Полина Ребенина – Россия XX века. Вехи и судьбы (страница 24)

Дело в том, что церковь совсем не отказывалась от помощи, а наоборот пошла на добровольную сдачу ценностей. Однако кощунством было сдавать богослужебные предметы (чаши, Евангелия), на что верующие пойти не могли. Однако большевики с напором врывались в храмы и полностью опустошали их. Все это и вызывало протесты, которые подавлялись силой. Множество священников и епископов было обвинено в отказе помогать голодающим, за что были посажены в тюрьмы и даже расстреляны.

Приходили в кожаных куртках, сдирали с икон золотые и серебряные ризы, сваливали их в кучу, комкали и уносили. Точнее увозили, потому что это было тяжело и громоздко. При этом грабить церковь необходимости не было: в годы страшного голода коммунистическое государство находило средства для помощи своим боевикам по всему миру. И что еще печальнее, церковные ценности голодающим не помогли. Собрать золото и серебро, переплавить, продать за границу – все это дело небыстрое.

Добрались власти и до патриарха. В мае 1922 года Тихон был помещен под домашний арест в Донском монастыре. Здесь он прожил в изоляции до июня 1923 года. Его часто вызывали на допросы на Лубянку, где Тихон подвергался запугиванию, давлению и провокациям. Сам патриарх старался сохранять при этом чувство юмора: на двери своей комнаты он повесил надпись: «По вопросам контрреволюции не беспокоить». Этот арест вызвал волну возмущения не только в России, но и за рубежом, и даже привел к ухудшению отношений с рядом стран (например, с Англией).

***

Советская власть решила разрушить церковь изнутри, для чего поощряла церковный раскол и появление священников-«обновленцев», поддерживавших их реформы. Они чуть было не получили полную власть в Церкви во время ареста патриарха, из-за чего Тихону пришлось пойти на уступки власти, лишь бы выйти на свободу и спасти истинное православие. В июне 1923 года он выпустил заявление, в которым объявлял: «Признавая правильность решения суда о привлечении меня к ответственности.. за антисоветскую деятельность, я раскаиваюсь в этих проступках против государственного строя и прошу Верховный суд изменить мне меру пресечения, то есть освободить меня из-под стражи. При этом я заявляю Верховному суду, что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежёвываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции».

Эти слова были спокойно восприняты в верующем мире, все понимали, что Тихон принял это заявление под давлением. Сам Тихон объяснял так: «Пусть погибнет имя мое в истории, лишь бы Церкви была польза». Так или иначе, но патриарх все-таки был выпущен на свободу.

Содержание под стражей, несколько покушений (в 1919 году женщина напала на него с ножом; в 1923 году его чуть было не прибили дубиной во время службы; в конце 1924 года в доме Тихона был убит его помощник Яков Полозов, которого, видимо, по ошибке приняли за патриарха), обострившиеся болезни подкосили его здоровье: в начале 1925 года он слег в частную больницу. 7 апреля Тихону стало хуже и он скончался поздним вечером, сказав перед этим: «Теперь я усну… крепко и надолго. Ночь будет длинная, темная-темная..» На похороны патриарха собрались толпы народу, среди которых были все слои населения, от крестьян и рабочих до священников и интеллигентов. Патриарх Тихон (Беллавин) был, пожалуй, самым влиятельным религиозным деятелем первых лет после революции, потому что он объединял всех и был глубоко уважаем и внутри России, и за ее пределами.

В 1989 году святейший патриарх Тихон был причислен к лику святых. Это было признание его мужественного подвига, который он каждодневно совершал, будучи руководителем Церкви в самом начале времени атеизма и безбожия. Можно даже сказать, что он был влиятельнее и выше и большевиков, и «белых», потому что объединял народ, а не разделял его.

Судьба советского церковнослужителя

Как сказано, с первых дней большевистского переворота церковь и ее служители стали повергаться жесточайшим гонениям. Церкви закрывались, священники уничтожались, все это делалось, чтобы лишить русских людей их духовной основы- православия.

В 1919 году В.И.Ленин подписал указ о борьбе со священниками и церковью: «Попы- это враги народа, их надо вылавливать и немилосердно истреблять! Церкви закрывать, опечатывать или превращать в склады». После этого указа всего за 2 года 60000 священнослужителей было арестовано, из них 5000 расстреляно. Объяснение этому было простое: те классы, которые были поддержкой старому царскому режиму теперь рассматривались как реакционные и враждебные. Ведь дворянство, интеллигенция, крепкое крестьянство, священнослужители, купечество в основной своей массе не могли сочувствовать большевистскому перевороту и были его явными или скрытыми противниками. И это хорошо понимал Ленин и его правительство, и поэтому объявили с ними беспощадную борьбу.

Моя старенькая бабушка, родившаяся в 1890 году вспоминала: «Да знаешь ли ты, кто пошел в нашем селе в революцию? Самые непутевые из местных жителей- пьяницы, бездельники, бродяги, попрошайки, воры. А обычным крестьянам революция эта была ни к чему, она для них трагедией обернулась». О том же вспоминали и местные краеведы: все те достижения, которые рапортовались наверх в первые годы после революции, были результатом разграбления этим люмпеном дворянских имений и церквей.

В Красном Холме, где родилась моя бабушка, жила-была выдающаяся семья- купцов Бородавкиных. Неправда ли, некрасивая фамилия – Бородавкины? Но уже давно замечено, что не фамилия красит человека, а его дела. А купцы Бородавкины сделали необычайно много для заштатного маленького городка Красный Холм и следы их замечательных деяний здесь можно видеть повсюду.

Красный Холм в начале прошлого века был небольшим поселением, в котором проживало около двух с половиной тысяч человек, в основном, семьи купеческие и духовного звания. Дворяне и разночинцы составляли меньшинство. Крестьяне в деревнях имели с купцами теснейшие связи как с работодателями и основными скупщиками сельхозпродукции. С устройством железной дороги от Красного Холма до Весьегонска экономическая жизнь города оживилась, но, по сути своей, Красный Холм оставался типичным представителем тихой и трудолюбивой русской глубинки – заштатным городом Весьегонского уезда Тверской губернии.

Своей духовной закваской город обязан древнему Николо-Антониеву монастырю, будучи некогда поселением, приписанным вместе с церквами к этой святой обители. В начале 20-го века в городе действовали три собора и кладбищенский храм. Местные купцы Бородавкины были главными храмостроителями и благотворителями города и Николо-Антониева монастыря. До революции они занимались торговлей мануфактурой и бакалеей, а также заготовкой яиц для отправки за границу – в сезон набиралось до тридцати вагонов. У них были свои магазины в Санкт-Петербурге и в Красном Холме, сто десятин земли, а в предреволюционные годы купец Бородавкин председательство в биржевом комитете Санкт-Петербургской яичной, масляной и курятно-яичной биржи.

В историческом очерке священника Льва Крылова (изд. 1913 г.) рассказывается о подвижнических трудах в церковном строительстве купцов братьев Бородавкиных. С их именами связаны расширение и роспись Николо-кладбищенского храма, строительство при храме новой колокольни, возведение величественного собора в честь Владимирской иконы Божией Матери рядом с Преображенским собором, строительство колокольни Свято-Троицкого собора.

Известен поступок одного из братьев Бородавкиных – Василия Матвеевича. Находясь на одре смертельной болезни, он озаботился тем, чтобы из его золотых медалей, полученных в награду за службу, была сделана лжица для преподания Святых Таин, которую он пожертвовал собору» (Лжица – это небольшая ложка с крестом на конце рукояти, которая употребляется в православном обряде для преподания причастия из потира верующим. А потир – глубокая чаша для освящения вина и принятия Святого Причастия. Начиная с 4 века, лжица и потир изготовлялись из золота или серебра).

Этот поступок тяжело больного купца Бородавкина – свидетельство его глубокой религиозности и преданности православной церкви. У его сына Матфея и его жены Софии Бородавкиных 29 декабря 1878 года родился сын Сергей – будущий мученик Сергий. Мальчик жил и рос в городе Красный Холм, окончил городское училище, а затем сельскохозяйственные курсы в Петербурге. Моя милая бабушка, которая родилась в том же городке в 1890 году несомненно эту семью хорошо знала.

***

С 1912 года Сергей Матвеевич занимал должность бухгалтера в городском общественном банке, был гласным городской думы, заместителем члена городского присутствия по налогу с недвижимых имуществ и потомственным почетным гражданином города. После крушения монархии и прихода к власти Временного правительства в Красном Холме для поддержания порядка в городе и уезде в 1917 году был создан временный исполнительный комитет под председательством Сергея Матвеевича. То есть никаким контрреволюционером он не был, выступал за прогрессивные реформы и преобразования.

Но согласно большевистской установке не только интеллигенция, но и купечество должно было быть полностью ликвидировано. Какой, спрашивается, вред народу в целом могло приносить купечество? Оно торговало, снабжало народ рыбой, говядиной, яйцами, тканями, обувью, раками, икрой, всеми без исключения товарами, которые продавались в бесчисленных магазинах и лавках, в трактирах и ресторанах, на многочисленных ярмарках. Причем снабжали в изобилии, по доступным и дешевым, как известно, ценам, ибо цены дореволюционной России, равно как и разнообразие товаров, кажутся теперь баснословными.