Полина Ребенина – Россия XX века. Вехи и судьбы (страница 23)

Для того чтобы ограбить русские монастыри, был найден другой благовидный предлог: помощь голодающим. В начале 20-х годов в России разразился страшнейший голод, от которого ежедневно умирали люди. В народе говорили, что страшный голод является наказанием за осквернение властями мощей в 1919 году. Но, есть этому объяснение более рациональное: голод был организован самими революционерами, так как хлеб из деревень вывезли во время грабительских продразверсток, да и пахать стало не на чем из-за массового изъятия лошадей. Наконец, неблагоприятные погодные условия. Ужасы этого голода описаны в книге А. Неверова «Ташкент – город хлебный», в начале 1920-х годов правда еще прорывалась. Там показана постоянная смерть, которую мальчик видит в своей деревне. Потом он едет в Ташкент за хлебом и по дороге тоже видит смерть: умирают дети, взрослые. Его постоянно высаживают из поездов, но он добирается до Ташкента, а потом возвращается домой к уже умершей семье.

В годы мировой войны в России не было нехватки продовольствия, так как она, как и до войны, по-прежнему оставалась самым крупным его производителем. Из-за военных действий, как на суше, так и на море, его экспорт на мировой рынок сильно сократился. И поэтому зерно на складах, элеваторах и холодильниках хранилось в достаточном количестве.

Но все это не нравилось пришедшим к власти большевикам, так как в сытой стране их утопия коммунизма не могла получить никакой поддержки у народа. План состоял в следующем. Изъяв все продовольствие у населения, коммунисты получали возможность его строгого распределения по своему усмотрению. Так, следуя правилам древних восточных деспотов, они решали свою проблему: «У кого в руках хлеб, у того и власть». Известно, что человек без хлеба жить не может. Он будет работать на того, кто этот хлеб ему дает. А чтобы он дорожил этим в условиях страшного голода, хлеба надо ему давать столько, чтобы он только-только не умирал и при этом не мог никому оказывать помощи.

Кроме того была установлена категория людей, так называемых «лишенцев», которым не предусматривались никакие пайки. «Лишенцев» не брали никуда на работу, а поэтому они были лишены пропитания. Так коммунисты уничтожали интеллигенцию и всю прочую им неугодную часть населения, которая им мешала. Правда, у тех оставалась еще одежда, обувь и всевозможные золотые безделушки и изделия, которые те вынуждены были обменивать на хлеб у тех же коммунистов и их агентов, у которых хлеба было полно.

Коммунисты, отнимая хлеб у крестьян, говорили им, что он пойдет голодающим городам, а в городе объясняли рабочим, что кулаки в деревне не дают специально рабочим хлеб, намереваясь их уморить голодом. Так путем подлого словоблудия они обманывали тех и других, сами организуя голод, как в городах, так и в сельской местности.

Голод был создан искусственно, на самом деле элеваторы все забиты хлебом и взяты под контроль ВЧК. Хлеба было много, им хорошо кормили китайцев, латышей, немцев, австрийцев, мадьяр и других наемных «интернационалистов», задачей которых было держать силой оружия голодное и ослабленное население России. Большая часть продовольствия вывозилась из страны заграницу, другая лежала на складах, третья просто сжигалась.

***

Весна 1922 года стала последней для активной публичной жизни В.И.Ленина. В марте он в последний раз выступил на партийном съезде. Вскоре он тяжело заболеет (застарелый сифилис, по мнению историков) и с тех пор вплоть до смерти уже руководил страной фактически дистанционно.

В том же марте 1922 года он выпустил секретное письмо членам Политбюро. Оно состояло из дальнейших указаний по реализации декрета об изъятии церковных ценностей, выпущенного 23 февраля. Но этот документ сыграл ещё одну глобальную роль, масштабы которой оцениваются уже не золотом и рублями, а человеческими жизнями. Выдержки из него стоит обнародовать. Речь в нем идет не о том, чтобы накормить голодающее население, а о том, чтобы воспользоваться организованным голодом и ограбить церкви и монастыри, присвоить богатства, накопленные Россией за многие века:

«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления… Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым способом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей… Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать это нам не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечил нам сочувствие этих масс, либо по крайней мере обеспечил бы нам нейтрализование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне… Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Самую кампанию проведения этого плана я представляю следующим образом:

Официально выступать с какими бы то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин (вот зачем понадобился в тогдашнем правительстве единственный русский – всесоюзный староста), – никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий.

Посланная уже от имени Политбюро телеграмма о временной приостановке изъятий не должна быть отменяема. Она нам выгодна, ибо посеет у противника представление, будто мы колеблемся, будто ему удалось запугать нас (об этой секретной телеграмме, именно потому, что она секретна, противник, конечно, скоро узнает).

В Шую (в маленьком городке Шуе верующие воспротивились изъятию церковных ценностей, П.Р.) послать одного из самых энергичных, толковых и распорядительных членов ВЦИК или других представителей центральной власти (лучше одного, чем нескольких), причем дать ему словесную инструкцию через одного из членов Политбюро. Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы он в Шуе арестовал как можно больше, не меньше, чем несколько десятков, представителей местного духовенства, местного мещанства и местной буржуазии по подозрению в прямом или косвенном участии в деле насильственного сопротивления декрету ВЦИК об изъятии церковных ценностей… Политбюро даст детальную директиву судебным властям, тоже устную, чтобы процесс против шуйских мятежников был проведен с максимальной быстротой и закончился не иначе, как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а по возможности так же и не только этого города, а и Москвы и нескольких других духовных центров… Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать…»

Таким образом, основное золото России, основное ее серебро, основные ее жемчуга, рубины, бирюза, вообще драгоценные камни, находящиеся не в частных руках, были изъяты уже в первые годы так называемой советской власти. В это же время были вскрыты и распотрошены все царские гробницы. Есть точные сведения, что Свердлов и Луначарский лично присутствовали при вскрытии царских гробниц. Говорили, что с научными целями. А на самом деле неприкрытая алчность, ненасытная жажда золота, драгоценных камней, сокровищ.

В одной только Троице-Сергиевой лавре были сосредоточены сокровища, которых было бы достаточно, покупая на них хлеб за границей, три года кормить всю Россию. Кадки жемчуга, бочки рубинов. Выгребли все подчистую. Почему же не прекратился голод? Если хватало одной лавры, чтобы накормить Россию, то куда пошли сокровища из сотен других монастырей? Из Юрьева монастыря в Новгороде была изъята в числе прочих сокровищ икона Знамения Божьей Матери, вырезанная на огромном изумруде.

Немногим беднее Троице-Сергиевой лавры были те же Соловки, Валаамский монастырь, Киево-Печерская лавра, Оптина пустынь, Почаевская лавра, Александро-Невская лавра, многочисленные монастыри Москвы. Ограбленных монастырей были сотни, а ограбленных церквей десятки тысяч. Но ведь придумали большевики-коммунисты благовидный предлог: борьба с голодом.

Ну какой священник, епископ, митрополит будет возражать против борьбы с голодом? Патриарх Тихон повелел создать Церковный комитет помощи голодающим, куда собирались деньги и продукты. Кроме того, он обратился к западным странам и тамошним священнослужителям, благодаря чему в Россию поступило помощи на более чем 50 миллионов долларов. Однако большевики, желавшие ликвидации и Церкви, и ненавистного Тихона, не поощряли деятельность патриарха и решили пойти на это изъятие церковных ценностей, якобы в пользу голодающих, которое безусловно вызвало протесты верующих и священников.