Полина Павлова – И только море запомнит (страница 93)
Слепой старец словно и не напуган тем, что его окружают мертвые.
– Знаю, кто ты, знаю, что ищешь. И знаю, какая помощь нужна вам, – старик-отшельник поднимает голову, откладывая палку в сторону. Сухими руками, тонкими, как веточки, он опирается на ствол полого дерева.
– Значит, ты знаешь, что с тобой будет, если не расскажешь. Где она?! Где эта тварь? – лицо Бентлея трескается. Пустые глаза загораются мертвым зеленым свечением, еще ярче, чем когда-либо до этого.
– Мальчишка… – старик качает головой и ехидно добавляет: – Столько лет в Посмертии, а все еще ведешь себя не так, как подобает лорду. Я знаю многое, Бентлей. И вижу больше, чем ты можешь себе представить. Морриган тут нет. Точнее, верно, она была здесь. Но разве за мудростью и предостережениями пришел ты? Тебе нужна лишь месть. А тем, кто мстит, увы, дороги все закрыты.
Кеннет, стремительно минуя оставшееся расстояние, подходит к старику. Он вонзает шпагу в землю и склоняется над лицом, на котором нет и тени страха.
– Мертвому не найти живого. И древняя сила не даст тебе добраться до нее.
– Это я знаю и сам, старик. Ничего нового, – рявкает Бентлей, выпрямляясь. Он щелкает пальцами: – Валерия, поговори с ним, да поживее. Пусть расскажет все.
Лорд отступает в сторону, тяжело хромая.
– Магия, направленная не во зло, истязает тебя, Бентлей. И вытягивает силы.
– Хорошо, милорд, – и чтобы не произошел взрыв, Валерия торопится подбежать к старцу. Она поджимает губы, отчего на ее подбородке появляется небольшая ямочка. Старик протягивает ей увешанную браслетами руку. Суетливо да Коста опускается на колени перед мужчиной и начинает шептать, не смея повысить голос: – Помогите мне, сэр. Он ведь убьет меня, если я не приведу его к цели.
У Валерии нет никаких сомнений, что Кеннет от нее избавится особо жестоким образом, когда вдруг станет понятно – они уходят не туда.
– А с чего ты решила, дитя мое, – старик аккуратно касается головы Валерии и бережно поглаживает, – что он не убьет тебя, если ты приведешь его к цели? Это мстительный дух.
Подбородок с торчащими из него клочками волос ходит из стороны в сторону.
– Не было у тебя другого выбора.
По щеке да Косты скатывается слеза.
– Помогите мне, сэр. Он убивает непричастных. Помогите. Скажите, как быстрее добраться до Морганы. И он, упившись местью, перестанет терзать живых.
– Не перестанет. Гнев не уйдет, когда он напьется крови. Не перестанет наводить ужас, пытаясь восстановить равновесие в мире, который считает своим. Но я помогу тебе, – старик понижает голос, вкрадчиво, однако отчетливо шепчет, шевеля пересохшими губами. – Направляйтесь к Источнику. Вы найдете его без помех. Но тебе нужно быть осторожной. Эту историю мы можем лишь наблюдать со стороны, но не должны менять суть вещей. Понимаешь меня?
Валерия шмыгает носом. Ей не нужен Источник, о котором говорил и Кеннет. Нужна Моргана О’Райли. Или хоть что-нибудь, что поможет остановить мертвого лорда. Неужели старый, однако живой человек вот так позволит взбешенному и разъяренному мертвецу идти по земле, сметая все на своем пути?
– Но для чего к Источнику? Послушайте, нужно найти Моргану. Пожалуйста, скажите, где она! – Девушка озирается: Бентлей стоит поодаль, ему нет дела до разговоров, некоторые из мундиров ковыряются в хижине старика, ища что-то полезное в пожитках.
– А разве вы ее не нашли? Тот корабль, на который напали испанцы.
Они оказались так близко, но упустили момент, да Коста прикусывает кончик языка.
– Она сама появится, когда того захотят боги. Иди, дитя, ты все делаешь так, как нужно.
Старец убирает ладонь с головы Валерии и снова берется за палку. Валерия хватает мужчину за край ветхой набедренной повязки:
– Постойте! Пожалуйста, умоляю вас. Скажите, что делать!
– Валерия, – и словно лезвие по оконному стеклу.
Она оборачивается к Бентлею, несколько солдат уже подходят к ней. Думают, что она пожелает сбежать, но да Коста поднимается на ноги. Ей некуда бежать. Она еще раз смотрит на старика, затем переводит взгляд на Бентлея:
– Тот корабль, на который напал испанский фрегат, был кораблем Морганы О’Райли. Они приплыли на нем на этот остров.
Лицо Кеннета вновь трескается, учащенное дыхание и вовсе напоминает рык. Сквозь трещины сочится смола. Забыв об увечье, ведомый только яростью, мертвый подходит к старику. Он отталкивает да Косту в сторону.
– И ты об этом молчал, старик?!
– Мне жалко тебя, мальчик мой.
Кеннет поднимает шпагу, делает уверенный выпад. Валерия вскрикивает, и вопль ее разносится по пустынному острову одиноким эхом. И вот когда лезвие уже должно пронзить старика, тот растворяется, оставляя клинок болтаться в воздухе.
Хотя уже возможно все.
Валерии стоило промолчать, ведь теперь Бентлей будет гнать «Приговаривающий» со всей той скоростью, на которую способен проклятый корабль. Ее будет болтать из стороны в сторону по палубе, пока за кормой не окажется очередной берег. И Кеннет пронесется по земле ураганом, сметая все на своем пути.
Они смотрят еще несколько секунд на то место, где мгновение назад находился старик. Валерия никогда бы не подумала, что их мир полнится проклятыми созданиями, призраками и прикоснувшимися к запретному людьми.
В детстве магия была чем-то пугающим, но между тем очень притягательным, теперь же да Коста больше солидарна с инквизиторами, сжигавшими ведьм целыми деревнями. Бентлей жестом командует, и его свора возвращается на галеон, оставляя за спиной джунгли. Да Коста едва поспевает за ними.
«Приговаривающий» поднимает изодранные паруса, скрипя всем нутром. Вновь на поиски той, кто погубила Кеннета и его команду и по чьей вине сама Валерия страдает, будучи узницей мертвых.
– К штурвалу, мисс да Коста. Нам стоит поторопиться. Мистер Обрансон, приготовьте людей. Время поохотиться на пиратов.
– Я не умею управлять кораблем, сэр, к сожалению. И не могу встать к штурвалу. Простите, сэр, но я же уже говорила об этом.
Кеннет подходит ближе, с прищуром окидывает взглядом да Косту. Она вжимает голову в плечи. Ей понятна его спешка, Бентлей хочет следовать по запаху раненой дичи, которой для него и выступает О’Райли. Но сама Валерия нуждается в хоть какой-нибудь передышке. Сжав грязные манжеты сорочки, да Коста старается не отступить в сторону.
– Лорд Кеннет, нам нужно… я не смею вам дерзить, но, – ее голос дрожит, а мысли путаются. Мертвец наступает на нее. Лорд совсем близко, склоняет голову в треуголке, и ее обдает зловонием сырости и плесени, горелой и разложившейся плоти. Край его потрепанного жилета чуть трепыхается, на нем красуется большая прожженная дыра, из которой торчит осколок. Неровный, потемневший от ржавчины и времени, но все еще блестящий. Обломок ли это ножа, кусок шпаги, а может, что-то другое?..
Нервно глотнув, Валерия кусает щеку изнутри.
– И что же вы скажете мне, мисс?
Непроизвольно слезы вновь скатываются по щекам, но да Коста только сильнее упирается пятками в палубу, стараясь держаться ровнее и не выглядеть так убого, как есть на самом деле. Да только себя тяжело пересилить, и желание спрятаться, скулить, моля о лучшей доле, так просто не отбросить.
– Старик сказал мне… Сказал одну очень важную вещь. Это не важнее, конечно, чем ваша цель. Но что, если нам сохранить Моргане О’Райли жизнь? – Сама подобная мысль крамольна, а уж озвучить ее перед ликом Бентлея – и вовсе самоубийство, но да Коста пытается опередить реакцию мертвеца: – Что, если просто отправиться сразу туда, куда и она? Опередить ее – и тогда можно будет убить на месте. Старик сказал, она ищет Источник.
– Мне не нужен Источник, Валерия. Мне нужна ее жизнь. Быть мертвецом не проблема. Но когда предатель живой и продолжает веселиться, гулять и пить? Никогда.
Бентлей сжимает в ладони шпагу, надавливая кончиком клинка на гнилую доску, из-за чего та трескается по всей длине, однако продолжает держаться под ногами. Он источает гнев, холод рассудительности и явно знает свое истинное желание.
– Источник перед моей местью меркнет. Всецело. Она должна умереть.
– Но разве не лучше убить своего врага, когда он находится за шаг до цели? – наивно, но не без веры в свою убедительность продолжает Валерия. – Месть, она ведь становится только слаще, когда вместе с ней забираешь не только жизнь, но и… отрезаешь возможность прикоснуться к тому, чего кто-то так сильно желал.
Может, многим позже она поймет, в чем была суть сказанного стариком, но ситуация требует от нее действий здесь и сейчас. А больше смотреть, как умирает кто-то из-за мести одной чертовой пиратке, Валерия не станет.
– Так, может, позволить ей добраться до Источника, а затем навсегда покончить с ней, не дав коснуться воды и кончиками пальцев? Подумайте, лорд Кеннет. Она же стремится вернуть свое лицо, не так ли? Уродливый шрам на лице – трагедия для женщины. Может, стоит сделать ей еще больнее. Ведь она… еще жива.
Лорд отводит взгляд, поджимает фарфоровые губы. Он думает, и Валерия ликует глубоко внутри от такой крохотной победы. Ей удалось посеять сомнения в Бентлее и указать ему альтернативный путь.
– Возможно, вы правы, мисс, – Кеннет хмыкает, вынимая клинок из доски, поворачивается лицом к носу корабля. Как мужчине, пусть и мертвому, ему тяжело дается такое признание, что не ускользает от внимания да Косты. Потирая подбородок, Бентлей делает шаг, после чего сцепляет руки в замок за спиной. – Пусть будет так, как она сказала. Дадим О’Райли дойти до Источника.