Полина Ребенина – 100 великих врачей и подвижников медицины (страница 11)
Затем Ганеман отправляется в соседний Лейпциг, чтобы выучиться на врача. И один из горожан Мейсена берется оплатить его учебу в университете. По-видимому, Ганеман притягивал сердца людей, так как главный врач венской клиники доктор фон Кварин тоже проникся симпатией к нему, и его одного стал брать с собой, нанося пациентам частные визиты. Кроме того, фон Кварин пристроил его в дом губернатора Трансильвании. Там Ганеман стал домашним доктором, и библиотекарем, и секретарем. В этом доме недоучившийся врач, поддавшись модным веяниям, стал к тому же масоном.
Два года спустя он смог закончить медицинское образование в скромном городке Эрлангене. Ганеман защитил диссертацию, связанную с лечением «судорожных болезней». В этой диссертации он опирался на труды известного доктора Месмера и на его учение о «животном магнетизме», который все болезни «излечивал» гипнозом.
Ганеман начинает практиковать и при этом постоянно перемещается из одного городка в другой. Злые языки утверждали, что он переезжал все время, потому что просто не устраивал местное население как врач.
Он нередко бедствовал, случалось, что был вынужден на аптекарских весах делить хлеб между членами своей семьи из-за его недостатка. Но вот в 1790 году он приходит к мысли, что сложившаяся медицинская практика скорее вредит больному, чем способствует его исцелению. Сам принцип лечения «подобного подобным» или «противоположного противоположным» – это своего рода «отголосок» схоластических упражнений раннего Средневековья. Ведь тогда утверждалось и то, что огонь бессмысленно тушить водой: огонь и вода – суть две противоположности, а таковые, как известно, сходятся. К счастью, население в большинстве своем состояло из людей простых, неучей, поэтому пожары иногда все-таки удавалось потушить.
Вопрос лечения «подобного подобным» заинтересовал Ганемана: Но, с другой стороны, давать рвотное тому, кого рвет, или слабительное – страдающему поносом было явной глупостью, но изощренный в схоластических поисках ум Ганемана нашел ответ на этот вопрос: надо давать не обычную дозу лекарства, а микроскопическую. Ганеман взял за единицу разбавления 1: 99, обозначив это значение латинским «сто» – С. Популярная норма гомеопатических препаратов – это 2С или даже 3С.
Понятно, что при таком разбавлении маловероятно, что молекула разбавляемого вещества вообще не исчезнет (то есть само «лекарство» не окажется совершенно нейтральной водой или мелом), однако все дружно утверждали, что такого рода «лечение» по крайней мере безвредно, чего нельзя было сказать о подавляющем большинстве медицинских методов того времени.
Кроме того, Ганеман высказал идею, бывшую одно время весьма популярной, в которой он объяснял буквально все болезни употреблением вошедшего к тому времени в постоянный обиход кофе. «Кофейная теория болезней» была поднята на смех остроумцами, которые говорили о том, что болеют и те, кто никогда не пил кофе, и что до того, как люди стали пить кофе, болезни уже существовали. Позже Ганеман не то чтобы прямо отказался от «кофейной теории болезней», он заменил ее «теорией миазмов».
Вся эта «новая медицина» не приносит Ганеману ни признания, ни счастья – хотя он продолжает упорно пропагандировать свои идеи. Судьба его по-прежнему бросала из одной дыры в другую, пока, наконец, он не попал в Лейпциг, где ему предстоит преподавать медицину. Идет 1812 год, врачей катастрофически не хватает, почти все они мобилизованы воюющими армиями. И тут Ганеман становится востребован – все-таки, как ни крути, а доктор медицины! Для Ганемана же кафедра – отличное место для пропаганды своих взглядов, которые он уже успел изложить в фундаментальном «Органоне врачебного искусства».
Несколько месяцев спустя около Лейпцига состоялась знаменитая Битва народов, а вслед за ней город и окрестности охватила эпидемия сыпного тифа. Всех врачей бросили на борьбу с ним, разделив территорию на участки. Говорили, что из 183 больных на участке Ганемана спасти не удалось только одну старушку. Так это было или нет, сказать трудно, но Ганеман и его последователи всегда использовали этот случай как показатель эффективности «новой медицины».
Нельзя сказать, что «новая медицина» стала популярной, но так или иначе в Лейпциге Ганеман задержался. В эти годы он пишет и рассылает повсюду огромное количество гневных памфлетов, рассказывающих о безусловном вреде традиционных лекарств и призывающих переходить на гомеопатические препараты. Среди сторонников Ганемана оказываются и весьма важные персоны, вроде австрийского фельдмаршала фон Шварценберга, которого Ганеман обещал избавить от последствий инсульта. Пациент вскоре после лечения гомеопатией умер, и разразился крупный скандал. Впрочем, поклонники у Ганемана все еще оставались: один из них, масон и бывший пациент, пригласил Ганемана стать его лейб-медиком в провинциальном Кётене.
Здесь и случится один из главных триумфов Ганемана: в 1831 году, когда Европу охватила мощная эпидемия холеры и традиционные методы лечения ожидаемо оказались бессильными, Ганеман предложил вполне здравые решения: гигиену и обеззараживание камфорным спиртом, что привело к значительному снижению смертности. Конечно, эти меры, предложенные Ганеманом, не имели никакого отношения к гомеопатии, но об этом никто не задумывался. За Ганеманом закрепляется слава целителя, и в забытый богом Кётен съезжается множество его поклонников со всей Европы.
Ганеман очень громогласен: он постоянно призывает врачей всего мира отказаться от тех мучений, которые они приносят своим пациентам, и заняться гомеопатией. Научным обоснованием гомеопатии Ганеман не занимается, он выпускает все новые и новые редакции своего «Органона», которые содержат множество рассуждений софистического характера, но не содержат никаких доказательств или результатов клинических испытаний.
В один прекрасный день в Кётен приезжает 33-летняя парижанка Мелани д'Эрвилль-Гойе. Она приемная дочь французского министра. Она встречается с Ганеманом и между ними проскакивает искра, это любовь с первого взгляда. Молодая красавица и 80-летний старик, который всем окружающим напоминал гномов из сказок Гофмана, воспылали страстью друг к другу мгновенно. Уже через несколько дней они сообщили всем о предстоящей женитьбе и переехали в Париж. Именно в Париже к Ганеману приходит настоящая слава и финансовый успех. Он становится знаменит, а гомеопатия обретает популярность.
В 1843 году Ганеман умер и был похоронен на знаменитом кладбище Пер-Лашез. Его главное достижение, пожалуй, заключается в том, что он как врач не нанес никому вреда и не причинил боли в тот очень жестокий с точки зрения методов лечения век.
Рене Николя Деженетт-Дюфриш
(1762–1837)
Рене Николя Деженетт-Дюфриш с 1807 года был главным медиком Великой армии Наполеона. Он был участником Египетского и Сирийского походов и заслужил большие почести у французского полководца.
Родился Николя Деженетт 12 ноября 1762 года в Алансоне, там же окончил коллеж иезуитов d' AlenVon. Он много учился и приобрел серьезные познания в науках: окончил также курсы в коллежах Saint-Barde и Du Plessis. По окончании учебы он работал в качестве ассистента в старинном научном и учебном институте Коллеж де Франс. Этот коллеж был основан Франциском I еще в 1530 году в качестве своеобразной общедоступной школы, независимой от Сорбонны. Слушатели этого учебного заведения, лица с высшим образованием, не сдают никаких экзаменов, не платят за обучение, не получают никаких дипломов, а после окончания, соответственно, не получают никаких прав.
В институт идут с единственной возвышенной целью: получить знание. Посещение лекций свободное. Другой особенностью этой высшей школы являются выдающиеся преподаватели. Почти все они – прогрессивные, оригинально мыслящие новаторы, жрецы различных областей науки. Темы лекционных курсов ежегодно определяют сами профессора. С начала XIX века в этом храме науки насчитывалось до 40 кафедр, на которых лекции читали такие известные ученые, как философ, математик и астроном Гассенди (с 1645 г.), химик и врач Э. Жоффруа (с 1709 г.), врачи Корвизар (с 1797 г.), Лаэннек (с 1822 г.), физиологи Мажанди (с 1819 г.), К. Бернар (с 1855 г.), Броун-Секар (с 1878 г.), Д'Арсонваль (с 1882 г.), философ Бергсон (1900–1914) и многие другие.
В 1789 году в Монпелье Деженетт получил степень доктора медицины, и после этого специализируется в области хирургии. В 1793 году Деженетт трудился хирургом в госпитале городка Антиб, близ Ниццы. В 1794 году он поступает во французскую армию, действующую в Италии. Через некоторое время Деженетт уже пользуется особым доверием Наполеона I, который присвоил ему титул барона и назначил главным врачом в Восточную армию. В 1798 году Наполеон, начав военную кампанию в Египте и Сирии, берет его с собой. Здесь армию поджидают страшные эпидемии, в особенности чума и малярия. Эпидемия чумы началась и в осажденной, а затем взятой Наполеоном крепости Александрия.
По прибытии в Египет Деженетт обнаружил, что во французских войсках под влиянием жаркого климата тоже появились признаки чумы. Нужно было прежде всего во что бы то ни стало остановить распространение в армии панического страха. Бесстрашный Деженетт поставил на самом себе опыт, имевший целью исследование способа борьбы с чумой. В кругу собравшихся вокруг него солдат Деженетт при помощи ланцета внес содержимое из гнойного нарыва больного чумой в маленькую трещину на своей коже, затем быстро и тщательно промыл ее водой с мылом, не допустив, таким образом, проникновения болезнетворных бацилл в кровь. Эксперимент не повлек за собой никаких трагических последствий. Этот отважный поступок успокоил здоровых солдат и благотворно подействовал на больных. Огромная польза была от этого поступка армейского врача: солдаты стали заботиться о личной гигиене и санитарии окружающей среды.