Полина Ривера – Больше не люблю (страница 2)
– Съехали. Теперь я буду в городе жить. Я приеду сейчас, Маш. По голосу чую, что тебе помощь нужна.
– У меня такой срач, теть Нин… Стыдно. Верочка болеет и…
– Хватит на себя наговаривать. Скоро буду.
Ну и дела… Значит, любимая тетушка переехала в город? Променяла наливные томаты, фруктовые деревья и палисадник с роскошными цветами на промышленный смог и серое небо? Может, Серега выгнал ее? Обидел? И тут я еще со своими проблемами.
Промываю Вере носик и сажаю на коврик в кухне. Высыпаю туда же пластмассовые мисочки и плошки. Пока она играет, мою посуду. Включаю чайник, вынимаю из морозилки мясо. Все равно ничего не успею приготовить… Малышка и пяти минут не сидит спокойно. Успокаивается только на руках.
– Машенька, детка… Видишь, как я вовремя приехала? – всхлипывает тетя Нина, водружая на стол пакеты с провизией. – Сыну и невестке ни хрена не нужна. Так, может, тебе сгожусь? Ты ела сегодня что-то?
– Д-да… Бутерброд с сыром. Вы не представляете, как мне сейчас нужны. Завтра его курица заставит Лешу выгнать нас отсюда. Мне некуда идти. Я в декрете. На моем месте другой человек работает. Я не знаю, что мне делать, тетушка Нина.
Давно мы вместе не плакали… И Верочка нам подпевает. Голосит так громко, что заглушает все.
– Утро вечера мудренее, Машенька. Я ночевать останусь, если ты не против. Посижу с Верой, а ты на работу поезжай. Может, что-то найдется для тебя? Хоть какая-то работа… Ох…
– Спасибо вам. Вы – подарок небес, не иначе… Я была уверена, что одна осталась.
– Мамка твоя, царствие ей небесное, не стала бы такого терпеть. Быстренько бы вернула Алексея в стойло. Это я мямля… Анна бы топнула ногой и приструнила сына. Это я про Сережку, Машуня. Не обращай внимание.
– Да я уж поняла. А чем так вкусно пахнет?
– Я с утра пирог испекла. С творогом. И суп сварила. Давай я положу тебе, покушай. А Глебушка когда вернется? – суетится Нина Леонидовна.
– В пятницу. Алексей сказал, что сам поговорит с сыном.
– Ох… тяжело парнишке будет. Он отца очень любит. А что же та девочка? Ты уже знаешь, кто она?
– Нет, теть Нин. Со временем узнаю.
Серая хмарь к утру нарастает. Тучи наливаются дождем, по грязному, блестящему от луж асфальту мечутся опавшие листья.
Верочка половину ночи не спала – кашляла, рыдала, терла глазки… Бедная тетушка, как могла нам помогала – грела молоко с медом, заваривала чай, пела ей песенки.
Алеша ни разу не позвонил. Ничего не написал… У них с молодухой тоже бессонная ночь – я все понимаю… Вернее, ни черта не понимаю, когда мы все для него умерли?
Веруся и Нина Леонидовна спят, а я нехотя сгребаю себя с кровати и бреду в душ.
Мы с Алексеем работаем в одном здании.
Голицын по образованию инженер. Он руководит технологическим отделом крупного, международного предприятия, а я тружусь в компании, внедряющей медицинские аппараты.
Благо, пересекаться мы будем редко, поэтому намерения уволиться или поискать что-то другое у меня нет.
Из зеркального отражения на меня смотрит все та же сорокалетняя, уставшая женщина… Как я буду работать, не понимаю? И надолго ли меня хватит с таким режимом сна?
Касаюсь тусклых, всклокоченных волос с нитями седины, морщинок вокруг глаз… Когда-то я была весьма красивой. Даже влюбленный в другую девушку Алексей на меня клюнул…
Встаю под душ и остервенело растираю тело мочалкой. И лицо намазываю скрабом. Мало ли… Вдруг мы встретимся? Глупо надеяться, что моя неземная красота сумеет вернуть Лешу, но выглядеть несчастной брошенкой я точно не собираюсь.
Делаю макияж и укладку, надеваю деловой костюм из темно-серых брюк и укороченного жакета, вынимаю из чехла спрятанное до лучших времен пальто.
Пока Вера и тетя Нина спят, успеваю проглотить кофе и вызвать такси.
Порывистый ветер взвивает полы моего пальто, когда я торопливо бегу по ступенькам крыльца к входу в здание. Двери тихонько распахиваются, являя взору… моего мужа.
Он улыбается, не сводя глаз с хорошо знакомой мне ослепительной брюнетки… Как я сразу не догадалась? Придумала эфемерную женщину, зная, что единственной любовью Алеши всегда была она – Карина Шадрина. Вживую я ее никогда не видела – только на фотографиях.
Карина выглядит потрясающе – тоненькая, как балерина, холеная до кончиков ногтей. Я бессильно прячу руки с короткими ногтями без лака в карманы, и решительно подхожу ближе. Все равно мы познакомимся… Чего тогда медлить?
Глава 4.
Мария.
– Здравствуйте, – произношу я, вскидывая подбородок. – Меня зовут Мария, я жена… Вернее, бывшая жена Алексея.
– Маша, зачем ты так? Маш, давай мы… – суетится муженек.
Вид у него растерянный и уставший. Не спал всю ночь, дорогой? Упражнялся в постели со своей возлюбленной?
– Добрый день, Мария. Вы что-то хотели? Обсудить детали развода? – победоносно произносит она.
– Их я буду обсуждать с мужем. А с вами я хотела познакомиться.
– А для чего вам потребовалась знакомиться со мной? – вскидывает она идеальную бровь.
– Карина, я отдаю вам мужа на блюдечке. Но это не значит, что Алексей будет принадлежать вам на все сто. У него двое детей. Я планирую разделить наши обязанности по их воспитанию. Например, по вторникам и четвергам, я буду привозить ему Верочку – нашу полуторагодовалую дочь. А в понедельник и среду к вам в гости будет приезжать наш старший сын Глеб, ему пятнадцать.
Идиотка просто… На что я рассчитываю? Карину не испугает Верочка и Глеб. Леша всю жизнь ее любил – он найдет способ изолировать любимую от спиногрызов. В конце концов, снимет квартиру для встреч с детьми.
Все, что я вижу в ее глазах – брезгливость и жалость… Недоумение. О чем, вообще, говорит эта клуша?
– Обсуждайте это с мужем, Маша или… Как вас там? Дети – ваша ответственность. Меня прошу в это не вмешивать.
– Маша, иди-ка сюда, – сжимать мой локоть, Алексей.
Он почти силком отводит меня к огромному, панорамному окну в просторном холле. Все такой же родной… Рубашка вчерашняя, пиджак помятый. Неужели, молодуха постирать его одежду не могла? Леша нависает надо мной, испепеляя черным, пылающим негодованием, взглядом. Дышит через напряженные ноздри и цедит чуть слышно:
– Ты следила за мной? Зачем ты пришла? И зачем несла весь этот бред?
– Слишком много чести тебя караулить, Голицын! Я приехала, чтобы восстановиться на работе. Из квартиры я съеду в ближайшее время. Поделим ее при разводе и…
– Что ты несешь? Я сказал, что буду вас содержать. Да и потом…
– Не верю я в это, Леш. Она забеременеет, и твоя прыть уляжется. Кому нужны дети от старой, нелюбимой жены? Я решила выйти из декрета, потому и приехала. Так что можешь успокоить свою Карину… Устраивать истерики и трепать ее за волосы я не стану.
– Хорошо, Маша. Передам. Не вздумай ничего такого устраивать.
– Не бойся, не буду. Живите счастливо, Леш.
– Маш, постой… Как там Верочка? Ей получше?
– Не очень она, Алеш. Болеет. Но я справлюсь. Я же все могу.
Он что-то хочет сказать, но я срываюсь с места и ухожу.
Меня распирают рыдания… Сдерживаюсь усилием воли. Карина выглядит королевой, когда я проношусь мимо и застываю возле лифта. Пусть обсуждают меня – плевать… Для него она всегда будет лучше – в любом обличье и наряде.
– Машенька, ты проведать нас зашла? – удивленно произносит Клавдия Васильевна, когда я вламываюсь в наше сонное царство.
– Мне работа нужна, – отвечаю, прочистив горло.
– Ты же в декрете. Хм… Маш, что стряслось? Проблемы какие-то?
– Я развожусь, Клавдия Васильевна. Нужна работа. Любая.
– Я не могу выгнать Алинку, ты же понимаешь? Так не делается, Маш…
– Любая работа, Клавдия Васильевна.
– Лаборанткой тогда. Уборщицей, прости господи… У нас сейчас испытания новых протезов проходят. Цокольный этаж тебя устроит? Производственный цех.
– Более чем.
Глава 5.
Мария.