверяю. Может, позвоним Юрию?
— Я уже звонил ему. Полчаса назад. Проинструктировал его, посоветовал обязательно взять на задержание группу захвата. От Агарова все можно ожидать. Нам остается только ждать новостей.
Матросов погружается в дела с присущей ему страстью. Перебирает кое-какие висяки, подброшенные ему Юрием, наводит порядок в старых каталожных шкафах, стоящих в ряд вдоль стен. Я монотонно барабаню по столу пальцами, наблюдая за ним. Жду новостей… Они не заставляют себя ждать…
«— Сегодня арестовали предпринимателя и почетного мецената Давида Агарова. Бизнесмен принимал участие в открытии детского благотворительного фонда „Лунный свет“. Группа захвата во главе со следователем Юрием Андрейчуком задержали мужчину на глазах сотен гостей. Подробности в нашем экстренном выпуске».
Мы с Матросовым задерживаем дыхание и прилипаем к экрану ноутбука. Первыми горячие новости выбрасывает местный «Пятый» канал. В них долгожданные кадры — растерянный, совершенно раздавленный Агаров с руками, закованными в наручники. За ним понуро следуют Остапов и Борцов — его подельники и насильники. На заднем фоне — недоуменные лица детей, женщин, возглавляющих фонды, простых горожан…
Репортер останавливается возле Юрия и нарочито взволнованно спрашивает:
«— Прокомментируйте задержание Давида Агарова. В чем его обвиняет следствие?».
Андрейчук мог бы ответить, что данные следствия находятся в тайне, но его гордость и чувство превосходства говорят за него:
«— Агаров обвиняется по нескольким статьям. Изнасилование группой лиц, убийство и сокрытие убийства, разбои, шантаж. У следствия имеются все необходимые для обвинения экспертизы. Причастность Давида Агарова не вызывает сомнений».
«— Адвокатам Агарова удастся смягчить срок своего клиента? Неужели империи магната наступил конец?».
«— Мы уверены, что нет. И, да — это ответ на ваш второй вопрос».
Матросов хлопает меня по плечу и улыбается во все тридцать два. Неужели, у нас получилось?
Глава 47
Резван.
— Не верю, Эдуард Александрович. Может, это постановочное видео? И Агарова отпустили? — недоумеваю я, нервно расхаживая по кабинету.
— Погоди, сейчас проверю. Ты только сядь, не мельтеши. Позвоню кое-куда, — бормочет она, набирая цифры телефонного номера. — Денисыч, проверь по журналу, Давида Агарова привозили? Да знаем, конечно. Видели, иначе не звонил бы. Да? Кто ведет его дело? Андрейчук наш… Умничка, послушал старого Матросова. Сейчас в шоколаде будет, ага… Да…
— Эдуард Александрович, — взмаливаюсь я, мечтая, чтобы Матросов поскорее закончил разговор. Но в этот момент мне самому звонят. Богородицкий, собственной персоной.
— Твоих рук дело?
— Ты о чем?
— Это ты посадил Агарова, Резван? Включи новости, там его растерянная рожа по всем каналам.
— Правда? А я думал, что ты… Разве нет? Ты же так радел за общее дело, Сергей. Что произошло сейчас?
В моем голосе звучат отчётливые нотки осуждения. Пусть думает, что хочет… Я! Я посадил это чудовище.
— Резван, заканчивай болтать и посмотри на это!
Я даже не прощаюсь с Богородицким — сбрасываю звонок и подхожу к телевизору.
«— Вслед за обвинениями в убийстве сегодня поступил шквал других обвинений. Наверное, те, кого Давид Агаров обидел, почувствовали свободу? Обвинения по незаконному использованию земельных участков и финансовые махинации, угрозы, шантаж, стихийное строительство. И это только верхушка айсберга», — нарочито дрогнувшим голосом произносит репортер канала Бизнес-ТВ.
— Ну все, Резван. Маховик запущен. И сделали это мы. Использовали Андрейчука, но без него было никак. По этому поводу можем выпить. Ты как?
— Я хочу поехать к Эмилю и забрать Камиллу с дочерью.
— Давай сделаем это завтра с утра, Рези, — мягко протягивает Эдуард. — Хочу понаблюдать за этим делом. Сейчас Агарова допрашивают. Я не хочу, чтобы адвокат выхлопотал для него домашний арест — тогда он будет по-прежнему опасен. Только заключение под стражей. Тогда мы можем делать все.
— Вы правы, как всегда, — выдыхаю устало. — Значит, ждем?
— По совокупности статей Агарову грозит двадцать пять лет. Я успокоюсь, когда ему назначат содержание под стражей до суда. И он никого не сможет больше подкупить. Ты представляешь, что сейчас творится в кабинете начальника сдекома? Там же…
— Да представляю, Эдуард Александрович, — хмыкаю я. — Агаровские псы с чемоданами денег. А еще адвокат и прочие защитники.
— Подождем, Резван. А потом поедем вместе. Тебе нужен юрист при разговоре с Эмилем. И Камилу ты сможешь забрать безопасно — он ничего не сможет сделать, не посмеет. Сына моего с собой возьмем.
Дни тянутся медленно… Я почти не сплю. Каждый час проверяю новости в блогах и репортажах. Если бы его выпустили — я узнал бы тотчас. Подумать только — такую фигуру задержали! Мне звонила мама Авроры и бабуля погибшей Марины… И, знаете, кем я себя почувствовал — героем… Мне плакать хотелось от счастья. Я ощущал себя полезным этому миру. Нужным. Сделал что-то хорошее для людей.
Проходит день, потом еще один… На третий мне звонит Матросов.
— Андрейчук отзвонился: мера пресечения — содержание под стражей. Их начальник оказался крепким орешком, Резван.
— Вовсе нет, Эдуард Александрович. Совсем нет… Дело резонансное, он просто испугался брать взятку, вот и все. Интересно, другие случаи насилия и убийства девушек были?
— Агаров будет молчать по совету адвоката. Об этом мы узнаем, если обнаружатся новые трупы. Я пообещал, что возьму десятка два висяков и попробую сопоставить исчезновения девушек с преступлениями Агарова. Время покажет, Рези. Завтра можем ехать за Ками. Не понимаю, почему Эмиль до сих пор ее держит? Он знает обо всем и…
— Камила не знает. Я почти уверен, что Эмиль не разрешает ей смотреть телевизор и пользоваться интернетом. А он пользуется ее незнанием.
Выезжаем мы на рассвете. Матросов вооружается по полной: диктофон, пистолет, бронежилеты для всех нас.
— Он психопат. Может напасть и убить тебя. Лучше перестраховаться, — объясняет он мне свой поступок.
К особняку Эмиля подъезжаем через семь часов пути. Матросов кидает в мои руки бронежилет, закрепляет пистолет в кобуре и взмахивает ладонью в сторону дома.
— Охрана нас не пустит. Но я знаю, как разговаривать с Эмилем. Идемте.
Матросов оказывается прав — к нам подходят сразу же. Даже до газона дойти не успеваем. Крепкий мужик с рацией сообщает хозяину о визите гостей.
— Что вы хотите? — спрашивает, хмуря широкие брови.
— Мы приехали за Камилой и ее малышкой. Передайте хозяину, чтобы помог гостям собрать вещи и проводил к машине.
— А кто вы такие, чтобы Эмиль Александрович отдавал вам свою гостью?
— А это решать гостье. Пускай выйдет и взглянет на нас.
Громила недовольно рычит и, пообещав решить наш вопрос, исчезает за воротами.
— Они нас сейчас перестреляют, Эдуард Александрович, — шепчу я, смотря на десятки глазков камер видеонаблюдения, установленных по периметру.
— А я записываю все, Резван. Если нам навредят, Эмилю не отвертеться. Я записал видео утром. В нем — вся информация о нашем визите. Фамилия Эмиля, в общем, все… Если он не идиот — отпустит Камилу и сохранить свободу. А нет… сядет за похищение ребенка, содержание в плену. Я ему устрою…
Глава 48
Резван.
Эмиль не такой глупый, чтобы вступать в открытую борьбу. Он прекрасно понимает, что Матросов подготовился перед приездом, потому приказывает своим охранникам освободить проход. Они недовольно бурчат в рацию и медленно, словно сомневаясь в словах хозяина, отступают.
— Куда нам идти? Проводите? Или просто позовите Камилу. Нам нечего делать у вашего хозяина в гостях. Резван, это может быть опасным. В доме-то камер нет. И, вообще, я ему не доверяю, — добавляет он так тихо, что слышу только я.
— Эмиль Александрович попросил вас войти, — холодно чеканит охранник.
— Ладно, идем.
В другой ситуации я посчитал бы его дом уютным. Иду впереди, Эдуард Александрович осторожно следует за мной. Его сын остается ждать на улице — для подстраховки.
Сердце заходится в бешеном ритме, когда я оказываюсь в прихожей. Здесь моя Ками… Моя малышка, ради которой я рисковал жизнью последние месяцы. Плевал на все — родных, еду и сон… Подозревал всех. Напоминал себе одержимого…
— Здравствуй, Рези, — грудной голос Эмиля эхом прокатывается по стенам.
Поворачиваюсь, встречаясь с ним взглядом. Как мы похожи… Те же глаза, линия подбородка, высокий рост… Наверное, я мог бы назвать его братом. Не в этой жизни…
— Здравствуй. Приведи мою женщину и ребенка, Эмиль.
— А ты уверен, что Камила хочет уехать?
— Уверен. Она любит меня. И ждала, когда я ее спасу.